Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 74
Петер медленно повернулся, вытирая пот со лба грязным рукавом, и недовольно насупился, кивая на надрубленный ствол:
– Господин Мейер, вы серьезно? Мы этот дуб почти срубили, он на честном слове держится. Если сейчас бросим… Кхм, допустим, поднимется сильный ветер, и эта дуб рухнет хрен пойми куда. Дай нам два часа, срубим аккуратно, тогда и забирай.
– Ветер пока тихий, – ответил я. – Мне же все твои работники не нужны. Достаточно двух человек. Просто картошка на поле подошла. Нужно выкопать. Думаю, продать её сегодня смогу даже.
– Да какая картошка⁈ Не видите? Дуб рубим! – подал голос из‑за дерева молодой рыжий парень. – Мы пришли к вам дровосеками работать, а не спину гнуть на огороде.
– Как звать‑то тебя? – спросил я.
– Лещ, – буркнул парень, но встретившись с моим взглядом стал немного сутулиться.
– Тебя действительно так зовут? – осторожно поинтересовался я.
Вполне возможно, что это была его кличка. Мне нужно были доверительные отношения со своими работниками, поэтому лучше буду обращаться по имени, чем завуалированно оскорблять человека. Даже если он привык к своей кличке.
Паренек на секунду замешкался, переступил с ноги на ногу и неловко почесал рыжий затылок. Мой спокойный, уважительный тон явно застал его врасплох. Местные батраки редко слышали от нанимателей что‑то кроме приказов и мата.
– Да нет… Игнат меня звать, – уже спокойнее, без прежней раздражительности ответил он. – А Лещом мужики прозвали, когда я на спор огромную рыбину голыми руками в озере вытащил. Так и прицепилось.
– В озере? – я удивленно приподнял бровь. – Погоди, я живу здесь год, но ни одной крупной реки или водоема вообще не видел. Где ты его тут нашел?
Игнат был явно обрадован тем фактом, что я проявил искренний интерес к его рыбацкому подвигу, охотно махнул рукой куда‑то в сторону густой лесной чащи:
– Да вон там, господин Мейер. Нужно мимо оврага большого пройти. Отсюда на восток километра три, не больше. Озеро там глубокое есть, вода чистая, да и рыбы – тьма! Только местные про него знают.
В голове у меня тут же выстроилась мысленная карта окрестностей. Восток, три километра…
Значит, озеро как раз рядом с земельным участком моего соседа Бажея. Того самого чудаковатого птичника с красным носом. Интересно, а он сам‑то уже успел сходить на рыбалку? Если мелко накрошить рыбу, то можно и птицу подкармливать. Они такое любят.
– Спасибо, буду знать! – я сделал один шаг вперед и указал на дуб. – Вы этот ствол уже знатно подрубили. Думаю, уже спины во всю гудят, да и кисти от однообразной работы болят. Если вы сейчас в таком состоянии продолжите махать топорами, то точно накосячите. А на огороде сейчас работа полегче. Земля у меня мягкая и податливая, лопаты новые купил сегодня. Пойдемте мне поможете, разомнете другие мышцы, отдохнете немного от топора. А главное – если управимся быстро и я сегодня же отвезу эту картошку на рынок, то к вечеру у меня в кошельке будут зиллинги. А это значит, что и ваши расчетные за неделю я выплачу вовремя, да еще и сверху накину за смену деятельности. Ну так что, Игнат? Пойдешь картошку копать или продолжишь мозоли об топор набивать?
Рыжий парень удивленно моргнул. Он нерешительно переглянулся с Петером, ища поддержки.
Бригадир лесорубов, оценив мои доводы, тяжело вздохнул и махнул рукой:
– А ведь прав господин Мейер. Ладно, Игнат, забирай с собой Клеща. Лопаты в руки и шагом марш копать картошку.
– Ну… ладно, – пробормотал Игнат, втыкая топор в ближайший широкий пень. – Пошли, Клещ, разомнемся.
Клещ, Лещ… У всех клички есть. Меня это в какой‑то степени веселило, но откуда у людей такая тяга что‑то подобное выдумывать? Ведь есть же настоящее имя, а это – чепуха какая‑то. Да и привыкают уже, как на второе имя откликаются.
В три лопаты думаю должны справиться. Всё равно много не получится увезти. Если б была телега хорошая, да и лошадей несколько…
Жителям Преславицы всегда давали в аренду старую клячу, которая того и гляди копыта двинет. Нужно отправить кого‑нибудь к старику Витольду, чтобы уточнить этот момент.
Перед тем как пойти копать картофель, я быстрым шагом направился к дому. Беатрис как раз сидела на крыльце и точила свой нож. Видимо, со своими обязанностями на кухне уже справилась. Услышав мои шаги, она подняла голову.
– Беатрис, дело к тебе есть, – сказал я. – Картошка через два часа полностью созреет. Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас сходила за стариком Витольдом. Попроси его, чтобы пригнал телегу поближе к нашему участку. Как раз пока мы всё выкопаем и в мешки забьем, он уже будет на месте. Смогу сегодня же в город съездить и сдать товар перекупщикам. У меня теперь и пропуск есть, проскочу ворота без досмотров.
Девушка замерла с ножом в руке, удивленно округлив глаза. Она медленно перевела взгляд на меня, пытаясь переварить услышанное.
– Пропуск? – переспросила она. – Откуда он у тебя вообще? Ты что, умудрился ограбить какого‑то имперского чиновника?
– Да, украл! – усмехнулся я, доставая латунную бляху из кармана и показал её Беатрис. – Шучу. Это подарок от моего нового соседа. Он меня с Преславицы до участка довез. В дороге разговорились, нашли общие интересы и договорились о сотрудничестве.
– Ох, Войцех… Я ведь весь день на ногах сегодня за приготовлением еды проторчала, – жалобно протянула она. – Руки до сих пор отваливаются. Думала, хоть присяду отдохну немного. А теперь еще и к старику Витольду топать, уговаривать его телегу запрягать…
Она покрутила головой, разминая шею, но ворчать дальше не стала. Если надо для общего дела, значит надо.
– Ладно, – Беатрис нехотя поднялась с крыльца, убрав охотничий нож. – Пойду схожу к этому старому хрычу. Если теперь у нас нет проблем, чтобы попасть в город – грех такой момент упускать. Постараюсь вернуться побыстрее.
Девушка пошла по протоптанной тропинке в сторону выхода из участка. Вскоре она скрылась за густыми зарослями деревьев.
Время пролетело незаметно за хозяйственными хлопотами и подготовкой к сбору картофеля. Мы собрали все свободные ведра и мешки, чтобы было куда складывать. Да и перекусить немного успели, чтобы набраться сил.
Солнце как раз перевалило за полдень.
– Ну что, мужики, за работу, – громко скомандовал я, выходя во главе нашего небольшого отряда. – В три лопаты мы быстро картофель выкопаем.
Я первый глубоко вогнал штык своей новенькой лопаты в мягкую, почву у края первого ряда. Надавил сапогом, черенок послушно качнулся, и первый пласт земли отлетел в сторону. Вместе с комьями почвы показались и крупные, ровные картофелины с плотной розоватой кожурой.
– Смотрите внимательно, – строго заявил я. – Картошка крупная, поэтому нужно аккуратно копать. Иначе лопатой разрежет клубень. В еду – сгодится, но на рынке явно цену попробуют скинуть.
– Ого… – Игнат удивленно присвистнул, глядя на размер картофелин с первого же куста. – Крупная какая!
– Меньше слов, Игнат, давай загоняй штык глубже и бери шире, чтобы полностью подцепить, – скомандовал я, уже нацеливаясь на следующий куст.
Работа закипела. Мы с Игнатом пошли копать. Ряд за рядом мы вываливали на поверхность крупные, облепленные сухими комьями земли клубни.
Клещ, который до этого момента молча хмурился, сориентировался быстро. Он подхватил первый пустой мешок, широко раскрыл его горловину и пошел следом за нами.
Клещ подбирал с земли клубни, мимоходом обтирая их ладонями от лишней грязи, и бросал внутрь мешка.
– Рукой на дно мешка аккуратно складывай, – строгим тоном приказал я. – Картошка крупная, поэтому легко может на две части разломиться.
Мужик на секунду замер, удивленно зыркнув на меня снизу вверх, но спорить не стал. Он послушно опустился на одно колено, взял тяжелый розоватый клубень и аккуратно, бережно опустил его на самый низ мешка.
– Понял, господин Мейер, – ответил Клещ, уже аккуратнее перебирая пальцами в сырой земле. – Просто непривычно как‑то. Когда она ещё росла в этих края – мы так и кидали её в мешки.