"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 901
Кай наблюдал за бургом из зарослей кустов на противоположном берегу ручья. Днём противник активно рассылал усиленные патрули по округе и гонял челядь на ремонт укреплений. Нападения ждали и искали вражеский отряд. Рыцарь в замке засел деятельный и, видимо, был не прочь подловить неприятеля в открытом поле, если соотношение сил позволит. Точнее, в лесу, все поля в округе с третьего яруса башни видны. На ночь все собирались в бург, чтобы с рассветом всё повторить. Но отряд врага им не найти, потому что его не было. Вместо него пришёл только Кай. Один.
Кай решился напасть, но не ночью, а сразу, как начнёт темнеть, в поздних сумерках. Есть мнение, что самое опасное для осажденных время нападения - перед рассветом. Якобы тяга ко сну усиливается, усталость за ночь у стражников скапливается, но ещё темно. Наверное, это работает на тех, кто не ждёт нападения и посты «на всякий случай» выставляет. Тогда есть шанс, что стражник просто заснёт. Но воины в бурге готовились к нападению, и командир у них явно не дурак.
Вариант пожара Кай не рассматривал. Во-первых, ему нужна была казна, во-вторых, не хотел брать «грех на душу» за челядь, а в-третьих, это было вообще непросто, рыцарь каждый день заставлял челядь обливать водой из ручья внешние стены и крыши, которые не были покрыты дёрном.
Проблема была с постами, которых было двое, по одному на каждой башне. Можно подумать, что для бойца, который намерен атаковать в одиночку пятнадцать воинов, укрытых в бурге, перестрелять из лука стражников не должно быть проблемой. Вон и саадак за спиной торчит. Подойти можно близко, шагов на семьдесят, вжик-вжик и готово. Но нет, хотя нужный навык у Кая имелся, как и инструмент. Воины были продуманные, в броне, они не маячили на виду, а просто сидели, отступив, вернее, отсев от парапета и выглядывая поверху на «полголовы», чтобы как раз всё видеть, кроме ближайших подступов под стенами. В то же время оставляя незащищённой лишь полоску под шлемом на уровне глаз. К тому же, ещё опускали голову время от времени и передвигали табуретку. Опытные черти. А если подойти на пятьдесят шагов, на расстояние, с которого можно было с хорошими шансами сделать удачный выстрел, то за парапетом виднелась только верхушка шлема. И никакой речи о том, чтобы тут же сделать второй такой же по точности и удаче выстрел во второго стражника. И ждать до рассвета никакого резона не было, посты менялись четыре раза за ночь, и рассчитывать на потерю бдительности было бессмысленно, даже опасно. А вот луков или арбалетов у стражников на постах не было. Не приносили и не уносили. Даже если они хранились на местах, что вряд ли возможно – это же, по сути, индивидуальный инструмент, кто же такое допустит, то хранить их с натянутой тетивой никто не будет. Значит, не будет у них луков на начало боя.
В итоге решил Кай их подловить на вечернем «расслабоне», когда «закроют ворота, обновят посты и займутся ужином, расслабят завязки и ремешки, снимут шлемы, отложат оружие, вытянут ноги, протянут ноги, всем дам по жопе» — поскакали мысли в голове Кая, подстёгнутые впрыском адреналина.
Боя в одиночку против полутора десятков Кай не боялся. Дело было не в исключительности его боевых навыков, а в психологическом настрое и опыте. Кай не терял головы в бою и прекрасно контролировал окружающее пространство в радиусе двух-трёх десятков шагов. Это, пожалуй, было его главное умение. Надо быть совсем новиком, чтобы дать себя окружить и заблокировать сразу десятку врагов, а в свалке он будет сталкиваться с двумя, максимум тремя противниками. В конце концов, у него тоже хорошая бронька есть, которая убережёт его от случайных тычков острым-режущим в его ускользающую спину. В свалке важны крепкие нервы, и если у врага есть слабые звенья, то он пройдёт. Дружина не цепь, в ней всегда есть слабые звенья. Слабы люди.
Плавными растянутыми движениями Кай незамеченным подошёл в поздних сумерках к стенам бурга и поднял голову наверх. Нужно выбрать, куда лезть: во двор или на крышу, чтобы воспользоваться преимуществом лука? За стенами гвалта не слышно, значит, во дворе у него будет время и пространство на несколько выстрелов. Кай не стал использовать для проникновения во двор самую низкую стену-строение. Ну его, с таких ушлых станется там ловушки на лазутчиков поставить. Полез по углу сруба башни как можно тише, заметив удобную «дорожку» по стене. Если стражник всполошится, то Кай скользнёт на дерновую крышу соседнего строения и затем во двор. А если не всполошится, то кто ему лекарь? Раны от сюко (2) болезненные. Возможно, с башни удобнее стрелять будет. Совсем уж тихо не получалось из-за сюко на руках, но звуки немного приглушались влажной от ежедневного пролива древесиной. Всё же ошибся рыцарь.
На малую башню Кай взлетел ящеркой за семь ударов сердца, перемахнув парапет уже рыбкой, но хвостом вперёд, ножничной подсечкой сбил вставшего стражника и добил когтями сюко, пробив череп в районе переносицы. Через два удара сердца он уже стоял на ногах с луком и стрелой в руках, встретив взгляд расширившихся глаз всполошившегося стражника на большой башне. Выдержка второго стражника оказалась на уровне, он не вскочил на ноги, а наоборот, съехал со своего табурета на левое колено и опустил голову, прикрывшись от стрелка, забил в гонг, сделав своё дело — подняв тревогу.
Кай кивком поблагодарил его и встал на изготовку у парапета башни, обращённого во двор. И уже через два удара сердца выпустил первую стрелу.
Во время первой очень короткой паники, вспыхнувшей у противника не из-за тревоги, а из-за криков боли раненных во дворе бурга, Кай смог убить или ранить пятерых, выпустив девять стрел. Командный мат рыцаря прекратил неосмысленные метания по двору, и противник мгновенно организовал штурмовую группу на захваченную башню. Кай их уже ждал, отшагнув от края парапета к люку в полу, и выпустил стрелу в первый же любопытный глаз, выглянувший: а что это там наверху деется? Причём бедолага смотрел в щель на просвет люка, находясь ещё на первом ярусе. Иначе бы так не стал подставляться.
Бодаться со штурмовиками Кай не собирался. Бросив лук, он по крышам метнулся ко второй башне, до поста которой вполне можно было добраться по коньку прилегающего здания. Стражник основной башни, счёл, что ему полтора метра высоты будет достаточным преимуществом, остался на своём посту, между столбами навеса, выставив вперёд своё короткое копьё. Это всё было ошибкой. И то, что копьё было коротким, и то, что встал между столбами. Кай оказался слишком подвижным и прыгучим воином. Подбежав поближе по коньку, не доставая до зоны поражения копья стражника, то есть шагов за пять просто прыгнул в сторону и вверх на столб навеса поста, охватив столб левой рукой, продолжающим прыжок движением закинул тело вокруг столба, залетев стражнику сбоку, одним движением выхватил короткий меч и вонзил его подмышку стражнику.
Пятую точку, только что протеревшую шершавый верх парапета, защекотало. Кай понял, что вот сейчас было тонко, очень тонко. Зацепись какой-нибудь частью снаряжения на поясе за верх парапета, который Кай еле преодолел, «облизав» поверху без запаса, и всё. «Упал с башни» — какая позорная смерть для такого выдающегося воина. Хуже только, если бы он упал вместе с казной. Мысль о казне пришла, когда он уже был внутри этого «недодонжона». «Недо», потому что выход (или вход?) был на первом ярусе, чего в правильном донжоне быть не должно. На выходе уже ждали трое в полном боевом доспехе, один из выглядел рыцарем. Кай надеялся на такое везение.
Первый получил сразу сзади подмышку. Бить в спину, например, в почку одоспешенного плохая идея, и, кроме того, Кай был честолюбив. Хотя формат боя предоставлял ему право сражаться как угодно, но всегда найдётся сутулая собака, которая пролает, что убито пятнадцать противников, в том числе столько-то в спину.
А вот в запорошенные глаза никто смотреть не будет. Поэтому, когда второй отскочил в сторону и Кай столкнулся один на один с рыцарем или тем, кто должен был быть рыцарем, судя по самому продвинутому доспеху, в забрало рыцарю полетел мелкий порошок, запорошивший тому глаза и вызвавший короткие, но резкие болевые ощущения. До того момента, пока короткий меч Кая не пронзил левый глаз сквозь щель забрала.