Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ), стр. 263
– Явился, не запылился, – хмуро посмотрело на меня начальство.
– Успел принять душ, господин полковник, – бодро отрапортовал я, заставив его недовольно поморщиться.
А он что думал? Что буду весь такой сломленный и потерянный? Да фиг! Бодр, свеж и готов к разврату. Три дня воздержания – это вам не шутки.
– Готов послужить империи? – задал он глупый вопрос, на который был возможен всего один ответ.
– Нет, не готов, – вытянулся я, заставив вытянуться и его лицо.
– Сам понял, что сказал⁈ – охренел он.
– На голодный желудок служить не согласен!!!
– А, ты об этом. Пожрешь… потом. Слушай сюда. Я тебе даю два дня, чтобы разобраться со своими бабами, а потом выдвигаешься сюда, – ткнул он на карту в планшете. – Оттуда – вот сюда… – еще один тык пальцем в экран. – И вот уже тут убьете всех, кого встретите.
– Завещание сейчас писать или можно завтра? – уточнил я, глядя на то, что мне показывают.
– Я верю в тебя, мой мальчик, иди и победи всех, – похлопал он меня по плечу.
– Да ну на хрен! – скинул я его руку. – Вы реально хотите, чтобы я это сделал с отрядом в семь… ну ладно, восемь человек, если считать вместе со мной? Восемь человек, шесть из которых пришли только что из учебки⁈ Да у нас даже боевого слаживания еще не было!
– У них на счету два боевых выхода!!! Они справные воины!!!
– Да‑а‑а… Ага. Целых два. Прям берсерки, мать их.
– Вот и я говорю. Пока ты прохлаждался в карцере, они усердно тренировались. Прям нарадоваться не мог, на них глядючи.
– Господин полковник, – опять вытянулся я, – разрешите говорить откровенно…
– Не разрешаю! – рявкнул он. – Есть приказ, вот и исполняй, солдат, и Родина тебя не забудет. Все данные я тебе уже скинул на планшет.
– Интересно, вас после этого расстреляют или на каторгу сошлют? – задумчиво посмотрел я в потолок.
– Тебе будет уже все равно, – коротко хохотнул он, лучась довольством.
Нет, ну не тварь ли⁈ Ладно. Ты у меня еще рыдать будешь, когда мы собираться начнем.
– Так точно. Разрешите идти готовиться? Можно взять необходимые для задания артефакты?
– Да бери что хочешь. Я уже предупредил Коровникова, что ты зайдешь. Он выдаст все, что тебе понадобится.
– Тогда я пошел. Честь имею.
Развернувшись, я вышел, кипя от злости. Пальцы чесались набрать отца и все ему рассказать, но я сдержался. Ныть и жаловаться? Мне, майору спецназа? Да ни в жизнь! Хотя эта жизнь, кажется, уже заканчивается.
Что ж, для начала пойду, найду своих – надо с ними пообщаться. Ну, и заодно почитаю, что конкретно будет происходить там, куда нас отправляют.
Мои оказались в казарме – тяжело дышащие, мокрые, едва двигающиеся. Белка устроила им марш‑бросок на двадцать километров в полной нагрузке, вот они и страдали. Жаль их, но сейчас они будут страдать еще больше.
– Уже откинулся? – Ника вымученно улыбнулась. – Как отсидел, бродяга? Падай рядом, чифир как раз поспел.
– Блатной жаргон тебе не красит, – с укоризной посмотрел я на нее. – И где только набралась?
– Забыл, чья я дочь? Папа иногда начинает болтать по фене, когда сильно злится.
– У Воробья был?
Белка выглядела гораздо лучше остальных, но это и понятно – для нее пробежать двадцать километров так, чихнуть и растереть.
– Угу. И кажется, он на что‑то обиделся.
– Насколько сильно?
– По моему дерьмометру – максимально. В общем, мы все умрем, и тут без вариантов. Девчонки, собирайтесь. Я вас смогу по‑тихому вывезти из части, а там ноги в руки – и в столицу. Уверен, Скуратов или мой отец смогут вас прикрыть.
– Да щаз!
Ника, несмотря на усталость, моментально вскочила. Руки в боки, глаза горят – ну красотка же! Люблю ее.
– Мы больше от тебя ни на шаг! Давай, рассказывай, что нам день грядущий готовит, и будем вместе думать.
– Ну, по факту то, что он нам готовит, произойдет через два дня, но суть это мало меняет. В общем, мы должны убить кайзера и президента Америки…
– Э‑эм… Через пару минут я буду готова к выходу. Девчонки, быстро собираемся! Берем только деньги и гражданскую одежду. А даже если поймают, то максимум на каторгу сошлют. А там, глядишь, и помилование выбить получится. Или скажем, что все беременны от Вовчика, тогда наказание будет более гуманным. Да, все, включая Жасмин! Непорочное зачатие тоже случается – были, знаешь ли, примеры в истории.
– Да погоди ты!
Белка тормознула Скуратову, и та ничего ей не ответила. Не огрызнулась, не кинулась в драку! Очень интересно.
– Не думаю, что все так плохо. Ну не могут нас отправить на верную смерть, так не бывает. Ведь потом начнется проверка – гибель сына Великого канцлера не оставят без внимания, и полковнику придется худо. Значит, шансы есть, просто ты их не рассмотрел. Давай‑ка с чувством, с тактом, с расстановкой ты расскажешь нам все, а там подумаем, в какую сторону бежать.
– Ну, хотите – нате… Суть такая. Чрез неделю в одном скромном городе Зальцбурге, что на западе Австрии, согласно донесениям нашей разведки состоится важная встреча, на которой будут присутствовать президент Америки Мэтью Картер и кайзер Германии Фридрих Третий.
Наша задача – долететь до дружественного нам Чешского королевства на маголете, а уже оттуда переместиться в Австрию своим ходом. Там добраться до Зальцбурга, проникнуть в одно здание – ничем не примечательное здание – секретность и все такое, добраться до главных, попутно зачистив все комнаты, и в конце грохнуть двух тиранов и их охрану.
Легко, не правда ли? Нет, у нас будет, конечно же, прикрытие – угадайте, кто? Ну конечно же, те самые тяжелые гренадеры в количестве десяти морд, чьего командира я недавно грохнул!
Детали всего этого я пока рассказывать не хочу, иначе меня стошнит. Поэтому скину инфу вам на планшеты, сами почитаете. Как‑то так.
– Ника, я знаю, как незаметно выйти из части, – сказала Белка. – Можем начать собираться.
– Не получится, – мрачно отреагировал я, посмотрев на появившееся сообщение. – Нам запрещено покидать базу. При попытке это сделать нас убьют на месте, как дезертиров. Отдан приказ стрелять на поражение.
– Эх, не жила хорошо, так и не стоит начинать, – зло выдохнула Белка. – Пойду напьюсь, что ли. Все равно вот это все, – она обвела помещение рукой, – не имеет никакого смысла. Обратно мы не вернемся. Будем бухать и трахаться. Хоть перед смертью себя живой почувствую.
Хлопнув ладонями по коленям, она поднялась с койки и пошла на выход, чуть опустив голову.
Ничего, я ее хорошо знаю. Сейчас выпьет, расслабится и придет в себя. Такое уже бывало, и не раз. И за нее я не переживал, в отличие от тех, кто на меня сейчас смотрел. Тревожно так.
– Без шансов? Вообще? – тихо шепнула Као.
– Ну почему же? – дернул уголком рта я. – Полпроцента есть. Точней, будет, когда я раскулачу нашего начсклада на артефакты. Возьмем всего и по максимуму.
Все, сегодня не хочу об этом думать, надоело! Расскажите лучше о себе. И вообще, мы столько времени не виделись. Где мои обнимашки‑целовашки⁈ А ну, быстро показали, как меня любите!!!
Пара секунд паузы – очень уж быстрым оказался переход оказался– и вот казарма наполнилась визгом радости. Перецеловал всех – даже Жасмин досталось. А остальные двое смотрели на это с легкой завистью, но не лезли. Они вообще кто? Этот вопрос я и задал вслух.
– Лида Семенова, баронесса из Перми, и Вика Тереньтева, потомственная дворянка из Рязани. Они из училища связи к нам попали. Его тоже разбомбили, а девчонки чудом выжили. Потом прибились к нам, показали себя хорошо. Обе на ранге старший ученик, как и все мы.
– Эй, я уже подмастерье!!! – возмутилась Каома.
– Ну, ты у нас особенная, – Ника ей подмигнула. – Скоро Вовчика догонишь.
– Да хрен там! – совсем не аристократично выругалась та. Вот что армия делает с милыми девушками! Ругаться их учит и вообще… – Он же точно или Старший мастер, или магистр.
– Магистр, – признался я, улыбнувшись.