Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ), стр. 211
– Явился. А я‑то думал, ты сдох, – разочарованно сказал Септ, почему‑то на меня обиженный.
– Ты не мог выжить в гробнице! – вторил ему Менкау.
Этот чуть пришепетывал из‑за выбитых передних зубов.
– Жаль, что не оправдал ваших надежд, – жизнерадостно заключил я и уселся напротив них.
Подо мной был стул, простой, деревянный, но очень удобный. Таким можно и по голове огреть, и с комфортом пытать всяких‑разных. Хороший, мне нравится.
– Рад вам сообщить, что вы с сегодняшнего дня по всем внутренним бумагам Тайной Канцелярии мертвы и похоронены в безымянной могиле, где зарывают всяких бродячих животных. Как вам такое, а?
– Издеваешься, тварь⁈ –задергался Септ.
– Ну зачем же так? Я ж к вам как к родным пришел – все рассказать, проводить, так сказать, в последний путь. Правда, разный он у вас будет, ага. Менкау я вон кол обещал… Помнишь наш разговор? Ой, а что это ты так побледнел? Помнишь, значит? Прекрасно. Спешу тебя уверить, что кол уже готов, и я лично проследил, чтобы он был максимально шершавым. Так что быстро все сделать не получится, это я тебе точно говорю.
Что же касается тебя, Септ, то признаюсь честно, у меня была парочка интересных мыслей, но вот застрял, не зная, какую из них применить. У нас на Руси пытки были так себе, без особой фантазии – железо каленое, дыба, кол, ноготочки там вырвать. Эффективно, но как‑то уже приелось. То ли дело у иностранцев – тут тебе и Железная дева, и Медный бык и Кровавый орел. Слышите, как звучит? Будто песня смерти.
Но для тебя, друг мой Септ, я все же придумал нечто более оригинальное. Ты ж у нас не только предатель. Ты ж, гад эдакий, к чужой невесте яйца подкатывал! А это нехорошо, ведь чужая девушка табу. А ты нарушил это правило. Так что ждет тебя Испанский осел – заценил название? Поэтично, да? А суть в том, что ставится деревянное бревно в виде треугольника на «ножках». Тебя голым сажают на него сверху на острый угол, который врезается прямо в промежность. А чтобы не заскучал, к ногам привязывают утяжелители. И вот ты сидишь и радуешься жизни, пока то, что ты подкатывал к чужой невесте, не раздавливается всмятку. Ну, и потом дохнешь или от болевого шока, или от чего‑то еще. Кормить и поить тебя, сам понимаешь, никто не будет. Зато можно кричать и материться. Круто же я придумал, да?
– Ты будешь гореть в аду, – прошипел Менкау.
– Дурак ты из рода Ра. Я там был и прошел его полностью. Скажу тебе по секрету – ваша гробница настоящая. И она действительно раньше принадлежала богу. Не самая главная, конечно, но и не из последних. Ух, как я там погулял! Отличную экскурсию мне устроили местные обитатели. Правда, сервис слабоват и кормежка так себе, но впечатлений до конца жизни хватит.
– Не верю! Так не бывает!!! Лучшие маги рода Ра заходили туда и не возвращались. Ее нельзя пройти, из нее нельзя вернуться!
– Эх, друг мой недоверчивый. Я бы мог рассказать тебе историю, полную коварства, магии и приключений. Про тьму, ловушки, демонов, скрывающихся в темноте. Как выжить на магической воде и каковы на вкус сырые крысы. Мог бы, да не буду – ни к чему тебе это знание и никак оно тебе не понадобится в загробном мире. И да, предвосхищая твой вопрос – он реален и существует на самом деле. И боюсь, Анубис будет к тебе совсем не благосклонен – это уж я точно гарантирую.
– Ты не можешь этого знать, – скривил он губы, но в его глазах таился страх
– Могу, знаю и даже… – я чуть подался вперед, – практикую.
– Ты ненавидишь Менкау, но почему ко мне такое отношение? – взвизгнул Септ. – Ну да, признаю, Каома мне нравится. Но я же не лез к вам, пока ты был жив!
– Ты дурак? – с жалостью посмотрел я на него. – Нет, не так – ты дурак. Я знаю все о твоих аферах, знаю, как, оставаясь в тени, ты дергал за ниточки. Кстати, об этом знаю не только я. Тебя ведь толком и не пытали, да? Все сам рассказал. Но наших интересовала, так сказать, политика, а вот меня личное. И как там говорится – я прощу измену государству, но не прощу измену королю? Вот так вот и я. Что ты там творил за спиной фараона, мне плевать. А вот то, что ты играл с моей жизнью, уже ставит крест на твоей. Надгробный, как ты сам понимаешь. Хотя, у вас‑то его не будет – безымянная могила не предполагает отпевания и символа. К тому же вы другой веры, так что вам пофиг.
Я бы мог у вас еще что‑нибудь поспрашивать. Покуражиться, рассказать в красках, что вас ждет, но не буду. Передумал я, на вас глядя. Скучные вы и мерзкие. Так что в последний путь вас проводит наш умелец, который вроде уже все приготовил. А я потом посмотрю в записи, как вам было весело. Сказал бы «До свидания», но это будет неправдой. Так что – прощайте.
– Ты все равно сдохнешь, Романов!!! Ты и вся твоя семейка… За меня отомстят!..
Менкау аж пеной зашелся. А Септ лишь тихо заплакал, но были это не слезы раскаянья, нет. Он горько жалел, что раньше не удавил меня, когда у него была такая возможность.
А я пошел наверх – к солнцу, теплу и к «Мумии», которую, судя по сообщению на магофоне, уже доставили. Время зажигать! Левчик, я иду…
Глава 23
Что ж, утро задалось, как по мне. Врагам плюнул в душу, а уж что сделают с их телами, так вообще огонь. Наш мастер пытошных дел вежливо мне кивнул и зашел внутрь. Чую, сегодня там будет весело.
А я что? Я ж не извращенец какой, чтобы в реальности наблюдать, как мужику кол в жопу совать будут! Лучше в записи посмотрю. Интересно, сколько он выдержит? Уверен, что полчаса, не меньше. Хотя, Менкау тот еще гей – может, у него жопа разработана. Тогда и пары минут не протянет…
Да фу, что за мысли, скарабей мне в рот! Да блять, и этого не надо!!!
Так, надо переключиться. А то гастрономические предпочтения Анубиса меня пугают все больше.
Забрал аж три бутылки по пол‑литра «Мумии», что привезли еще рано утром. Уж не знаю, кого так сильно напрягла Каома, но у нее вышло. Особенно если учесть, что выносить это пойло за пределы «Гробницы» нельзя. И три бутылки – это прям очень много, если вспомнить, что накрывает с одного бокала.
Зашел к себе, Софа уже удрала. Вспомнил прошедшую ночь – надо же, она умеет быть чуткой. Даже не знаю, что и думать. Но к черту сантименты – через пару дней мы уезжаем поступать, а значит, сегодня идем в отрыв!
Вон, у меня уже висят пропущенные звонки от Проныры и Левчика. Значит, надо устроить отвальную. Вопрос только в том, у кого сидеть будем, потому как в ресторан я с «Мумией» ни за что не пойду. Этот город дорог мне как память, фиг его знает, что с ним могут устроить невменяемые мажоры. Решил, что все же мы соберемся во дворце – там и стены покрепче будут, и охрана опять же. А еще придумаю дресс‑код – каждый должен прийти с парой. Хоть поиздеваюсь над ними напоследок. Нет а чё такова?!!! Имею право и вообще…
Далее пошли звонки – народ парам предсказуемо не обрадовался, но мне было пофиг. Тем более, я их шантажировал экзотическим напитком, на который сразу сделали стойку Бим и Бом.
Левчик стойку не делал, но намекнул, что обижать будущего императора не стоит. За это я ему велел найти двух дам, иначе вообще ничего не получит.
Мне‑то было проще всех – позвал Нику, эта за любой кипиш, и Софу – узнав, что там будут бабы, она сразу захотела поехать. И да, я помню, что ее в нашей компании не любят, и что? Тут главное, как подать, а остальное приложится. Тем более, что я знал эффект «Мумии» и был уверен, что все пройдет нормально. И раз уж с сестрой все решил, надо вводить ее в нашу компанию.
Юрка тоже обещал быть, только вот его тон мне не очень понравился. Явно что‑то задумал. Но отказываться было поздно, поэтому я переоделся в максимально демократичные бриджи и майку‑босячку – а что, я аристократ и могу ходить в чем хочу! – и мы с Софой поехали за Никой.
Я немного напрягся, не зная, как поладят между собой девушки, но мои опасения оказались напрасными. Расположившись в машине по обе стороны от меня, они мило всю дорогу беседовали о всяком разном и перемывали мне косточки, вспоминая то, что было, и придумывая то, чего не было.