"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ), стр. 700
– А почему вас?
– Я из дальних стран, никто не бывал у меня на родине. Люди всегда боятся незнакомого, и им всегда кажется, что там, за горизонтом, всё не так, как у нас. Меня порой до сих пор называют ведьмой, а поначалу, случалось, вообще подозревали, что я то ли дух из владений Царицы-Матери, то ли ещё кто-то. Так вот… Меня арестовали и собрались пытками выбить признание в колдовстве. К счастью, нашлись честные сановники, которые дали знать императору о том, что происходит. И Иочж… император Дай-цзан решил лично разобраться с этим делом, хотя тогда я была всего лишь одной из наложниц Восточного дворца…
Шэйрен заворожённо слушал, пока я старательно сглаживала все острые углы в своём повествовании, вместо масла и уксуса добавляя сахара и сиропа. А когда я закончила, вдруг спросил:
– Матушка, вы отца-государя любили?
– Да, – без колебаний ответила я.
– А как же… император Уэн-ди?
– Его я любила тоже, – со вздохом призналась я. – Такое бывает. Знаю, люди не одобряют, когда вдова снова выходит замуж. Но жизнь продолжается, даже если теряешь того, кто был тебе дороже всех на свете. Не стоит судить опрометчиво.
Шэйрен нахмурился, но кивнул.
– Ну, а как у тебя успехи в учёбе? – с немного наигранным весельем спросила я, решив сменить тему. – Твою каллиграфию я видела. А как ты успеваешь с мечом? Давно я не заглядывала на тренировочную площадку.
– Я тренируюсь. Учитель Си сказал, что я смогу стать лучше, если буду тренироваться ещё усерднее. Но я уже победил брата Чжучена, а он меня на год старше!
– Молодец, – похвалила я. Говоря о брате, Шэйрен вовсе не имел в виду, что этот Чжучен приходился ему родственником. Братьями и сёстрами тут могли называть друг друга и друзья, и подруги, и даже невесты с женихами. Главное, чтобы были более-менее близки по возрасту и социальному статусу.
– На днях я зайду на вас посмотреть. Верю, что ты будешь заниматься усердно.
– А ещё можно помолиться Тёмной Деве, – авторитетно заявил Шэйрен. – Меня Яо Фань научил специальной молитве. Если её красиво написать и сжечь на алтаре, то будет удача в бою.
Признаться, я в первый раз слышала о Тёмной Деве. Но божеств тут было как собак нерезанных, всех не упомнишь. Должно быть, какая-то воинская богиня. Странно, что женского пола, но в конце концов, и у нас были богини-воительницы, та же Афина.
– Удача – это, конечно, хорошо. Но, думается мне, Тёмная Дева любит тех, кто не полагается на одну лишь удачу. Чтобы заслужить её милость, надо хорошо потрудиться.
– Да, – сбитый в своих мечтаниях Шэйрен слегка скис. – Матушка, можно я ещё тут с вами посижу?
– Можно, только тихо.
Требование старшенький выполнил и действительно ещё довольно долго тихо сидел рядом. Вот Ючжитар ни за что не сумел бы удержаться: обязательно бы начал вертеться, задавать вопросы, хватать что-нибудь…
На следующий день были последние аудиенции перед праздником: чиновники отчитывались в положении дел перед началом последнего годового квартала. Прислуге выплатили очередное жалование, и во дворце царила весёлая суматоха. Заканчивались последние приготовления к завтрашнему вечернему пиру, предсказатели погадали на погоду и уверили, что облаков не будет и любоваться луной ничто не помешает. В воздухе плыл горько-сладкий запах хризантемовых лепестков, на которых настаивали вино. Занятия у мальчишек кончились раньше обычного, и, выглянув в сад, я увидела, как Лиутар неторопливо проезжает по дорожке на своём ослике, оказавшемся для своего вида весьма покладистым животным, а Ючжитар прыгает вокруг и выкрикивает детскую песенку, оказавшуюся весьма подходящей в качестве дразнилки:
Был у меня ослик, но не ездил я на нём.
Тут взбрело на ум скакать на ярмарку верхом.
Гордо взял я кнут, велел ослу: «Давай, вези!»,
Сам не понял как – парам-пам-пам – лежу в грязи!
Лиутар подхлестнула своего скакуна, обернулась и показала брату язык. Ай-яй-яй, а ведь совсем взрослая девица, девять лет этой осенью исполнилось.
На последней моей аудиенции за сегодня я приняла представительниц акушерской школы, которую по моему приказу организовали в столице. Принимали туда молодых вдов, оставшихся после смерти мужа без средств, и девочек-сирот из приютов – один из придуманных мной способов обеспечить приютских детей средствами к существованию. Женщины-учительницы представили мне лучших выпускниц, поблагодаривших моё величество за милость и участие, которое я приняла в их судьбе, а я одарила всех лунными пряниками с дворцовой кухни и пожеланиями удачи в дальнейшей жизни.
– Ваше величество, – обратился ко мне Шэн Мий, когда я со вздохом облегчения вышла из кабинета, намереваясь запереться у себя до ужина и просто блаженно побездельничать.
– Да?
– Быть может, сейчас это будет неуместно…
– Да договаривайте, раз уж начали.
– Её высочество старшая принцесса Лиутар растёт. Ваше величество ещё не думали о том, чтобы подыскать для неё достойного мужа?
– Думаю, с поисками мужа можно подождать ещё по крайней мере лет шесть.
– Да, ваше величество, но… В таких вещах лучше обдумать всё заранее. Когда принцесса достигнет брачного возраста, на её руку будет множество претендентов, они начнут расхваливать себя и стараться оттеснить соперников. Боюсь, принятие решения в таких условиях будет затруднено. Не лучше ли, не торопясь, поразмыслить обо всём заранее и объявить решение, не давая возможности вспыхнуть сварам и соперничеству?
Я посмотрела на своего распорядителя. Интересно, кто и сколько дал ему на лапу, что он завёл этот разговор?
– Полагаю, у вас уже есть кандидатура?
– Ничтожный не посмеет советовать Матери Народа, – скромно потупился евнух. – Он всего лишь взял на себя смелость составить список знатных семей, имеющих сыновей подходящего возраста. Быть может, это окажет вашему величеству малую помощь.
– Что ж, благодарю за труды, – посмеиваясь про себя, кивнула я. – Я просмотрю на досуге.
Шэн Мий поклонился. Можно не сомневаться, что в списке действительно честно перечислены все, кто по положению и знатности могут претендовать на честь породниться с императорским домом. А на подходящего с его точки кандидата евнух найдёт способ обратить моё внимание позднее. Всё же он умница. Не в лоб, а обходными путями – так действительно выходит куда эффективнее. Извилистая тропа лучше прямой дороги.
– Что вы делали на кухне, шкодники?
– Мы просто хотели посмотреть, – глядя на меня честными глазами, уверил Ючжитар. Угу, посмотреть. А не украсть по прянику задолго до праздничного пира. Казалось бы, потерпите ещё пару часов, и будет вам лакомств – каких только пожелаете. Но нет – краденное, оно ведь вкуснее!
– Да, матушка, только посмотреть, – тут же поддакнул Шэйрен. Научила поддерживать брата, называется.
– И как, посмотрели?
– Угу.
– Ну, раз вам явно нечем заняться, дам вам задание – сядете у себя в комнатах и поупражняетесь. Шэйрен, ты перепишешь раздел «Анналов прошедших лет». А ты, Ючжитар – не меньше ста раз напишешь своё имя.
– Но, матушка!..
– Не «матушка», а берёте кисти, бумагу и вперёд. Евнух Саэ, проследите.
– Но сейчас же праздник!
– Даже в праздник не стоит где попало болтаться по дворцу, – наставительно сказала я. – Раз вам мало просто играть и вас несёт куда-то в неподобающие места, значит вам стало скучно. А лучшее лекарство от скуки – работа!
Евнух Саэ вывел разобиженного Ючжитара и куда более спокойного Шэйрена. Я обмахнулась веером. Может, зря я так? В конце концов, мальчишки есть мальчишки. Я и не сомневалась, что они лазят по всему дворцу, виртуозно ускользая от присматривающих за ними слуг, таскают сладости, подглядывают за работниками и придворными и устраивают разные шалости. Персиковое дерево, растущее в углу моего дворика, совершенно точно они обнесли. И недозрелые плоды прислуге раздали, добрые мальчики. Ну что такое по прянику на нос, пусть даже и большому, не успеют проголодаться перед пиром, им же хуже.