"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1416
Если демон по имени Асмодей — это все, кто в Храме находится (так сказать, коллективный субъект), то, наверное, Кай победил уже большую часть Асмодея.
Видимо, так. В «Тёмном Храме Науки» Каю стало привычно работать «по площадям». Истребить столько дронов и шпанок, столько киберскелетов обнажённых, зато подвижных и неподвижных, зато обрастающих. Вероятно, для торжества единого принципа надо было приговорить и всех пауков, но как раз с пауками и выдалось исключение: Кай не очень-то понял, как их уничтожать. Да, ещё уничтожил «по мелочам» людей и ляянов. Их и было не так уж и много. Всех людей, кого встретил не на экране — более нет. Впрочем, их, одержимых, нет не с момента смерти.
Перед тем, как расправиться с обитателями саркофагов на последнем десятке поперечных рядов стеллажей, Каю встретилось ещё двое людей из отряда новозеонских асмодеитов. Оба вышли из коридора, оба были вооружены, но стрелять не спешили.
Кай вздохнул: с теми, кто не спешит, мороки в итоге больше. Даже вот понимаешь, что звать их людьми можно очень условно, но всё равно не хватает решитедьности на превентивный удар. А когда они начинают с тобой по-человечески разговаривать...
— Брат, не пропустишь? Нам бы немного поесть...
Кай машинально кивнул, не вполне ещё осознавая, что вопрос этот сам по себе повод для выстрела.
А они с деловитостью принялись выбирать тела в саркофагах. Да, каннибалы. Ты как будто не ожидал?
— Часто заходите? — Кай спросил с напряжённой небрежностью.
— Нет, не подумай. Только когда свободны... Ты, наверно, за брата Джефферсона.
— Думаю, что за Джефферсона — никого.
В этот момент каннибалы переглянулись — Кай бы сказал, что как-то нехорошо, хоть не мог бы ручаться, что уговаривались об атаке.
Их переглядка чашу терпения переполнила. Кай убил их — по-старинке, обоих из бластера, хоть на чётную численность подошла бы и «ярость» — с нею парни сцепились бы между собой.
И подумал ещё, а не слишком ли демоничен его поступок?
2
Да, чем чаще встречаешь пародии на людей, а не чуждых всему человечьему роботов или монстров, тем сквозь них проходить становится нравственно тяжелее.
А ещё Кай заметил (и, кажется, раньше заметил), что пребольшие куски происходящего в зале по неведомой точно причине начали выпадать у него из памяти. Потому ли, что Невин его огорошил обвинением в демонизме? Потому ли, что постоянное повторение одинаковых операций над саркофагами Кая ввергало в состояние монотонии? Потому ли, что в здорово задымлённом зале Кая реально замучила жажда? Потому ли, что Кая от всех обвинений, монотонии и жажды пыталась спасти сидская мощь фиолетовенького «траура»?
Жажда, пожалуй, вероятней всего другого. Опасаясь упасть от жестокого обезвоживания, он готовился даже выпить мутной воды из паучьего зала, но опять и опять себя убеждал, что может ещё терпеть. И терпел. И выносливость к жажде превышала уже человеческую.
В чём легко обнаружить дополнительный аргумент относительно демонической мощи Кая.
Невин, правда, ленился искать дополнительные аргументы.
— Пятерым, — с глупым пафосом возразил тогда опостылевший голоэкран, — не свойственна лень.
А простым героическим демонам вроде Кая, так весьма даже свойственна.
Стоп! О лени, как будто бы, не было разговора...
3
Или вот ещё странный момент. Кай припомнил пару событий, о которых сказал бы, что они взаимоисключающие.
Всё о жажде. Не случайно, видать о жажде. Кай как будто решился выпить своей воды. Мутновата, конечно, и взвесь в ней противная плавает, но, с другой стороны, обезвоживание — самый верный путь на тот свет. Он прервался примерно на середине зала и под пристальным взглядом Невина с голоэкрана сделал семь или восемь глотков. Ожидал, что теперь-то случится что-нибудь страшное, только страшного всё же отнюдь не случилось. И вода была, в общем, не противной на вкус.
И с тех пор он живой. То есть, страхи его оказались напрасными. Что ж, обычное дело — и в нём ничего неожиданного.
Но вот второе воспоминание создавало уже диссонанс.
В нём он решил ту же «паучью» воду применить по-другому. Чтоб не поддаться искушению выпить, вылил сверху на саркофаг, прямо на крышку. И вот сюрприз: вода эту крышку разъела. Кстати, не только её, но и кости киберскелета. Оказалась вода конценирированной кислотой.
Где же правда? По-видимому, либо в первом воспоминании, либо же во втором. Но одно из них всенепременно лживо.
Может, оба они неверны? Вроде, нет. Стало меньше воды ровно в одном бурдюке, ранее полном. То есть, на что-то вода, без сомнений, потратилась. Интересно, на что...
Кстати, второе из воспоминаний можно было проверить. Вновь пройти по огромному залу, поглядеть, нет ли где саркофага, уничтоженного именно кислотой... А вот нет. Было жаль тратить время на подобную ерунду.
Был ещё вариант провести и контрольный опыт — попытаться той мутной водой уничтожить ещё один саркофаг. Но и тут останавливало прагматичное соображение. Если вода действительно питьевая, что ж её тратить на глупые эксперименты!
4
Зал с гробами однажды закончился. Как пространственно, так и функционально. Кай вошёл в коридор с ощущением сильной усталости, но и с надеждой, что наихудшее позади.
Хуже гробов Оломэ ничего не придумать!
Что он увидит с другой стороны коридора? Архитекторам Храма, не блещущим воображением, вероятно, захочется вставить туда освещённый предбанник, и лишь минуя его, встретишь хоть что-то новое.
Храм убивает героя скукой, художественной безвкусицей, также навязчивым тиражированием одинаковых элементов и обитателей.
Ну и вот, полюбуйтесь: предсказанный Каем предбанник. Совершенно такой же, как предыдущие три — но с одним, надо всё же признать, неожиданным компонентом.
Место врат занимала глухая стена. Ничего себе тупичок! Нет, ну Кая он точно в личный тупик не поставит. Есть ещё один выход с зелёного этажа: спуск через шахту с упавшим лифтом на красный этаж, самый нижний.
Значит, пора уходить?
Нет, Кая что-то теперь настораживало.
Слишком бесплодный тупик. Слишком уж без ничего. А ведь что-то в нём делали парни — те, что зашли потрапезничать в зал саркофагов. Ныне их больше не спросишь, что именно делали, но бездельничать им не позволил бы сам Асмодей, не говоря уже о «святом» и навязчиво вездесущем экранном Невине. Странно, да: Кай поблизости долго и нудно занимался диверсией, а они здесь сидели. Производили чего? Так ничего ведь не произвели. Охраняли — так и охранять особенно нечего. Значит, они потрудились где-то не здесь, а сюда проникали — да хоть через этот «тупик». Надо бы испытать его на проницаемость!
Кай постучал по стене — звук был вовсе не гулкий. Если был там проход, то закрыт основательным монолитом, сдвинуть который доступно никак не вручную. Стало быть, надобно подобрать сидский переключатель.
В поисках нужного Кай прошёлся по всему периметру холла. И — ну надо же! — не нашёл ни единого кодоприёмника. Слабо искал? Присмотрелся как можно тщательней, вновь прошёлся вдоль стен, посветил наугад энергиями из глаз... Походило на то, что переключателей нет.
Вот досада! Кай с недобрыми чувствами возвратился к тупиковой стене — и прошёл её насквозь.
5
Вроде, успех. Благодаря неизвестно какому фактору, но тупик-то преодолён... И однако, пытаясь припомнить происходящее далее, Кай обнаружил, что в этот самый момент его память стала двоиться.
Есть отчётливое переживание преодолённой стены. Там, с другой стороны, ему встретился коридор и привёл его к лабиринту. А лабиринт, как-никак, нечто новое в этом Храме; Кай не мог бы такое выдумать просто так.