Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 163

Даже не знаю, стоит ли ей доверять. Она ведь вполне могла из желания отомстить оклеветать графа. Но у меня складывалось впечатление, что дворянка говорит правду.

– Сначала граф держал тут всё через Гулоса, – проговорила женщина. – Теперь он собирается подмять вас под себя.

– Меня? – переспросил я.

– Вас. – Она едва заметно склонила голову. – Граф не знает, в чём ваш секрет, господин Мейер. С Гулосом он держал в кулаке одну деревню. С вами он надеется подмять под себя весь фронтир.

– Зачем графу весь фронтир? – поинтересовался я. – Он ведь и так граф. У него достаточно власти.

– Затем, что ему мало быть графом, – горько усмехнувшись, ответила Изабелль Грейфам. – Кто спасёт империю от голода, тот и будет диктовать свои условия. Сначала он возьмёт под своё управление всех землевладельцев фронтира, за счёт поставок в столицу получит власть, а после объявит, что фронтир больше не желает оставаться в составе империи. И объявит себя новым королём этих земель. Мой брат понял это раньше времени. Наверное, поэтому его больше и нет в живых.

Король… Очень интересно получается. Значит, граф хочет стать новым правителем этих земель. А я для него был посредником в достижении этой цели. Родерик намеревался поднести императору дары фронтира, чтобы тот дал ему больше полномочий и власти, покуда сам граф готовил измену.

Я вспомнил строчку, которую система выдала мне в день подписания договора:

/Договор «Долг кровью». Обнаружено скрытое условие./

/Анализ незавершён./

– И что вы предлагаете делать? – поинтересовался я.

– Ждать и не идти у него на поводу, – подвела черту дворянка. – Я что‑нибудь придумаю. Но мы, господин Мейер, не должны допустить, чтобы граф получил то, что желает.

Меньше всего мне хотелось бы ввязываться в дворянские разборки, которые меня не касаются. На сотрудничество с графом я пошёл, чтобы спасти Радована. Если мне придётся вступить в открытую конфронтацию с Родериком, меня и моего помощника просто отправят в Серые Земли. Ситуация оказалась гораздо запутаннее, чем я предполагал.

Да и вообще какое мне дело, кто будет править этими землями? Родерик, который планирует стать новым королём, или император, который никак не может закончить эту бессмысленную войну, пока все его подданные голодают в центральном округе?

– Поживём, увидим, – сухо ответил я. – Мне нужно всё хорошенько обдумать, прежде чем вынести окончательный вердикт.

– Вы разве не понимаете? – развела руками Изабелль Грейфам. – Если фронтир отделится от империи, то это плачевно для неё закончится. Она будет вынуждена подписать позорный мирный договор, потеряет большую часть своих земель. От вас сейчас очень многое зависит.

– А почему бы вам не рассказать об этом самому императору? Едва ли он обрадуется, узнав, что граф метит в короли.

– Боюсь, он мне не поверит, – опустив голову, ответила дворянка. – Сложно объяснить, но весомых доказательств у меня нет… Господин Мейер, – обронила она напоследок, – за урожаем граф приедет через три дня. Ни в коем случае не дайте ему того, о чём он попросит.

Карета тронулась, охранники верхом на лошадях двинулись следом, и пыль медленно осела на дорогу.

За спиной у меня скрипнула половица крыльца. Беатрис подошла и встала со мной рядом, молча, ни о чём не спрашивая. Постояла так, потом не выдержала.

– Что она тебе сказала?

– Что у меня три дня, – ответил я.

– На что? – нахмурилась Беатрис.

Я обвёл глазами свой двор. Огород, пристройку Иржи, дым над трубой, козлы с торфом под навесом и грядки с помидофелем, что уже наливались тяжёлыми боками. Всё это я поднял своими руками из ничего, и всё это граф собирался прибрать к рукам вместе со мной.

– Чтобы сообразить, как мне это удержать, – ответил я.

Радован встретил меня у порога с амбарной книгой под мышкой, и по лицу его я понял, что любопытство в нём давно перевесило приличия.

– Что за женщина? – выпалил он. – Беатрис говорит, столичная. Охрана при ней, карета с гербом. Войцех, ты ведь про графа говорил, да?

– Садись, – сказал я. – Сейчас я всё тебе расскажу.

Мы уселись за стол. Беатрис привалилась плечом к косяку и скрестила руки. Элиза, чутьё у которой работало лучше, чем у иного советника, тихо подхватила горшочек с кашей и улизнула к матери.

– Помнишь Гулоса? – начал я. – И как он пытался устроить диверсию с помощью селекционного сорняка на моём участке?

– Как такое забудешь, – проворчал Радован. – Мы же с синекорневым бурьяном столько намучались. Все руки в кровь стёрли, чтобы избавиться от него на участке.

– Бурьян в руках Гулоса оказался там не просто так. Гостья сообщила мне, что семена Ланге передал сам граф.

Радован медленно отложил перо, которое до этого вертел в пальцах.

– То есть как это – граф? Он же на собрании землевладельцев говорил, что хочет увеличить поставки провизии в центральный округ. Ты лекцию проводил, как выращивать картофель. Зачем ему распространять этот гадкий сорняк по фронтиру?

– Всё не так просто, – невесело усмехнулся я. – Он хотел, чтобы Гулос собрал в своих руках все земли округи. Только вот я помешал этому плану.

– Отправил его прихвостня за решётку, – подытожил Радован.

– Дело не только в этом, – добавил я.

Беатрис усмехнулась.

– И эта столичная дворянка приехала тебя об этом предупредить. По доброте душевной.

– У неё брат погиб. Говорит, граф приложил руку.

– Говорит, – повторила Беатрис. – Ты ей веришь, Войцех?

Я не ответил сразу. Она была права в одном: верить на слово – сомнительная идея. В рассказе Изабелль Грейфам было много моментов, которые ещё требовалось доказать.

– Так чью сторону мы примем? – не выдержал Радован. – Графа или этой знатной особы из столицы?

И вот тут я наконец понял, что меня всё это время беспокоило.

Они оба, и граф, и дворянка, говорили со мной так, будто я фигура на их шахматной доске.

Граф хотел, чтобы я вырастил для него новый сорт картофеля и спас империю от голода. Я согласился, потому что хотел спасти шкуру Радована. А когда система предупредила меня о скрытом условии договора, я сразу понял, что всё не так просто.

Изабелль толкала меня против графа, уверяя, что Родерик хочет сначала получить власть от императора, а потом и вовсе стать новым королём фронтира. Каждый тянул в свою сторону, и каждый был уверен, что без него я ничего не решу.

Но как бы они ни пытались мной манипулировать, тут есть один важный нюанс. Каждый из них без меня ничего не сможет сделать.

– Ни ту, ни другую, – опершись руками на стол, ответил я.

Радован моргнул.

– Что это значит?

– Смотри. – Я постучал пальцем по столу. – Графу нужны от меня регулярные поставки в центральный округ. Он собирается присвоить все мои заслуги себе, словно без него ничего бы не получилось. Только он не понимает самого главного: без меня он ничего не сделает. Пусть сколько угодно фантазирует, что будет править этими землями, но даже если он решит от меня избавиться, то навредит сам себе.

Я выложил анонимные письма Изабелль Грейфам на стол и указал на них.

– А Изабелль нужно, чтобы я не дал графу достичь его целей. Без меня она ничего не сможет ему сделать. Да и доказательств у неё нет, император ей вряд ли поверит. Я ей нужен куда сильнее, чем она мне.

Беатрис оттолкнулась от косяка и подошла ближе к столу.

– То есть выходит, они оба от тебя зависят. В одиночку они не смогут реализовать свои планы, – заключила Беатрис.

– Всё так, – кивнул я. – И оба думают, что это они мной вертят. Граф – потому что, если всплывёт, что Радован беглый преступник, нас обоих отправят в Серые Земли. Изабелль – потому что уверена, что успела настроить меня против графа. Каждый тянет одеяло на себя и ждёт, что я побегу выполнять его указания. – Я понизил голос. – А секрет в том, что я единственный в этой ситуации, кто может что‑то решить. В открытую помыкать мной не выйдет ни у графа, ни у дворянки.