Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 196

– А чего ж с землёй‑то станется? – опасливо спросила одна из баб.

– Умрёт земля, – ответил я просто. – Не сразу, на это нужно время. Там, откуда вы приехали, земля перестала плодоносить в том числе и из‑за имперского удобрения. А вот семечко прорастить самое то! Никакого вреда для земли не будет.

Бабы переглянулись и закивали. Уж они‑то помнили, какой стала земля у них дома.

Дальше пошла наука на пальцах. Я развёл каплю катализатора в бадье с водой, окунул туда первые клубни, и уже через пять минут глазки на них проклюнулись белыми ростками, на что в обычной жизни нужно было ждать следующего года.

Юрек глядел на это открыв рот, Стась немедленно спросил, можно ли так же вырастить себе сапоги. Потом я показал прививку, срезал у томатного сеянца стебелёк наискось, подобрал такой же срез на картофельной ботве, свёл их и замотал лыком.

– Внизу картошка, наверху помидоры, кормятся от одного корня, – объяснял я, пока четыре пары рук неуклюже повторяли за мной. – Ваше дело сделать ровный срез да обвязать туго. Приживётся или нет, уже моя забота.

Хлопоты эти были особого свойства. Каждое сросшееся место я потом обходил сам и по капле вливал в него живку, самую малость, ровно столько, чтобы ткани схватились наверняка. Со стороны это выглядело так, словно я просто трогал рассаду пальцами.

Оставалась земля. Тридцать соток целины, пусть и раскорчёванной, нужно было поднять, перекопать и разбить под грядки, и вчера я потратил бы на это неделю труда всей бригады.

Я отошёл к краю клина, прикрыл глаза и потянулся с помощью «Сейсмического Резонанса» вниз, под землю, туда, где в прохладных глубинных ходах дремал мой самый необычный работник.

Корнепий отозвался сразу. Я мысленно представил ему картинку, наш клин от колышка до колышка, рыхлую землю, перевёрнутые пласты, и подкрепил её обещанием самой крупной картофелины из погреба.

Земля на краю поля вспучилась горбом.

Что тут началось! Бабы с визгом кинулись к палаткам, Стась залез на штабель брёвен, лесорубы у сруба схватились за топоры. Из земли выполз бурый зверь размером с доброго кабана, повёл мордой по сторонам, фыркнул и ушёл обратно в землю, как пловец уходит в воду. И по клину, от края до края, побежала земляная волна.

Он шёл под самой поверхностью, перекапывая почву когтищами, нижние пласты выворачивались наверх, комья рассыпались, слежавшаяся за годы земля вздыхала и оседала рыхлой периной. Там, где прошёл живкорой, грядку можно было разбивать хоть сейчас, лопате на этом поле осталась разве что мелкая доводка.

/Зафиксировано : глубокая вспашка с переворотом пласта./

/Структура почвы : улучшена. Насыщение воздухом: значительно повышено./

/Сейсмический Резонанс : связь с питомцем укрепилась./

/Получен опыт в навыке «Выращивание растений»: 280/400. Текущий уровень 8./

Я стоял на меже, ничего не делал руками, и навыки мои росли сами собой. Было в этом что‑то до смешного несправедливое, и я не выдержал, рассмеялся в голос.

Примерно три недели назад мы с Радованом поднимали первые грядки вдвоём. Я помнил, как лопались мозоли и как ныла к вечеру спина, помнил, как мы таскали воду вёдрами с колодца.

С тех пор прошло не так уж много времени. Теперь землю мне пахал питомец живкорой, воду по грядкам гнал водовод Иржи, рассаду готовили четыре пары чужих рук, а сам я стоял и смотрел. Ситуация в империи стала хуже, цены кусались, война катилась с запада, и всё же моя собственная жизнь, вопреки всему этому, налаживалась с каждым новым днём.

К вечеру десять соток стояли засажены помидофелем, ровными рядами привитой рассады, и над каждым рядом я прошёлся Взором Фермера, проверяя, как схватились прививки. Прижились все до единой. Графская доля была в земле, и осенью первая партия урожая уйдёт в голодающий центр.

Оставалось главное – проращивание готовых семян мучника.

Двадцать соток земли, перекопанной живкороем, ждали ту самую культуру, ради которой я и затевал всё это. Мой билет к независимости от графской милости и банковских закладных.

К драгоценным семенам я не подпускал ни Юрека, ни баб – эту работу делал сам. Опустил горсть семян в раствор с изумрудным катализатором и стал ждать, когда проклюнутся ростки, как это было утром с картофельными глазками.

Минута. Другая. Третья.

Ни ростка, ни трещинки на оболочке. Картофель отзывался на имперское удобрение сразу. Я нахмурился и добавил ещё щепотку. Взял одно семя, положил на ладонь, посмотрел на него с помощью Взора Фермера.

И замер.

Перед глазами появилось уведомление от системы.

/Внимание : обнаружена аномалия развития культуры «мучник»./

/Реакция на изумрудный катализатор : отсутствует./

/Природа явления не определена./

/Рекомендуется прекратить внесение катализатора./

Ничего не понимаю. Я ведь вывел семена из мучника с помощью катализатора, а сейчас у меня не получается их прорастить.

И что это за аномалия?

Глава 15

Я взял одно семечко, размером с песчинку, положил на ладонь и посмотрел на него с помощью навыка «Взор Фермера».

Странно, что раньше этого я не замечал. Стенка семени была утолщена, наращена в несколько плотных слоёв, словно обожжённая глина. Ростку сквозь такую защитную оболочку не пробиться, сколько его ни подгоняй с помощью изумрудного катализатора. Единственное, что радовало, – искра жизни внутри была.

И тут до меня дошло, откуда эта оболочка взялась. Я стал вспоминать, как всё делал, и картина сложилась быстро.

Например, клубень картофеля, если разобраться, представляет собой запас ценных для растения питательных веществ. Изумрудный катализатор берёт силу для ускоренного произрастания именно из него.

А что такое семечко мучника? Пылинка. Когда я взял коробочки с мукой и обработал их изумрудным катализатором, мука рассыпалась на тысячи мелких крупинок, и из каждой имперское удобрение вытянуло почти всю влагу и большую часть живки.

Семя мучника, спасая зародыш внутри, ответило единственным доступным способом. Наглухо закрылось, нарастив вокруг будущего растения очень крепкую оболочку, чтобы имперская отрава не вытянула последние остатки жизненной эссенции.

/Анализ культуры «мучник» дополнен./

/Аномалия классифицирована: защитная реакция семени./

/Причина: критическая потеря влаги и живки при обработке удобрением «Изумрудный катализатор»./

/Повторное внесение удобрения приведёт к дальнейшему уплотнению оболочки, проращивание будет невозможным./

Удивительно! Как это растение готово бороться за свою жизнь. Зачастую культурные растения очень хилые. Избыток сырости приведёт к плесени, если семечко долго не садить или просто всхожесть со временем упадёт. Насекомые‑вредители тоже могут попортить всхожесть, повредив оболочку будущего растения. А здесь такая сильная ответная реакция на воздействие изумрудного катализатора.

Имперское удобрение вытягивало жизненную эссенцию из целых провинций. Рожь, пшеница, репа, всё, что веками кормило империю, принимало его покорно и умирало вместе с землёй, никто из них так и не научился обороняться. А мучник научился.

Я опустил семечко обратно в горку таких же песчинок и честно признался себе, что виноват сам. Поторопился.

Половину полученных коробочек с первого куста я пустил на хлеб. Сотня ртов уговорила его за пару дней. Сотрудник банка Розенберга как знал, когда приезжать.

А оставшиеся четыре коробочки я, недолго думая, ранее перевёл в семена катализатором, как привык ускорять рост других растений. С картошкой прокатывало, с помидорами тоже, вот я и решил, что получится в очередной раз быстро перейти на новый этап выращивания.

Дай я растению дозреть своим путём, оно само отсыпало бы мне семян, готовых для проращивания. Но ждать я не захотел, поэтому теперь и ломаю голову как мне их теперь сажать.