Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 97

Глава 17

Я рванулся с места в сторону беглеца. Батрак Вернера был шустрым, но петляние между телегой и бочками лишило его главного преимущества – скорости на прямой дистанции.

Злоумышленник решил протиснуться в узкий проход между амбаром и жилым домом, чтобы скрыться от погони. Стража в доспехах бы просто не смогла пролезть здесь. Я же бросился наперерез, срезая угол через невысокий забор рядом с избой. Расстояние стремительно сокращалось.

Беглец тяжело дышал, он оглянулся через плечо – и эта глупая проверка стоила ему свободы.

Я настиг его у самого поворота, налетел на батрака Вернера и намертво вцепился руками в его поношенную серую рубаху. Ткань с треском лопнула, когда он попытался вырваться. Мы начали бороться, но удачная подножка с моей стороны вывела его из равновесия.

Беглец отчаянно задергался подо мной, пытаясь выйти из захвата, но я навалился на него всем весом.

– Пусти! Пусти! – прохрипел он.

– Не дергайся, гад!

Рукав его рубахи задрался, обнажая воспаленные, ярко‑белые пятна ожогов от алхимического реагента. Через тридцать секунд в проулок ворвались запыхавшиеся стражники во главе со старшим.

– Отличная работа, господин Мейер! – Офицер скользнул взглядом по изуродованным ладоням батрака. – Ну что, добегался, голубчик? Вяжите его.

Стражники скрутили батрака и защелкнули на его запястьях кандалы, после чего повели его обратно на центральную улицу. Там, прямо рядом с поместьем Гулоса, его поставили на колени.

Старший стражник встал напротив, скрестив руки на груди. Рядом замер Юлиан Вернер. Землевладелец выглядел напряженным: лицо бледное, губы поджаты, а в глазах то и дело бегали туда‑сюда.

Ха! Настало время проверить насколько этот человек тебе предан. Представь, что будет, Юлиан, если он сейчас расскажет, что это был твой приказ? Проблем у тебя будет немало, особенно если информация дойдет до земельного инспектора.

В империи голод, а он сам себе посевы алхимическим реагентом засыпал, чтобы меня выставить виноватым.

– Ну, рассказывай, – кивнув на руки пленника, приказал старший стражник, – Что у тебя с руками?

– Я работал с известью, начальник, плохо отмывается, – попытался оправдаться беглец.

– Очень интересная отговорка, – усмехнулся старший и посмотрел на своих подчиненных. На их лицах тоже появилась едва заметная улыбка. – Зачем же ты тогда решил убежать так внезапно? Тебе же известно, что это вызовет ряд вопросов в твой адрес?

– Понимаю, – кивнул батрак. – Но я совсем забыл, что оставил дом открытым.

– Всё, хватит сказки сочинять, – строгим тоном приказал солдат. – У нас есть все основания предполагать, что ты – главный подозреваемый в деле, связанном с приготовлением алхимического реагента «Слеза Мора».

Батрак поднял глаза на своего заказчика и задрожал.

– Поле господину Вернеру принадлежит, твоему хозяину. Зачем ты его всё засыпал этим чёртовым порошком? – он продолжал допрос.

– Из мести! – опустив голову, внезапно заявил батрак. – Меня за недосдачу зерна оштрафовали не так давно. Вот я и хотел… хотел его наказать. Хотя бы раз в жизни не терпеть унижения, – добавил работник Вернера. – Я не злопамятный человек, но зло помню…

Что же он творит⁈ Сам себе петлю на шее затягивает. Он же ведь сделал это с подачи самого Вернера. Неужели у него даже нет малейшего представления какое наказание его теперь ожидает. Это же по‑сути чистый саботаж в отношении имперской продовольственной программы.

Юлиан Вернер с облегчением выдохнул. Он понял, что батрак ему был предан. Его плечи мгновенно расправились, а на лицо вернулась привычная высокомерная физиономия.

– Наглец! Мерзавец! – тут же закричал Вернер – Я вам оклад увеличил в пять раз, а ты оказался крысенышем неблагодарным!

Я сделал шаг вперед, вклиниваясь между землевладельцем и стоящим на коленях батраком.

– Погоди, дружище, ты вообще соображаешь, что на себя берешь? – поинтересовался я. – За использование такого алхимического реактива грозит серьезный срок. Это ведь умышленный саботаж продовольственной программы империи. За такое тебя отправят на рудники в Серые земли. Подумай хорошо. Неужели это преступление действительно твоя личная инициатива? Может, тебе кто‑то очень хорошо заплатил или пообещал прикрыть, если попадешься?

Я демонстративно покосился на Вернера. Батрак медленно поднял голову на меня. Взгляд парня стал тяжелым.

– Хватит, – тихо ответил батрак. – Я вам уже всё сказал. Никто меня не нанимал, никто мне ничего не платил. Хватит меня мучать допросами своими, иначе я больше слова не скажу.

Парень явно шел по жестким «понятиям» и сдавать нанимателя не собирался ни при каких раскладах. То ли Вернер держал его за горло чем‑то посерьезнее каторги, то ли батрак рассчитывал на обещанный куш после освобождения.

– Ладно. Раз сам рвется на рудники – мешать не будем, – заявил старший стражник. – Уведите его в телегу, пускай там о жизни пока посидит подумает.

Этот раунд закончился вничью. Я спас Болеслава, но Вернер вышел сухим из воды, отделавшись лишь легким испугом. Теперь маски были окончательно сброшены.

Мой сосед показал, что готов идти на любую, даже самую грязную подлость: пустить под откос жизни людей, отравить имперскую землю, лишь бы добиться своего.

Телега со стражей и арестованным батраком со скрипом тронулась с центральной улицы Преславицы. Вернер проводил их взглядом, а затем медленно повернулся ко мне. На его губах снова появилась едва заметная ухмылка.

Один вопрос не давал мне покоя. Зачем? Нанять человека, купить контрабандную «Слезу Мора» и так рисковать перед Бюро только ради того, чтобы вывести конкурентов из игры?

Слишком много усилий. Неужели Вернер тоже как‑то прознал о скрытой ценности моего участка? Может в поместье остались какие‑то заметки от прошлого владельца поместья? Что ж, может, в будущем правда вскроется. Рано или поздно.

Когда телеги со стражниками скрылись за поворотом, на центральной улице перед поместьем Юлиана наконец‑то стало тихо. Жители деревни потихоньку расходились, обсуждая случившееся, а Вернер, раздраженно хмыкнул и быстрым шагом направился к своему дому.

Вскоре Болеслава выпустили из заточения. Он растерянно переминался с ноги на ногу. Заметив меня, бригадир быстрыми шагами направился в мою сторону.

– Господин Мейер, – голос Болеслава задрожал. – Даже не знаю как вас отблагодарить. Если бы не вы… если бы вы за меня так перед стражниками не впряглись, то меня явно бы посадили.

Внезапно бригадир поклонился мне чуть ли не по пояс.

– Ну‑ка отставить, Болеслав, – я подхватил его под локоть и заставил выпрямиться. – Хватит тут поклоны бить. Не перед барином стоишь.

Бригадир поднялся. Он утер рукавом пот со лба и уставился на меня огромными глазами, в которых читалось почти детское удивление.

– Да как же не благодарить, господин Мейер⁈ – бригадир всплеснул руками. – У меня же ведь сапоги украли вчера. Пришлось совсем старую обувь надевать. А тут проснулся – сапоги вор вернул. Думаю, может кто из детей решил над отцом пошутить. Пришел на работу, а тут проверка с поиском преступника. И тут осознание пришло, что, мол, вот зачем мои сапоги украли…

– Погоди, а чего же ты сразу не сказал? – переспросил я. – Хотя… Кажется, понимаю. Ты, видимо, думал, что в истории с украденными сапогами никто не поверит?

– Всё так, – громко хлопнул в ладони Болеслав. – Меня бы и слушать никто не стал. Ну, натворил делов, следы нашли, за руку, конечно, не поймали, но вся цепочка улик ко мне вела. Поэтому я честно скажу, уже с перепугу начал фантазировать о своей «новой» жизни в Серых Землях. Думал, не спасусь.

– Но сказать об этом стоило всё‑таки, – усмехнулся я. – Своим молчанием и паникой ты только усугубил положение.

– Я ничего не мог с собой поделать, – признался бригадир. – Вроде бы не виноват ни в чем, но всё равно душа в пятки уходит. Как будто язык проглотил.