Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 64

Пока Радован вёл Бажея в дом, я снова поднял голову и посмотрел на крышу. Мальчишка уже опустил молоток, но все еще сидел у трубы, обхватив колени руками.

– Эй, пацан! – обратился я к нему. – А дядька твой где? Куда он делся?

– Дядька сказал, что пойдет присмотреть подходящую сухую ель для конька крыши. И всё, никак не вернется, – ответил племянник плотника.

Перед моими глазами внезапно высветилось новое уведомление от системы:

/Активировано событие «Пропавший плотник»./

/Цель : Найти плотника на территории участка № 47‑В до наступления темноты./

/Оставшееся время: 02:14:10/

/Внимание: Прогресс ремонт крыши дома заморожен до возвращения мастера./

– Войцех, это не к добру, – нахмурившись, сказала Беатрис, глядя в сторону леса, где мы нашли следы неизвестного хищника.

– Я знаю, – ответил я, глядя на уведомление об опасности. – Надо его найти. И как можно скорее.

Велика вероятность, что он попал в лапы этому хищнику!

Глава 3

Из дома вышел Бажей. Громко кряхтя, он тащил на спине мешок ячменной крупы. Следом за ним вышел Радован. Заметив наши хмурые лица, сосед подошел к нам.

– Что‑то стряслось, господин Мейер? – почесав нос, спросил Бажей.

– Наш плотник ушел в лес и не вернулся, – хмуро ответил я.

Бажей с нескрываемым удивлением посмотрел на меня и Беатрис. Для человека, который недавно приехал в эти края, наши опасения казались достаточно странными.

– Ну, чего вы так все нахмурились? – добродушно усмехнулся сосед. – Как давно ваш плотник в лес ушел?

– Полчаса‑час назад, – вмешался в разговор Радован. – Буквально перед вашим приходом.

– Тю! Так это ж совсем недавно! – Бажей беззаботно улыбнулся – Ну и чего панику наводить? Дело‑то житейское. Наверное, нашел какое‑нибудь подходящее дерево для вашей крыши, вот и стоит думает как его срубить.

– В здешних лесах даже за полчаса можно найти приключений на свою голову, – сухо заметила Беатрис.

– Да бросьте вы, уважаемая, – отмахнулся птичник. – Давайте я с вами прогуляюсь, раз уж такое дело. Мешок мой пока у крыльца постоит, Радован присмотрит. Заодно и погляжу, какие деревья в ваших краях растут, может, и для своих курятников что‑нибудь присмотрю.

Я спорить не стал. Позитив Бажея немного разрядил обстановку, да и лишний спутник в лесу не помешает, даже если он просто будет шуметь.

– Ладно, сосед, пошли, – кивнул я Бажею. – Радован, иди с пацаном в дом. Продолжай работать с документацией, а мы постараемся найти плотника. Беатрис, веди.

Мы пошли в сторону леса. Бажей шел чуть позади, с интересом вертел головой по сторонам и разглядывал деревья.

– Вот смотрю я на это всё и в голове только одна мысль возникает, – прервал продолжительное молчание птичник.

– Поделишься? – решил я поддержать разговор.

– Хвала Богам за всё! – ответил сосед и громко рассмеялся. – Я же ведь думал, что всё – куры мои передохнут, а тут вы меня выручили. Даже одного потертого биллинга с меня не взяли. Разве это не чудо?

– На фронтире у каждого чуда есть своя цена, Бажей, – я едва заметно улыбнулся, пригибаясь под низкой еловой веткой. – Сегодня я помог тебе выходить птицу, завтра ты поможешь мне с чем‑нибудь. Так здесь люди и выживают.

– Ну, это само собой! – птичник в очередной раз потер свой красный нос рукавом и бодро зашагал следом, стараясь не отставать. – За мной долг не заржавеет, господин Мейер… Эх, замечательный сегодня день!

Я ведь и в прошлой жизни был достаточно щедрым человеком. Меня всегда тянуло помочь, поделиться, если у кого‑то случалась беда.

Конечно, из‑за этого я регулярно натыкался на людей, которые бессовестно пользовались моей добротой. Садились на шею, принимали помощь как должное, а в спину потом еще и посмеивались над «наивным дураком».

Но с годами пришел опыт. Я научился понимать людей и стал четко улавливать, кто пытается меня использовать ради минутной выгоды, а кто, наоборот, при первой же возможности вернет мне еще больше. И вернет не потому, что должен, а потому, что ценит нормальное человеческое отношение.

Такое вот негласное правило взаимовыручки. И Бажей относился именно ко второй категории. Добрый, хоть и чудаковатый.

Беатрис, шедшая чуть впереди, внезапно остановилась и подняла руку. Смех Бажея мгновенно оборвался.

– Глядите, – Беатрис указала пальцем на поваленный ствол дерева чуть правее лесной тропинки.

Там, на покрытой мхом древесине лежали рабочие перчатки плотника. Плотные, сшитые из грубой свиной кожи, они защищали руки мастера от заноз и глубоких порезов во время работы с древесиной.

– Ого, рукавицы его рабочие! – Бажей выглянул из‑за моего плеча. – Забыл, видимо. Бывает же! Растеряха…

– Хватит чепуху нести, – строго бросила Беатрис. – Он бы просто так их здесь не оставил.

В этот момент из глубины чащи донесся приглушенный расстоянием крик:

– Э‑э‑эй! Помогите‑е‑е!.. Люди‑и! Сюда‑а‑а!..

– О, слышали⁈ Голос подает! – Бажей весело улыбнулся. – Живой! Хвала Богам за всё! А вы переживали.

Мы направились в сторону голоса плотника. Крик повторился, теперь уже совсем близко:

– Помогите… Да есть тут кто‑нибудь⁈

Вскоре мы смогли найти Миколая. Он сидел в глубокой яме. Метра три глубиной. Торчащие обломки прогнивших бревен ясно указывали на то, что под землей скрывалась старая, давно заброшенная охотничья землянка. Крыша ее прогнила от времени, а плотник, видимо, шёл через лес и с треском провалился под землю.

– Даже не верится, что вы меня нашли, – с искренней радостью в голосе заявил Миколай. – Думал, ночевать мне в этой яме придется.

– Цел хоть? – поинтересовался я. – Ничего себе не сломал?

– Разве что задницу себе отбил, – усмехнулся плотник. – Не знаю как я умудрился здесь оказаться… Шел себе, дерево подходящее высматривал, под ноги не глядел, да как провалюсь вниз! Думал, вылезу сам, вроде яма неглубокая, да куда там… Ногу вывихнул, зараза! Ступить на нее вообще не могу, острая боль прошибает. Черт меня дернул за стены хвататься! Пытался сам выбраться, подтянуться – так из‑за ноги опоры нет. Сверху на меня как посыпалось, обваливаться стало всё к чертям, стоит только пошевелиться! Чуть заживо сам себя не похоронил. Я орал‑орал, звал вас. Ой…

– Всё, спокойно, мы тебя нашли и скоро вытащим на поверхность, – сказал я. – С ногой совсем плохо? По лестнице забраться сможешь наверх?

– Подожди, ты собрался её переть с участка? – нахмурился плотник.

– Могу тебе принести веревку, если хочешь по ней будешь наверх подниматься, – пошутил я. – Как тебе удобно?

– Давай лучше лестницу, – почесав затылок, ответил Миколай. – Вывих небольшой, но подниматься по осыпающейся земле – то ещё испытание.

– Так, Беатрис, мы с Бажеем дойдем до дома и скоро к вам вернемся, – сказал я. – А ты оставайся здесь. Чтобы ему не так одиноко было.

– Идите, только живее, – негромко бросила она. – Через несколько часов ночь наступит. Не хотелось бы караулить Миколая в темноте.

Мы развернулись и быстрым шагом направились обратно по натоптанной тропинке в сторону дома.

– А Миколай этот – мужик крепкий. Другой бы на его месте в такой яме со страху глотку бы надорвал, а он еще и спорить о лестнице умудряется, – звонко засмеялся Бажей. – Хорошие люди на твоей земле работают.

– Другие на фронтире не выживают, – ответил я, ускоряя шаг.

Возле крыльца нас уже ждал Радован. Племянник Миколая сидел рядом на ступеньке.

– Нашли⁈ – в один голос выкрикнули они.

– Нашли, живой твой дядька, – крикнул я парню на ходу. – Ногу вывихнул, провалился в яму неглубокую. Радован, оставь документы ненадолго! Быстро тащи сюда веревку из сарая, на всякий случай. А мы с Бажеем заберем лестницу.

Сосед подскочил к трехметровой лестнице из сосновых досок, которую Миколай сколотил буквально пару дней назад, и легко закинул её один край себе на плечо. Я же взялся за второй.