Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 169

– Я хочу предложить тебе покупать у меня новое удобрение, – сказал я. – Действует оно точь‑в‑точь как катализатор. – Я выдержал паузу. Вернер слушал, и хоть лицо его оставалось скептическим, вилку он в руки больше не брал. – Выходит гораздо дешевле, чем имперское удобрение, на производство которого у государства есть монополия на рынке.

Вот теперь я попал, куда метил.

Я ведь не дурак был, чтобы прийти к Вернеру и давить на совесть. Скажи я ему просто «перестань, ты губишь общую землю», то он бы выставил меня за порог и забыл через минуту. Совесть таких людей не трогает, особенно когда речь о прибыли. А вот выгода – совсем другое дело.

Прижимист он до последней монеты. Покажи ему, что можно платить меньше, а получать столько же, и он сам, по своей воле откажется от катализатора. И знать даже не будет, ради чего я всё это затеял. Пускай думает, что я просто пытаюсь заработать лишний зиллинг.

Слово «дешевле» сделало своё дело. Насмешка в глазах Вернера сменилась чем‑то другим.

– Дешевле, – повторил он, будто пробуя слово на вкус. – Насколько дешевле?

– Считай сам. Сколько ты за мешок катализатора отдаёшь?

Он назвал цену в семьдесят шесть зиллингов за мешок. Изумрудный катализатор нового поколения стоил на двадцать шесть зиллингов дороже того, которым мне доводилось пользоваться.

– Моё удобрение из торфа обойдётся тебе вполовину дешевле. А на больших полях, как твои, это уже не копейки. За сезон такую сумму сбережёшь, что сам удивишься.

Вернер забарабанил пальцами по столу. Я видел, как в нём борются две вещи. С одной стороны, нежелание иметь со мной хоть какие‑то дела после дамбы. С другой – звон монет, который он уже услышал. И звон, как я и рассчитывал, пересиливал.

– Складно, складно, – пробормотал он. – Только болтать всякий горазд. Половина цены, рост как у катализатора… Может, ты мне навоз перепревший за чудо‑удобрение всучить хочешь?

– Не хочу ничего всучивать, – я кивнул в сторону двери. – Я привёз с собой в телеге два мешка. Хочешь – прямо сейчас покажу, как оно работает на практике. Выбирай любое культурное растение на своём участке и сравним. Если соврал – встану, извинюсь и уйду, больше не побеспокою. А если не соврал – поговорим уже о сотрудничестве.

Вернер прищурился. Предложение было такое, что отказаться значило признать, будто он боится проверить. А этого его прижимистая натура стерпеть не могла.

Он шумно отодвинул стул и поднялся.

– Хорошо, – он ткнул в меня пальцем. – Но учти, если это пустая брехня, я тебя просто за порог больше не пущу.

– Понял, – спокойно ответил я. – Веди на поле.

Поле было недалеко, сразу за околицей. Молодая озимая пшеница ровными зелёными рядками едва поднялась над землёй.

Работника он с собой не взял, и это было кстати. Чем меньше глаз, тем лучше.

– Ну, показывай своё чудо, – Вернер остановился напротив посевов.

Я скинул рогожу, развязал мешок и набрал полную горсть тёмного рассыпчатого торфа.

– Только сам выбери растение, – сказал я. – Любое. Чтобы потом не думал, будто я тебе заранее подсадил что‑то, обработанное изумрудным катализатором.

Вернер усмехнулся, прошёлся вдоль рядка и ткнул пальцем в неприметный росток пшеницы у самого края.

– Вот этот.

– Точно его? – усмехнувшись, переспросил я.

– Да, – коротко ответил Вернер.

Я присел на корточки, разрыхлил пальцами землю у корня и добавил в неё горсть торфа. Потом мысленно обратился к системе и пустил через «Взор Фермера» тонкую нить живки в почву ровно столько, сколько ушло бы при обычном поливе. Торф подхватил её и начал отдавать корню, как губка отдаёт воду.

Вернер стоял и недоверчиво наблюдал за работой.

– И сколько мне тут ждать? До утра, что ли? – нетерпеливо спросил землевладелец.

– Считай до двадцати, – сказал я. – Скоро всё увидишь!

Он фыркнул, но считать, видимо, начал про себя. А я смотрел на побег.

Сперва ничего. А потом стебелёк дрогнул, будто его что‑то толкнуло изнутри. Зелёный росток на глазах потянулся вверх, выпрямился, и налился цветом. У основания проклюнулся новый лист, развернулся, и сразу же окреп. За какие‑то полминуты невзрачный побег обогнал в росте всех своих соседей по рядку, и поднявшись чуть ли не вдвое выше.

– Это что… – он наклонился ближе, потрогал пшеницу пальцем, словно не верил глазам. – Он же действительно работает как изумрудный катализатор. Хотя на вид это обычный торф. Как такое возможно?

– Точь‑в‑точь, – поднимаясь и отряхивая ладони, подтвердил я. – Только катализатор вытягивал бы при этом живку из земли, а торф, наоборот, её отдаёт. Земля под ним не страдает от истощения. А цена, как я и сказал, вполовину меньше, чем изумрудный катализатор четвёртого поколения.

Вернер серьёзно задумался. Землевладелец принялся подсчитывать: сколько мешков катализатора уходит за сезон на все его поля, сколько он за них отдаёт. И во сколько обойдётся то же самое по свойствам удобрение, но вполовину дешевле.

– Ну так что… – нетерпеливо поинтересовался я. – Будем заключать договор?

Вернер мерзко усмехнулся, а на его лице появилась ещё более неприятная улыбочка, чем обычно.

Проклятье… Неужели откажется?

Глава 2

– Очень интересно, – усмехнувшись, заявил Вернер. – Вдвое дешевле изумрудного катализатора и работает не хуже… Единственное, чего я не могу понять, зачем тебе продавать мне своё удобрение в два раза дешевле?

Этого стоило ожидать. Богатый землевладелец искал подвох в моём предложении. Вернер был предельно расчётливым и хитрым человеком, что неизбежно сказывалось на его восприятии мира.

Если бы ему в руки попало удобрение, которое не уступает по свойствам изумрудному катализатору, то он вряд ли стал бы продавать его соседям за полцены.

– Оно работает лучше, чем имперское удобрение, – поправил я. – Мы все сидим в одной лодке, Юлиан. Если моё предположение верно, то фронтир ожидает такая же участь, как и центральный округ, если мы не прекратим использовать изумрудный катализатор.

Вернер выпрямился, отряхнул ладони и пристально посмотрел мне в глаза.

– А знаешь, что я думаю по этому поводу, Мейер? – Он заложил руки за спину. – Мне кажется, что ты меня за дурака держишь.

– С чего бы это? – переспросил я.

– Всё! Хватит! – насупившись, приказал Вернер. – Ты просто тратишь моё время. Предлагаешь мне удобрение, о свойствах которого можно только догадываться. Ты уже отправил его на регистрацию в Земельное бюро? А что насчёт количества этого удобрения? Два мешка? Мне этого не хватит. У меня в Остроге‑на‑Выселках есть надёжный поставщик, который продаёт мне изумрудный катализатор со скидкой. Ты мне предлагаешь кота в мешке. А я, значит, должен сидеть и ждать, когда ты мне это добро подвозить будешь? Да ещё и на поставках твоих сидеть, как рыба на крючке?

Да, Вернер верно отметил, что у меня вряд ли хватило бы человеческих ресурсов, чтобы обеспечить его поля удобрением из торфа. Но ведь он мог бы спокойно пойти на компромисс, предоставить мне рабочих.

Юлиан просто не хотел меня слушать. Пока он своими глазами не увидит, что изумрудный катализатор сделает с землёй, разговор не будет иметь смысла. Только будет уже поздно, потому что регионарный узел живки просто погибнет от истощения.

– Это выгодная сделка, – я старался говорить ровно. – Мы можем договориться о цене, о сотрудничестве. Что ты будешь делать, если вся земля в округе просто умрёт?

– Выгодная для тебя, – отрезал Вернер. – Ты нашёл, на чём нажиться. Покупаешь у Бреннера торф за бесценок, стал делать из него удобрение и решил меня доить. А Густав про это знает? Сегодня половина цены, а как я на твой торф пересяду – так ты цену и повысишь. Не нужно принимать меня за идиота, Войцех. В твоём предложении слишком много нюансов, которые могут обойтись мне в очень крупную сумму.

Я хотел возразить, но он поднял ладонь.