Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ), стр. 91
– Однако я могу поспособствовать вашему примирению с Арменом Багратуни…
– Это еще кто?
– Глава рода и князь Армении. По сути, ее правитель. Акоп был его средним сыном.
– Ну, во‑первых, этот вопрос надо решать не со мной – как скажет отец, так и будет. А во‑вторых, лично я ни с кем мириться не собираюсь, потому как ни с кем не ссорился. Все было честно – по крайней мере, с моей стороны. Поэтому дальше, я думаю, мы разберемся сами. Отрывать вас от работы по такому пустяку было бы верхом глупости. И так, считайте, доставили вам неудобство.
Ага, а вот это ему не понравилось – вон как губой дернул. И глаза прикрыл, явно собираясь с мыслями.
Ох, чую, озадачу я нашу службу безопасности насчет проверки самого Скуратова. Не просто же так жених заявился к нему именно тогда, когда я приехал. И он не мог не знать, что я метнусь к Нике, как только вернусь из Тамбова. Интересно, а если бы я, например, не пришел сегодня? Уверен, он бы нашел способ донести до меня информацию о намечающейся свадьбе. Хотя бы через ту же Нику, например. И я бы, как пылкий юноша со взором горящим, конечно же, кинулся бы ее защищать от постылого жениха и брака. Но все пошло не по плану? По какому? Что этот хитрый паук задумал?
– У меня есть к вам предложение, Владимир Федорович, – чуть подался он вперед.
Ого, мы перешли на официальный тон? Интересно, хотя и странно. Вести серьезные разговоры со мной, а не с отцом, крайне опрометчиво. Однако…
– Внимательно вас слушаю, Андрей Васильевич.
– Так вот…
– Ваше Сиятельство, прибыли Его Сиятельство Федор Николаевич, – постучал, а после зашел к нам слуга.
Ага, вот и батя подъехал. Вовремя. И чего это рожу Скуратова‑то так перекосило? Не зря я незаметно отправил отцу сигнал на магофон – экстренный, если что. Так что батя, получив его, сразу выдвинулся в нашу сторону и, конечно же, слышал весь наш разговор.
Что ж уверен, сейчас будет очень интересно…
Благодарю всех, кто читает эту книгу – рад, что вы со мной. Завтра великий праздник – День Победы, чью значимость для каждого из нас, трудно переоценить. Я и мой герой уходим на заслуженный отдых, поэтому следующая глава выйдет в понедельник. Всех с праздником!!! Враг будет разбит – так было и так будет. Светлая память тем, кто не дожил до наших дней. Скоро увидимся – хороших выходных. Ваш Автор.
Глава 19
– Андрей Васильевич…
– Федор Николаевич…
Церемонные раскланивания двух львов Российской империи. Формально Скуратов подчинялся моему отцу. Неформально… тоже подчинялся. Должность – это одно, а вот близость к императору уже совсем другое. А уж мой‑то был близок как никто – родной брат все‑таки. Ну, и вообще Великий Канцлер – не та фигура, против которой стоит играть. И играть им самим тоже не получится.
Появление отца было логичным, хотя и немного неожиданным для князя, решившего все‑таки попытаться разыграть карту дуэли, если не с моим отцом, то хотя бы со мной. Не вышло.
– Я тебя слушаю, Андрей, – перешел он сразу на неофициальный тон, давая этим понять, что не сердится на него. Пока не сердится. Но все может быстро перемениться.
Это внутри рода мы можем друг другу плевать в лицо, но попробуй тронуть нас кто‑то со стороны – сожрем и не подавимся. Потому что иначе остальные воспримут это как слабость и непременно начнут давить, проверяя на прочность. И тут уж никакая близость к императору не поможет – он банально не сможет вмешаться. Мы, хоть и родня, но в таких делах как бы сами по себе.
– Да ничего такого…
– Не юли, – сразу погрозил мой батя ему пальцем. – Я слышал весь ваш разговор. Сын правильно сделал, позвонив мне – все вопросы такого толка могу решить лишь я. И любые предложения должны адресоваться тоже мне. Я немного не в курсе, что конкретно произошло, кроме того, что мой сын убил на дуэли представителя рода Багратуни. Не подскажешь ли, в чем была причина их конфликта?
И вот тут Скуратов покрылся холодным потом, потому как причина была обычная, понятная, но… очень дурно пахнущая. Замять все уже не получится, сделать вид, что ничего не знал – тоже. Он понимал, что придется теперь сдавать Валентину, по‑другому никак. Иначе разгневанный Романов его просто уничтожит. Если с Владимиром, думал князь, еще можно было договориться, то с этим не получится. Прожженный интриган понимал, что Романов его с легкостью переиграет на его же поле, при этом даже не напрягаясь. Их род много веков был у власти, и за это время они изучили все приемы грязной игры.
К тому же, Федор Романов был в своем праве и определенно подозревал, что его сына подставили. И если сейчас не получится отвертеться, переложить вину на кого‑то другого, то последствия могут быть самыми печальными. И не только для него, но и для всего рода.
– Молодые люди поссорились из‑за девушки, бывает, – выдавил он.
Глупо, но вдруг сойдет за главную причину.
– Интересно, – задумался отец, картинно расслабившись. Но я‑то его знал – это была расслабленность хищника перед атакой. – И как же так вышло, что у девушки, про которую мы с тобой говорили, оказывается, есть официальный жених? Почему мы об этом не знали? Тогда бы и разговора никакого не состоялось. Но ты согласился, дав тем самым мне и сыну ложную надежду. Зачем? Или ты считал, что правда не всплывёт? Ты, Андрей, кстати, сегодня очень близко подошел к той черте, когда я захочу разорвать все наши договоренности. И боюсь, в этом случае твоей дочери хороший брак не светит. Сын, конечно, будет зол, но уверен, я смогу это пережить.
– Да, признаю, у меня было желание породниться с Багратуни, и год назад я сделал главе рода предложение выдать Нику за его среднего сына, Акопа. Было получено предварительное согласие и даже назначена дата встречи, но потом князь отзвонился, сообщил, что встреча откладывается на неопределенное время – какие‑то у них там возникли неприятности с другим родом. Война, что ли, началась. А потом как‑то все захирело, и никто уже не и не вспоминал об этом разговоре.
– Но официально разрыва не было, верно? То есть, ваши договоренности еще в силе?
– Формально да, но ты же понимаешь…
– Еще раз предупреждаю, не юли, Андрюша, ты не на службе. Вот как мне это видится – поправь меня, если я в чем‑то не прав – все у вас затихло по переговорам. Возможно, князь нашел лучшую партию для сына, хотя, куда уж лучше, а потом внезапно – буквально пару‑тройку дней назад, – что‑то произошло, из‑за чего к твоей дочери у Багратуни‑старшего опять возник интерес. Причем такой, что он даже прислал сына, который – какая удача! – как раз служит в Москве. Ну, то есть, все это время он находился рядом, но никак своего интереса к будущему браку не проявлял.
Ты, зная о нашем с тобой разговоре, тем не менее никак не воспрепятствовал их встрече и не поставил об этом в известность Армена. Да, после этого он бы злился, был бы даже, наверное, оскорблен, но его сын был бы жив. Но нет, ты решил… что? Да, а что ты, собственно, решил, позволяя событиям течь таким вот образом? А еще меня очень интересует, что же такого произошло, что Багратуни так оживился?
– Да там ничего такого…
– Попробуешь сейчас мне солгать, Андрей, живым отсюда не выйдешь, – сверкнул глазами отец. – Да, кстати, сын, я думаю, тебе тут больше делать нечего. Ты же погулять с Никой хотел? Вот идите и гуляйте. Уверен, князь не против. Пока еще наши договоренности в силе. А мы тут по‑стариковски поболтаем.
– Конечно, не против. Отдыхайте, дети. Я всегда рад, Владимир, видеть тебя у нас.
– Благодарю.
Я встал, поклонился, вышел, понимая, что меня тупо выпроводили. Начались серьезные разговоры, которые меня не касаются.
А батя удивил – мой‑то тайный побег ни фига по факту не тайный, оказывается. Не удивлюсь, что он и об Акопе знал, как и знал, что так оно и будет. Но не остановил меня. Почему? Опять играет в свои игры?