Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 182

Считай, готовый накопитель живки. А техника отведения, что легла мне в голову из памяти стража ровно к тому дню, когда узел стал умирать. Будто кто‑то заранее разложил передо мной все части одной головоломки и ждал, пока я их соберу.

Мой участок и правда был не простым куском земли. Региональный узел живки по соседству, а теперь ещё и это подземное хранилище. Гулос неспроста давал за мой земельный участок тысячу зиллингов. Он‑то, может, и не знал всего масштаба происходящего, но явно интуитивно понимал, что место особое.

Ладно. Загадки подождут. Наверху меня ждали, а вторая лучина уже почти догорела. Её я жёг с тех пор, как спустился в эту пещеру, и запасных в суме оставалось всего ничего.

Обратный путь через щель дался тяжелее прежнего. Одно дело – ползти вниз да вперёд, тянет азарт к неизвестному, а совсем другое – обратно, когда ты уже вымотан, ободрал себе всё тело об торчащие со всех сторон острые камни и знаешь наперёд, где через свод опасно пролезать, где придётся протискиваться боком.

В том узком месте, где я застрял по пути сюда, я застрял снова. Место было такое, что застрял бы всякий. Я выдохнул, чтобы грудная клетка сжалась, и стал ползти обратно, к выходу из пещеры.

Многоножки на обратном пути уже не так меня донимали. В самый первый раз я, видимо, их всех распугал. Ну, или они просто не попались в этот раз на моём пути.

Наконец лаз вывел меня обратно в ту тесную комнату, где я оставил верёвки. Концы висели там, где я их привязал. Хорошо, что Иржи с ребятами не стали спускаться, поверили, что со мной всё в порядке.

Я нащупал в темноте узел на выступе, распутал его и снова обвязался: основную верёвку закрепил под мышками, страховочную на поясе.

– Вы тут? Поднимайте! – задрав голову к далёкому пятну света, крикнул я вверх и дёрнул верёвку два раза.

Наверху отозвались сразу. Верёвка натянулась, врезалась под мышки, и я оторвался от дна.

Подъём вымотал меня куда сильнее спуска. Ребята тянули рывками, мне приходилось упираться ногами в стену, чтобы не отбить себе всё тело при подъёме. Силы уходили быстро, и последние аршины я висел уже почти безвольно, только следил, чтоб сильно не приложиться головой о выступы.

Чьи‑то руки ухватили меня за плечи, за ворот, потащили через пролом. Я перевалился через край, проехался животом по камням просевшей кладки и рухнул на пол погреба, хватая ртом воздух.

– Живой! – Радован тряс меня за плечи. Лицо у него было бледное. – Ты нас не на шутку перепугал, Войцех. Отвязался и ничего не отвечал долгое время, а мы тут сидим, гадаем – то ли тянуть, то ли за тобой лезть! Я уж думал, всё, конец тебе!

– Да живой я, живой, – я отпихнул его беззлобно и сел, привалившись спиной к стене. – Я же вам сказал, что со мной всё в порядке. Если возникла бы какая‑то проблема, то сообщил бы вам.

На самом деле в словах Радована была доля правды. Если бы я застрял в той расщелине, которая вела из тесной «комнаты» в основную часть пещеры со светящимися грибами, то меня вряд ли бы кто‑то услышал.

Януш с Яцеком таращились на меня во все глаза, перемазанные землёй и пылью. Расширяя пролом, они, видать, тоже вымотались.

– Ну? – Иржи сел рядом со мной, костыль положил поперёк колен. – Что там? Дом‑то не рухнет?

– Не должен, – отдышавшись, ответил я. – Там большая пещера. Всю не исследовал, но моей вылазке хватило, чтобы все опасения свести на нет. Наш погреб, видимо, просел оттого, что стоял над её краем, над тонкой перемычкой. Но сама пещера крепкая, свод надёжно зафиксирован каменистой породой. Дому ничего не угрожает. – Я перевёл дух. – В общем, с заделкой этого пролома торопиться не будем. Пригодится.

– Пригодится? – С озадаченным видом Радован уставился на меня. – Дыра в погребе тебе пригодится? Войцех, ты головой там, часом, не приложился? А вдруг кто‑нибудь оступится и упадёт туда? Всякое ведь в жизни бывает…

– Не приложился, – я усмехнулся, нащупал флягу с росой в холщовой сумке, проверил, цела ли. Целая. – Вопрос с безопасностью решим. Но мне этот вход в пещеру ещё нужен… Помогите‑ка встать.

Меня подняли под руки, вывели из погреба на свет. После тьмы в пещере дневной солнечный свет ударил по глазам так, что я зажмурился и постоял некоторое время, прежде чем привыкнуть.

Я вытащил из сумки флягу с росой, вынул пробку, наклонил флягу над ладонью и капнул одну‑единственную каплю. Она легла на кожу тяжёлой светящейся бусиной. Я ещё раз посмотрел на неё с помощью навыка «Взор Фермера».

/Живичная роса. Концентрат./

/Насыщенность : 240%. Чистота: высшая./

/Применение (расчётное) : точечное насыщение культуры без истощения грунта; усиление удобрения; стабилизация ослабленного узла./

Стабилизация ослабленного узла.

Я замер, глядя на эту строчку. Странно, что до этого система мне не сообщила об этом свойстве. Возможно, эта информация обновилась с выходом на поверхность. Сложно сказать…

Вот же оно! А я всё думал про русла, про отведение потока, про то, как заставить Вернера бросить использовать изумрудный катализатор. А ведь у меня сейчас на руках было средство, которым можно было поддержать умирающий дуб прямо сейчас, не дожидаясь, пока я разберусь с техникой отведения.

Узел регионального значения терял живку быстрее, чем восполнял. Резерв падал, система отсчитывала дни до критического истощения. Но что, если влить в него эту росу? Не заткнуть отток, не перенаправить его, а просто подкормить, как подкармливают ослабевшего больного бульоном, чтоб протянул чуть больше дней, прежде чем я приготовлю «настоящее лекарство»?

Нет, глупость. Это не решало основной сути проблемы. Пока Вернер продолжает использовать изумрудный катализатор, никакая роса дуб не спасёт – сколько ни вливай, всё равно этого окажется мало. Флягой тут не отделаешься, а резервуар в пещере опустошать до естественного восполнения – сомнительная идея.

Роса – это способ потянуть время. Своеобразный «костыль» для критической ситуации. Несколько лишних дней, а то и часов мне получится выиграть, а что будет дальше?

Я закрыл флягу, сунул обратно в сумку. Усталость как рукой сняло, вернее, я перестал её замечать. В голове уже выстраивался порядок действий под влиянием свежего воздуха, которого мне не хватало в пещере.

Первое. Сегодня же, до наступления темноты, нужно сходить к дубу. Влить туда часть росы, чтобы поддержать узел и оценить результаты. Вполне возможно, что в этом даже смысла особо нет. Заодно снова поговорить с ним на доимперском – спросить, как перенаправить русло на подземный источник живки.

Второе. Сходить к матери Руфи, чтобы дополнить технику «Отведение русла». Система прямо сказала: дописать у источника знаний. А их у меня, почитай, оставалось два: старуха да сама книга. Страж, с которым у меня недавно прошла синхронизация, уже отдал всё, что помнил.

Третье. Свести всё вместе. Узнать, как перенаправить поток, что питает землю Вернера. Тогда дуб разом лишится самого «прожорливого едока», живка перестанет утекать впустую и осядет в резервуаре чистой росой, а я уже буду брать её по мере необходимости.

Начать я решил с дуба, до него было ближе всего.

Солнце уже перевалило далеко за полдень. До темноты оставалось часа три примерно, а мне после дуба надо было ещё успеть зайти к матери Руфи, покуда старуха не улеглась спать. Так что рассиживаться времени не было.

До дуба я добрался скорым шагом, и увиденное меня поразило. Прошло не так уж много времени с того момента, как я был здесь в последний раз. Региональному узлу живки стало гораздо хуже.

Листва на нижних ветвях свернулась в сухие трубочки и пожелтела, а те сучья, что засохли раньше, почернели, будто эта часть была опалена пожаром. У самого корня кора пошла глубокими трещинами, и из них медленно сочилась мутноватая влага.

Я подошёл ближе, положил ладонь на кору и прикрыл глаза, желая воспользоваться «Взором Фермера».

/Резерв узла : 49% от нормы./