Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 65
– Принесли? – спросил плотник снизу. – Давайте ее сюда скорее.
– Принимай!
Мы с Бажеем аккуратно опустили лестницу в яму. Нижний край лестницы с глухим стуком уперся в дно землянки, а верхний мы крепко держали руками, чтобы не повело в сторону.
Миколай, кряхтя и грязно ругаясь сквозь зубы, начал медленно подниматься. Каждая ступенька давалась ему с трудом. Боль в вывихнутой ноге явно давала о себе знать. Когда голова плотника показалась над краем, мы с Бажеем подхватили его под мышки и общим мощным рывком вытянули Миколая на поверхность.
Перед моими глазами тут же вспыхнул финальный отчет от Системы:
/Событие «Пропавший мастер» успешно завершено! /
/Награда : Скорость строительства вашего дома восстановлена. Лояльность Миколая повышена на 20 %./
Плотник со стоном лег на спину. Бажей сочувственно покачал головой, разглядывая его опухшую ногу.
– Ну и ну, мужик, – Бажей присел рядом на корточки, потирая свой красный нос. Никак он не оставит его в покое! – Знатное ты себе место для отдыха выбрал. Еще бы немного, и пришлось бы тебя как клад откапывать.
– Да уж, отдых – лучше не придумаешь, – усмехнулся Миколай, но затем его лицо приняло непривычно серьезное выражение. Плотник запустил руку в свою дорожную сумку и достал предмет, бережно завернутый в ткань. – Погляди, что нашел там внутри.
Плотник протянул свою находку мне. Я аккуратно развернул грязную ткань. Внутри оказалась толстая, тяжелая книга в переплете из темной кожи. На обложке не было ни единого названия или тиснения.
Стоило моим пальцам коснуться кожаного переплета, как перед глазами появилось уведомление от системы:
/Обнаружена книга неизвестного ранга: «Реестр Искаженных Земель»./
/Внимание : Требуется идентификация высокого уровня./
/Внутреннее описание : Хранит скрытые хроники участков до глобального передела./
– Что это за штука? – Бажей с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть находку плотника.
– Сейчас узнаем, – ответил я открыв первую страницу книги.
Вместо привычных имперских букв или понятных символов перед глазами предстали ровные ряды угловатых, перекрученных знаков. Они походили на переплетение тонких корней или трещины на подсохшей глине.
Стоило мне попытаться вчитаться, как строчки тут же поплыли перед глазами, вызывая легкую тошноту и резь в висках.
– Ну что там, господин Мейер? – Бажей наклонился ближе, едва не коснувшись книги своим носом. Он прищурился, покрутил головой из стороны в сторону, но лишь разочарованно цокнул языком. – Тьфу ты… Каракули какие‑то. Я хоть в грамоте не силен, но имперский указ от трактирной расписки отличу. А это… Словно курица лапой нацарапала.
Беатрис подошла ближе, пробежала взглядом по странице и нахмурилась.
– Это не просто каракули, – заявила девушка, и в ее голосе проскользнули тревожные нотки. – Я видела похожую вязь на старых пограничных столбах в диких землях. Это древнее наречие тех, кто жил здесь до прихода Империи.
/Ваш текущий уровень знание языков недостаточны для расшифровки «Реестра Искаженных Земель»./
– Знаешь кого‑нибудь, кто может это расшифровать? – закрыв книгу, я повернулся к Беатрис.
– В Преславице есть одна старуха, мать Руфь, – ответила охотница. – Она местная, родилась и выросла в этих краях. Род её эти земли испокон веков топтал. Местные шепчутся, что она ведьма, но к ней все равно ходят, когда скотина дохнет или, если нужно мужчину приворожить. Если кто и помнит древнюю вязь, так только она.
– Ведьма… – Бажей напрягся. – От них только одни неприятности. Лучше забудьте про эту книгу, господин Мейер. Эта мать Руфь явно якшается со всякой чертовщиной. А эта дрянь, в отличии от наших милостивых Богов, ничего не даёт просто так.
– Ведьма она или просто старая шарлатанка, которая дурит головы доверчивым крестьянам, мне плевать. Сам как‑нибудь разберусь, – ответил я. – Пора возвращаться домой.
Внутренне я лишь скептически усмехнулся. Всю эту деревенскую мистику, привороты и бабкины сказки я никогда не воспринимал всерьез. Обычное знахарство, сдобренное щепоткой фокусов для набивания цены.
Если система выдала мне четкое уведомление о ценности находки Миколая, значит, книга действительно важна для будущего моего участка. Упускать такой козырь из‑за суеверий Бажея я не собирался.
Наш спасательный отряд медленно двинулся обратно в сторону фермы. Миколай сильно хромал, но мужественно терпел боль, лишь изредка шипя сквозь зубы. Мы же с Бажеем тащили лестницу. Теперь неизвестно, как завтра продолжит ремонт, тем более с больной ногой.
Сумерки сгущались на глазах. Лес сталь совершенно непроглядным. Но, к счастью, вскоре впереди замаячил слабый свет из заколоченного окна моего дома. Видимо, Радован готовит ужин. Мы благополучно пересекли границу участка и вышли во двор.
Я помог Миколаю сесть на широкую лавку у стола. Его племянник тут же подскочил ближе, с тревогой разглядывая распухшую лодыжку дяди.
Внезапно входная дверь скрипнула, и в дом, тяжело дыша, вошел дед Лука.
Я удивленно приподнял бровь, переводя взгляд со старика на своего помощника.
– Лука? А ты как здесь оказался? – спросил я.
– Так это я за ним сбегал! – гордо выпятил грудь Радован. – Как только вы пошли с лестницей в сторону леса, я смекнул, что без старика нам не обойтись. Своими силами еще сильнее бы ногу Миколаю свернули.
– Молодец, сообразил, – подметил я. – Хотя я вроде сказал тебя заниматься документами… Ну, ладно, сегодня можно немного отвлечься от работы. А то в противном случае всё равно пришлось бы мне или Беатрис за ним идти.
– Ну‑ка, расступись, молодежь, – усмехнулся дед Лука, бесцеремонно отодвигая Бажея в сторону.
– Погоди, – плотник выставил вперёд руку. – Мне нужен нормальный лекарь, а не…
– Между человеком и коровой не так уж и много различий, – пошутил Лука. – Кости‑то у всех одинаково ломаются да вылетают из суставной сумки. Показывай, что там у тебя с ногой.
Старик присел на стул перед лавкой, бесцеремонно стянул с Миколая сапог и принялся аккуратно, но крепко прощупывать распухший голеностоп своими пальцами. Плотник заскрипел зубами и вцепился в край стола.
– Терпи, мужик, сейчас щелкнет, – пробормотал Лука.
Он отвлек Миколая каким‑то вопросом про крышу, и в ту же секунду резким, выверенным движением дернул и провернул стопу. Раздался отчетливый, глухой хруст.
Миколай коротко взвизгнул, выдавил из себя парочку грязных ругательств и тут же расслабился. Сустав встал на место, и дикая боль начала постепенно отходить на задний план.
Дед Лука не торопясь полез в свою сумку, достал оттуда чистую холщовую тряпку и банку с густой, дурно пахнущей зеленой мазью.
– Вот, держи, – старик густо размазал примочку по суставу и начал туго бинтовать ногу. – Мазь на бараньем жире и болотном корне. Снимает отек за ночь лучше любого другого средства. Три дня на ногу особо нагрузки не давай. Понял? А ты, Войцех, не забудь мне к концу недели клок синеголовника собрать, а то запасы уже заканчиваются.
– Всё понял. Спасибо, дед, – прохрипел Миколай.
– Будет тебе синеголовник, Лука, не переживай. Спасибо за помощь, – проводив старика до порога, произнёс я.
– Ну, господин Войцех, раз уж все живы, я, пожалуй, тоже пойду к своим, – Бажей шумно зевнул во весь рот и поднялся из‑за стола. – Меня там жена с ребятней, небось, заждались. Да и курочки кушать хотят!
Он вышел на крыльцо, аккуратно закинул на плечо мешок с ячменной крупой, который всё это время стоял у двери, и весело подмигнул мне на прощание.
– Спокойной ночи всем, – попрощался Бажей. – Надеюсь, куры в ближайшее время начнут нестись. Целую корзину яиц принесу!
– Давай, Бажей, удачи! – крикнул ему вслед я.