Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ), стр. 212
Там же я наконец вручил Нике свой подарок – колечко драгоценное.
Ну да, мы ж в академию едем, а там всякие украшения не приветствуются. Но существует исключение – всякие родовые кольца, ну и обручальные тоже. Так вот я такое и подарил – с большим намеком. Ну, и о том, что это еще и сильный артефакт защиты, тоже конечно, не забыл упомянуть. Думал, зацелует до смерти, если честно. А уж визгу‑то было! Я ж ей, считай, сейчас предложение руки и сердца сделал.
Думал, Софа ревновать будет – ан нет. Даже как‑то одобрительно на все это посмотрела. Кажется, я ее все‑таки сломал и уже начинаю скучать по нашим пикировкам.
Впрочем, она тоже ранее получила комплект не хуже, так что без обид.
Настроение у девушек поднялось очень высоко, появилась какая‑то игривость, и я уже мысленно торопил водителя, чтобы он ехал побыстрей. А то еще чуть‑чуть, и меня тут поимеют. Вон какие взгляды кидают, самки ненасытные!
И это пока их только две. А что будет, когда их станет больше? Мне аж страшно стало, если честно.
И будто боги меня услышали, мы как‑то ускорились и через пять минут уже стояли у главных ворот дворца.
Гвардейцы заглянули внутрь – быстро и почтительно, и сразу пропустили внутрь. Вышел наружу с облегчением, а то уже и сам начал прикидывать, где тут можно зажечь с двумя красотками, которые на все согласны и, кажется, готовы устроить тройничок.
– Брат!!! – Левчик быстро приблизился ко мне, сканируя мои руки.
Ага, я ж в них пакет держал, в котором ощутимо что‑то звякало. А у него нюх на подобное.
– Тпру, Зорька! Стоять! Где твои дамы? – тормознул я его. А то вон как глаза бегают.
– Ленка и Танька в саду. Мы там поляну накрываем.
– Сестры не считаются!!!
– Ты с Софой пришел, так что можно. И кстати, почему с ней‑то?
– Вас что‑то не устраивает, Ваше Высочество? – сверкнула молнией из глаз сестра.
– Нет, я так, просто спросил, – тут же сдал он назад. – Ника, мое почтение… Завидую этому обормоту. Выглядишь прекрасно. В общем, все, красиво сказал – теперь валите в сад, а я остальных буду встречать. Ведите себя хорошо и если решите что‑то разрушить, то начните с тренировочной арены – она мне никогда не нравилась.
Ну, мы и пошли, куда нас послали, потому как стоять тут смысла не было. Сам пусть отдувается и играет роль гостеприимного хозяина.
В нашей компании всегда было максимально неформальное общение и всем было плевать на чины и звания. Самые‑самые мажористые из мажоров империи – делить нам было нечего. И некого.
– Вовчик!!! – подлетела ко мне сестра и повисла на шее.
– Рад тебя видеть, Танюш, – поцеловал я ее в щеку, крепко обняв.
– Леночка!
Наша Душнила была собрана, деловита, чуть отстранена. Но это не помешало мне потискать ее, чуть помяв платье. Думал, сейчас разозлится и пойдет переодеваться, но нет.
– Думаешь, что сейчас сбегу, да? – насмешливо спросила она. – Не дождешься. Я такое ни за что не пропущу.
– А такое – это какое? – с подозрением уточнил я.
– Увидишь, – улыбнулась она и мне сразу стало как‑то нехорошо.
Нет, поймите меня правильно, Лена – девушка очень красивая и все такое. Но улыбается она крайне редко, в основном, держа холодный и чуть отстраненный вид. Поэтому когда ее не привыкшие к улыбке губы растягиваются, становится жутко. У нее крайне странное чувство юмора, что, впрочем, не мешает мне ее любить так же сильно, как и остальных.
Кстати, еще парочки – Лизы и Кати – не было. Они нас считают малышней и в наших посиделках участия почти не принимают. Ну, за редким исключением.
В общем, все завалились в большую беседку, а я пошел к мангалу, где уже весело трещали дрова.
Главным по мясу у нас был Юрка, и маринад он должен был привести с собой. Помню, он как‑то хвастался, что знает больше сотни рецептов правильного маринада и сегодня обещался всех удивить. Никто и не возражал – он реально вкусно готовил мясо. Интересно, а с кем он приедет?
– Лови!
Мне в руки прилетела банка с холодным пивом, точно отправленная в полет моей девушкой.
Пшикнула крышка, и я с удовольствием сделал глоток. Ага, мне сегодня можно, потому как 'Мумию'я пить не собирался. Говорят, она не сильно дружит с другим алкоголем. Но об этом я никому, конечно же, не сказал, даже Нике, которая, кстати, пила сок. Она явно что‑то знает или догадывается. Ну да ей же лучше.
– Хорошо, – крякнул я с удовольствием и охренел от увиденного.
Нет, в том, что Юрка придет с Наташей, она же Заноза, и я не сомневался – больно у него голос был довольный. А вот то, что ему компанию составит Настя Темирязьева, очень уж удивило. Они ж ладят как кошка с собакой! Как это они умудрились доехать сюда и по пути не поубивать друг друга, понятия не имею.
За ними следом подтянулись Бим и Бом со смутно знакомыми девушками под руку. Вроде я их видел где‑то и когда‑то, но где и когда, хоть убей не помню.
А нет, помню – на дне рождения близнецов год назад. Вика и Олеся Скибидиди. Внучки греческого кратоса Алексиса Скибидиди, что почти пятьдесят лет назад сбежал из Афин, опасаясь кровной мести. Принял присягу Российской империи, и за десяток лет создал огромное производство оливкового масла уже у нас. Особым почитанием среди наших аристократов он не пользовался, все же сбежать от битвы – значит проявить трусость, но вхож он был в лучшие дома империи. Богатство, знаете ли, может открыть многие двери, а этот был просто нереально богат. Потому как к побегу подготовился заранее и сбежал, прихватив вообще все.
Не знаю, какие отношения связывают девушек с братьями, но особой любви между ними я не заметил. И стоило нам раскланяться с ними, как они упорхнули к нашим девчонкам, напрочь забив на своих кавалерах. А те, кажется, о них и не вспомнили – лишь недоуменно посмотрели им вслед и тут же забыли. Ну да ничего, выпьют «Мумию», потянет на «сладенькое» – и сразу вспомнят.
– Ну, и что тут у вас? – Заноза цапнула меня под руку и потащила куда‑то в сторону, подальше от людских глаз.
– Эй, я так‑то против мест для поцелуев с несовершеннолетними дамами!
– Молчи уже. Против он, – шикнула она на меня. – Для тебя же стараюсь.
– Эм… Поясни.
– Вот, – торжественно протянула она мне золотую цепочку с золотым же медальоном, на котором было выбито ее лицо.
– Наташ, я все понимаю, но подобное носить в военной академии нельзя…
– Глупости. Захочешь не сдохнуть, найдешь как спрятать, – она схватила меня рукой за шею, заставила нагнуться и повесила мне его на шею. – Носи не снимая!
– Зачем? Меня ж не поймут.
– Родной, любимый, желанный мой, – зашептала она.
– Чего⁈
– Слушай сюда, болван! Я знаю, что ты пропадал, знаю, что подвергался смертельной опасности, и я не желаю, оставаться вдовой в таком юном возрасте!
– Эй, мы еще ни о чем таком не договаривались! И вообще, ты мелкая!
– Еще слово, и я тебя убью. Потом буду плакать, но сейчас грохну. Слушай меня внимательно. Это не простая медалька, а сложнейший алхимический сплав, который, соприкасаясь с кожей, будет насыщать твое тело энергией, потихоньку прокачивая каналы. А если вдруг получишь смертельную рану, медальон сам активируется и излечит ее. Срок действия рассчитан приблизительно на год. Потом я тебе сделаю еще один. Аналогов ему нет, второго экземпляра тоже – очень сложно и дорого его делать.
– То есть, ты его еще не проверяла и дала мне, чтобы…
– Ты его и проверил. Если пойдет все хорошо, то я получу патент и займусь производством.
– А если нет?
– Ну, значит, не займусь. Но тебе‑то будет пофиг уже. Уверена, что все будет хорошо, я ж его с любовью делала, – невинно захлопала она глазками. – Правда, возможны побочные действия в виде головной боли, тошноты, иногда диареи… Ну, там много всего – сам разберешься, не маленький. Веди дневник и записывай все изменения, что в себе заметишь. А теперь благодарно целуй меня и пошли обратно. Я девушка скромная и целомудренная. А останусь наедине с тобой, моя безукоризненная репутация может пострадать – век потом не отмоюсь. Хотя, если ты прямо сейчас сделаешь мне предложение, можем и задержаться…