"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1315

— Понял. Смеются и зомбифицируют. Что-то ещё?

Кай продолжал:

— Мне приснились зомбификаторы разных уровней. Люди Флореса — и между них он сам; функционеры Галактического Альянса — те, что заняты в сфере торговли артефактами с Эр-Мангали; также производители артефактов из ксенокультуры Сид; наконец, Асмодей — управляющий всей катастрофой ксеноразум-зомбификатор. Такова их система, и эта система злорадно хохочет над любой из попыток её взломать. Большинство её звеньев не так-то легко уязвить, почти все они взаимозаменимы. Есть одно лишь звено, которое не восполнишь — это сам Асмодей, эпицентр духовной заразы. Приближаясь к нему, можно сделать им всем несмешно.

— Эпицентр? — оживился Родригес. — Где он находится, как нам его найти?

— Я не знаю, — признался Кай. — Но эпицентр очень важный. Без него вся система зомбификации не удержится... — И неожиданно вспомнил о главном, о вдохновляющем. — Да, полагаю, что рухнет и «Карантин». Сон прервался и не показал, как такое случится, но интуиция мне говорит: Асмодей это ключ к орбитальной проблеме. Стоит только герою его победить, это всем нам позволит вернуться с Эр-Мангали.

Ну и тут же (вдохновляться, так уж по-крупному) поспешил изложить и финальную часть сновидения:

— Да, и главное... Я во сне успел застрелить Асмодея! — произнёс и немедленно понял: не впечатлило.

— Поздравляю! — воскликнул Бенито. — Жаль, что во сне. — В тоне его не чувствовалось скарказма, но сквозила усталость несбывшегося ожидания. Не вдохновения или надежды, а недвусмысленных ориентиров для действия — вот чего ждал он от сна героя.

Но ведь ошибочно трактовать сновидение лишь в горизонте практической пользы! Кай подчеркнул:

— Если сон был предвосхищающий, то успеть было всё-таки важно.

— Это да, — произнёс Родригес. — Но наяву нам успеть важнее. Чтоб, так сказать, быть достойными этого сна.

4

В том, как свой сон интерпретировал Кай, и в трактовке Бенито присутствует расхождение.

Кай смирился с идеей, что он долгожданный герой (и настолько смирился, что имя едва не утратил). Как герой, он ответственен в одиночку за спасение Эр-Мангали; он не может свою ответственность разделить ни с Родригесом лично, ни тем более с целой службой. Почему? Просто он разбирается в героических мифах и понимает, что так они не работают.

А в подходе Бенито — упор на другие темы; основной его признак — ответственный службоцентризм. И не удивительно. Отпаввляясь от старых, идущих от преосвященного Гарриса мессианских пророчеств (по которым героя распознать ещё недостаточно, надо его воспитать), он вложил много сил в ожидание встречи, в диагностику и подготовку, в содействие и защиту, он задумал, создал и возглавил организацию, главной целью которой и было не проворонить героя, а поддержать. Десять лет в состоянии оперативной готовности — срок немалый, достаточный, чтобы сформировать образ жизни, переходящий в традицию. Встреть, помоги, воспитай... Это при том, что Родригесу решительно не везло с «распознанными» новичками. Кай застал предпоследнего, это был Ортега-предатель. А другие-то срезались раньше, каждый, наверное, чем-нибудь разочаровал — или сам устрашился завышенных ожиданий.

А Родригес? В его положении — с каждой новой из неудачных попыток найти подходящего кандидата — не удивительно, что возрастала надежда в основном на себя. Можно представить! Время пришествия мешиаха вне твоего контроля, факт адекватности претендента неизвестен заранее. Что остаётся? Делать, что можешь, чтобы хотя бы искусственно обеспечить его соответствие. Хоть приблизительное, если точное под вопросом. Если герой чему-то не обучился, и терзают сомнения, выполнит ли пророчество, почему бы не взять эту функцию на себя людям, которые лучше него разбираются? И герой защищён от возможности напортачить, и Бенито спокойней.

Взять, к примеру, историю с разорением Адских Гнёзд. Кто, исходя из провидческих текстов преосвященного Гарриса, должен был справиться со Свинючиной и другими? Вроде бы, сам герой. Кто герой? Вроде бы, Кай Гильденстерн. Так почему же с Адской Свинючиной, Адской Собачиной, Адской Лошадиной и Проглотом разбирался не он, а Бенито с группой поддержки? Потому ли, что просто герой не кондиционный? Трудно сказать, ведь героя-то не испытали. Сделали сами, его не спросили даже. Может, герою не слишком-то доверяют в некоторых вопросах? Это верней, это похоже на правду. И отдельный вопрос, причём глубоко риторический: а уверен ли Кай, что в тех гнёздах чего-то достиг бы?

Нет, пожалуй, уверен, но только уверен в обратном. И с каким облегчением он воспринял известие, что чудовища все уничтожены! Не захотелось придраться, что Родригес-де поспешил, не оставил герою простора для смелых свершений. Потому что чудовища — они всё же до чёртиков страшные. До холодных мурашек, до дрожи в ногах и паралича воли. Выходить против них — шансов ноль по обыденной логике, а особая-героическая против этаких злых образин не обязательно вывезет.

Но вопрос: если Кай тех чудовищ до сих пор настолько боится, почему он решил, что ему по плечу Асмодей? Парадокс? Парадокс. Ведь чудовища — лишь сторожа Асмодеевых артефактов. Их возможности — мелочь по сравнению с силою властелина. Может, Кай в отношении Асмодея потому такой смелый, что настроен своим сновидением на облегчённую версию битвы. Ну а что, если сон недостаточно вещий, что если он предвосхищает не будущее, а всего лишь одну его версию, самую оптимистичную?

— Осторожней! — Бенито схватил за рукав героя.

Кай обнаружил, что, думая о своём, он в беспечности наступил на кислотного слизня. Возмущённый ксеномолюск плюнул в ответ едкой зелёной жидкостью. В Кая с Родригесом (вот повезло!) не попал, но произвёл сквозное отверстие в древесине громадной ксенососны, росшей поблизости.

Н-да, что сказать: Кай везуч, как герой. Но неуклюж, как герой, не до конца воплощённый.

5

Перед тем, как вернуться к вездеходам, оставленным близ дороги, Бенито Родригес не преминул снова тщательно выспросить о таинственном месте, где сидит Асмодей и воплощает собой ключевую проблему планеты.

Кай, однако же, мало чем мог порадовать.

— В том и проблема, что точного адреса нет. Сон утверждает, что где-то в недрах планеты. Но вот в котором из смыслов, ответить сейчас не берусь. Может, и не в физическом. Даже скорее, в каком-то совсем ином...

— До нефизического вездеходом не доберёшься! — молвил Родригес всё так же разочарованно.

Между прочим, его утверждение предполагало, что основная задача Кая в толковании сна — обеспечить годный маршрут проезда к месту финальной битвы. Если такая задача не решена, то и сон будто зря приснился, а решение обеспечивает успех.

Эта картина задачи подкупает и простотой, и невысокой трудностью для героя, так как предполагает мощную группу поддержки, обеспеченную вездеходным проездом к месту сражения.

Но героический миф — он так не работает. Хорошо бы, конечно, спокойнее, но увы... Стоит герою спроецировать проблематику из глубины на социальную плоскость, стоит слиться с организацией, подчиниться руководителю, схорониться за спинами замещающих специалистов — и окажется вдруг, что герой-то ненастояший, а с настояшим антагонистом более некому справиться.

— Ну а всё-таки, — Бенито настаивал, — каковы основные ориентиры Асмодеева логова? Да, лопустим, оно в неизвестно каком пространстве. Но привязка к планете Эр-Мангали всё-таки существует. Это значит, туда должен быть некий вполне материальный вход.

Каю пришлось согласиться. Верно, вход в Асмодеево подземелье выглядел материальным.

— Там большая скала тёмно-серого цвета. В ней ворота — высокие, прямоугольные, метров под пятьдесят. Створки каменные, доверху испещрённые сидскими письменами. Письмена там охранные, надобно их взломать...

— Не вопрос. Я догадываюсь, кто взломает, — ободряюще молвил Бенито. — Только где этот вход? Как-то ни разу не замечал подобной скалы с воротами.