"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1417

Но имеется и другое воспоминание. Кай в досаде, ничем и нисколько не преодолённой, вышел из холла в тот коридор, откуда пришёл. По нему он добрался до зала с подпаленными саркофагами и собрался пройти его насквозь, чтобы добраться до лифтовой шахты, но задержался, так как столкнулся со странной загадкой. Отчего-то из зала пропали тела двоих каннибалов — тех, для убийства которых поводом стал их невербальный взаимный сигнал.

Может, их там и не было? И тогда совершенно логично, что они вовсе даже не появлялись из того коридора, ведущего к тупику. Но ведь Кай их отчётливо помнил, до мелочей... Нет, не могли же они испариться!.. Кай, убеждённый, что никак не могли, предположил, что немного ошибся с локацией, или (чем демон не шутит) основательно так ошибся. Он внимательнейше прочесал весь десяток поперечных рядов стеллажей возле выхода из коридора, дальше второй, третий, пятый, седьмой, девятый... На середине зала убедился в абсолютной бессмысленности поиска, но довёл до конца — смысла не было и прерывать.

Вот и где? Притворились убитыми? Ну силён Асмодей! А ведь Кай к их телам подходил, собирал трофеи. Раны — он помнит своё неприятное впечатление — были и выглядели несовместимыми с жизнью. И зияли не где-то, а строго в местах попадания.

А вот смерть брата Джефферсона оказалась фактом устойчивым и надёжным. Труп лежал точно там, куда Джефферсон и свалился.

Выходило, что действие дымки неотвратимей бластера.

Между тем, если верить другому воспоминанию, в зал с саркофагами Кай не спешил возвращаться. Впереди лабиринт, он ещё не обследован, так зачем же идти назад? Кстати, логично, чтобы он вёл к Асмодею.

Из чего состоял лабиринт? Из элементов стандартных — коридоров, таких, как везде в этом Храме, только мелко-мелко нарезанных и друг к другу приставленных под необычными для земных построек углами (в этих странных углах, как нигде ещё, проявился Сид, а в декоре самих коридоров почему-то не проявился). Коридоры шныряли то влево, то вправо, то вверх, то вниз, а иные из них были вообще вертикальными — что характерно, не превращаясь при этом в колодцы, а сохраняясь в своём коридорном дизайне, с разделением якобы пола и потолка.

Кай, наделённый способностью Шара Свинячины, мог левитировать по лабиринту вполне свободно (кто-то другой, дело ясное, так бы не мог), но и ему от взаимной подмены вертикалей горизонталями становилось настолько сложней ориентироваться, что приходилось устраивать паузы и заново выяснять, где здесь верх, а где низ. Пару раз показалось, что верх и низ поменялись, а уж лево и право зеркалились множество раз.

Тем не менее, Кай ухитряться запоминать маршрут. Раза три он вернулся к началу пути и порадовался обратимости собственных действий. Сложность этой структуры была посильна его интеллекту. На начальных этапах её освоения, да. Но когда нибудь, он понимал, когнитивная сложность отстанет; Кай не сможет удерживать полную карту пространства.

Он обследовал все тупики и сквозные проходы до намеченной точки, которую было удобно использовать как ориентир — в ней сходилось звездой целых семь разноуровневых коридоров. Но из этих семи целых два коридора вели в неизученных направлениях, и при этом ветвились интенсивнее пройденных.

Занырнуть хоть в один из них представало уже предприятием экстремальным. Потеряться, не выйти — вполне вероятный исход. Но возвращаться сейчас, когда ничего не достигнуто, даже смысл лабиринта Каем ещё не осознан... Если, конечно, запутать — не единственный смысл.

Стоп! К чему колебания? Нет вариантов «идти — не идти»; есть варианты того, в какой очерёдности. То ли сначала налево, потом направо, то ли наоборот. Выбрать непросто, как и животному Буридана. Но ведь Кай — он совершенно другой осёл. Он герой, он всегда что-то вовремя выберет...

Ну и что выбрал Кай? Одновременно и право и лево. И ушёл в этих двух направлениях одновременно. Как он сумел? Так и раньше уже получалось. В лабиринт он вошёл, возвращаясь уже назад.

Кай, понятное дело, выбрал левую сторону. Где, как не слева, должен сидеть Асмодей? Но чем дальше он шёл, тем сильнее казалось: раздваивается. Он идёт как бы здесь, и как будто бы сразу не здесь. Неприятное и чуть щекотное переживание, крайне вредное для прохождения по лабиринту. Вероятно, из-за него Кай попал в необычную тупиковую ситуацию. Необычную тем, что тупик оказался везде. Неужели ловушка? Снова, как давеча было в кабине лифта. Только стены из камня, толстенного — не простучать.

Кай, понятное дело, выбрал правую сторону. Правая, как он подумал, всегда, вернее. Двигался, в общем-то, чётко, уверенно, без ненужных оглядок. Только режимы движения то и дело менял — то летишь, то удобней пешком, то опять левитируешь. Что поделаешь, приходилось. Вертикалей здесь, в правом проходе, понатыкано преизрядно.

Лабиринт до сих пор был необитаем и пуст — ни малейшей засады. Но, как только об этом подумал, узрел тут же комнатку и в ней человека. И добро бы кого из дезертиров-асмодеитов в форме Альянса. Нет, человек был совсем неожиданный. Неожиданный тем и сильней, что знакомый.

— Гаррис?!..

— Я всё менее Гаррис. И более Экклезиаст.

Да, тем более Гаррис. Как же он очутился в этом храмовом лабининте?

— Я нашёл артефакт. Он переносит в Храм.

Невероятный ответ. Но Призма не обеспокоилась.

И всё равно... Если у Гарриса был артефакт для подобного перемещения, почему же он Каю ничего не сказал? Почему, наконец, не вручил ему артефакт, чтоб облегчить его трудное путешествие над океаном?

— Ты был должен освоить набор артефактов, который уже имелся.

Ладно, допустим... Но что же здесь Гаррис делает?

— Я здесь нужен, чтобы тебе помочь.

Чем помочь? Вероятно, советом?

— Предостеречь.

От чего?

— От неверных шагов. Надо спешить. Время не должно терять — Асмодей уже скоро утратит свою уязвимость.

Значит, была уязвимость, а скоро её не станет? Кай как знал: было мучительно жаль тратить время на зачистку обитателей Храма. Но, с другой стороны, представлялось опасным их не зачищать. Каю казалось, что в этом Храме чуть ли не всё — Асмодей.

— Это верно, — признал провидец. — Асмодей в своём Храме проявляется в каждом. Даже во мне. Хорошо, если ты исключение...

Да, хорошо бы... Но, возможно, и Невин не зря намекал на его демонизм. Трудно быть человеком, владея нечеловеческими способностями. Левитация, операции с внутренним временем, всякий огонь из глаз, а, как следствие, и везучесть на грани непобедимости...

— То что в каждом — вторично! — молвил Гаррис как-то слегка поспешно, будто пряча от Кая злокачественность ситуации. — Уничтожить же надо владычество Асмодея, поразить самый символ его проявления на планете.

— А как это сделать?

— Разумеется, символически. Надо выстрелить в сердце из ритуального револьвера... — Гаррис принял слегка озабоченный вид. — Боевой семисвечник «менора» — он, надеюсь ещё с тобой?

Что, серьёзно? Если Гаррис и правда на это надеялся, то, во-первых, напрасно, а, во-вторых, поздновато озвучил свои надежды. Той «меноры», какая была, с Каем нет уже долгое время, трудно даже припомнить, какое. Да и где она подевалась, тоже вопрос. Вероятно, осталась в каком-нибудь из вездеходов... Началось-то с чего: Кай однажды использовал все патроны, новой обоймы раздобыть было негде, Кай перешёл на оружие посовременней... Что ж таскать ему было с собою пустой револьвер?

Может, он поразит сердце демона просто из бластера?

— Нет, — возразил ему Гаррис, — «менора» важна.

Тут и Кай вдруг припомнил своё сновидение в вездеходе. Асмодеева туша в луже оранжевой «ярости»; демон в страхе хохочет, Кая пытается выставить вон из сна, но в последний момент он выпускает пулю... Из «меноры», понятное дело.