Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 110

– Ну… – протянул Радован. – Нам почем знать?

– Честно тебе скажу – я не больно‑то разбираюсь в наших законах. Поэтому мне не ясно, а разве ветеранам военных действий не должны что‑нибудь выплачивать?

– Чего? – не понял помощник.

– Ну, Иржи остался инвалидом после войны, так ведь?

– Ну?

– Разве империя не заботится о своих солдатах, пострадавших на войне? – поинтересовался я.

– Ну, император обычно отправляет их в столичные монастыри на «кормление».

– Что это значит? – поинтересовался я. – Первый раз об этом слышу.

– Ну, это когда монастырь на себя берет обязанность за пострадавшего на войне человека, ну и то… Не каждому доступна такая привилегия.

Даже если Иржи сделали такое предложение, то предельно ясно почему он отказался. У него большая семья. Сомневаюсь, что его родственники входят в скромный монастырские пищевой паёк. Значит, он просто остался без работы.

Ну, всё равно история предельно странная. Только вот меня не получится обмануть. Я знаю, как что легко вывести мошенника на чистую воду. Иржи стоит проверить. Не сказал бы, что есть весомые причины его в чём‑то подозревать. Но лучше убедиться, действительно ли он столь выдающийся инженер. Радовин мог и преувеличить военные подвиги этого отряда – мне почём знать?

Я посмотрел на старого военного и воспользовался навыком «Глаз оценщика». Вскоре система предоставила мне любопытное уведомление:

/Имя : Иржи Штерн/

/Специализация : Военный инженер (Уровень: Высокий)/

/Эффекты : Прочность возводимых построек: +40 %/

/Скорость проектирования сооружений и коммуникаций: +30 %/

/Пассивный бонус : снижает расход материалов на деревообработку на 15 %./

/Текущее состояние : Высокий уровень мотивации. Минимальный порог согласия: 18 биллингов в день (или эквивалент в сытном продовольственном пайке для семьи)/

Цифры системы говорили сами за себя. Военный инженер высокого уровня, да еще с такими приятными бонусами: прочность построек, скорость проектирования, экономия материалов. На фронтире такой человек окупит себя десятикратно.

А минимальный порог согласия и вовсе порадовал. Восемнадцать биллингов в день или сытный паек на семью. По меркам того, что этот мастер мог дать взамен, – сущие гроши. Иржи не заламывал цену, не торговался. Он просто хотел прокормить своих и иметь крышу над головой. Отчаявшийся человек, который держится за остатки достоинства.

Я отвел взгляд от старого солдата и повернулся к Радовану.

– Ты прав. Такого специалиста упускать нельзя.

– Я тоже так думаю, – с радостью заявил помощник.

Мы вернулись к телеге. Иржи встретил нас всё тем же спокойным, оценивающим взглядом, но я заметил, как напряглись его плечи.

– Иржи Штерн, – остановившись напротив, начал я. – Мы с помощником обсудили ваше трудоустройство. И вот что я скажу. Вы и ваши сыновья будете работать у меня. Стройка, чертежи, расчеты – все по вашей части. Но я могу вам предоставить лишь достойное жалование и двухразовое питание для всей семьи.

– Сколько? – спросил инженер.

– Тридцать биллингов в день, – ответил я.

– Тридцать⁈ – переспросил он, будто не мог поверить моим словам.

– Да, именно так, – подтвердил я. – Что до жилья… Избы у меня для вас, увы, не сыщется, сам живу в тесном доме со своим помощником. Но есть амбар. Просторный, сухой, крыша добротная. На первое время семью там устроить можно – отгородим угол, лавки занесем, соломы свежей настелем. Не хоромы, но всяко лучше шалаша под открытым небом.

Я нарочно сказал это спокойно, без нажима. Понимал, что предлагаю это гордому человеку. Одно дело – работать за жалованье, и совсем другое – ютиться с женой и детьми в чужом амбаре, среди мешков да утвари.

Иржи помрачнел. Желваки на скулах дрогнули, он отвел взгляд в сторону, на свою ногу. Видать, не так представлял он себе пристанище для семьи. А тут на старости лет в амбаре жить.

– В амбаре, значит, – сухо повторил он.

– На первое время, – мягко поправил я. – Покуда обживетесь, осмотритесь. Дела помаленьку на лад пойдут. Есть у меня задумка, как по‑настоящему развернуться. Хочу со временем нормальные дома поставить. Не сараи, не времянки, а добротные избы. Себе хотел бы построить в первую очередь. У меня семья осталась в центральном округе. Было бы неплохо их перевезти сюда, наконец.

Женщина за спиной мужа тронула его за рукав и что‑то тихо сказала. Я не расслышал, но по её лицу видно было, что она бы согласилась не раздумывая. Усталость и тревога за детей перевесили любую гордость. Иржи покосился на жену, потом на малютку‑дочь, что жалась к материнскому подолу, на исхудавших сыновей.

Иржи слушал внимательно, не перебивая.

– А следом и для работников, – продолжил я. – Чтоб люди не по углам ютились, а жили по‑человечески. И твоей семьи это тоже касается, Иржи. Будет и у вас свой дом. Тем более кому, как не тебе, эти дома и строить. Так что амбар – он на месяц‑другой, не дольше. А там видно будет.

Иржи долго молчал, глядя на меня. Что‑то в его лице переменилось. Недоверие, что таилось в глубине глаз, потихоньку отступало.

– Приятно удивлен, – проговорил он негромко. – Не каждый хозяин о работниках так думает. Обычно как – лишь бы спину гнули да жрали поменьше. А ты вон чего удумал – дома для всех!

– Голодный да бездомный работник – плохой работник, – пожал я плечами. – А коли человек знает, что у него крыша над головой, семья накормлена и впереди что‑то хорошее светит, – он и работать будет на совесть. Я так думаю.

– В верном направлении мыслишь, – впервые за весь разговор на его хмуром лице проступила едва заметная улыбка. – Что ж, Войцех Мейер. Я согласен с твоим предложением.

Его жена украдкой вытерла глаза краем платка. Один из близнецов толкнул брата локтем, и оба заулыбались.

– Болеслав, – обернулся я к бригадиру. – Помоги семье в амбаре устроиться.

– Сделаю, господин Мейер, – бригадир кивнул и махнул близнецам. – Эй, парни, телегу к амбару подгоните, разгружаться будем.

А я задержался возле Иржи. Меня волновал один вопрос, и я решил его не откладывать.

– Скажи‑ка, Иржи, – я оглядел свои владения – Раз уж ты теперь мой инженер. Что бы ты тут улучшил? С чего бы начал?

Иржи не ответил сразу. Он повернулся, оперся на костыль и принялся медленно обводить взглядом участок.

– Перво‑наперво – вода, – наконец произнес он. – У вас тут как? Рабочие с ведрами от колодца к дому да к грядкам снуют туда‑сюда, спину гнут. А ведь дело это можно облегчить.

– И как же? – поинтересовался я.

Иржи кивнул в сторону колодца.

– Воду оттуда можно пустить самотеком. Выдолбим желоба из бревен, половинки распилим, нутро выберем, просмолим, чтоб не текло, и состыкуем. Поставим под уклон к будущим домам. Вода сама по ним и побежит: ни ведра таскать, ни спину гнуть. Откроешь затычку – льется, заткнул – ничего не течет. У нас в крепостях так воду на сотни шагов гоняли, к самым казармам.

Я аж замер. Водопровод. Самый настоящий, пускай и деревянный, но вода прямо в дом, без ведер и беготни. То, о чем я и мечтать не смел.

– А излишек не пропадет, – продолжал Иржи. – Отведем его дальше, к огороду. Прокопаем канавки промеж грядок – арыки, по‑простому. Откроешь заслонку в нужный день и вода сама по бороздам растечется, всё польет. Не надо будет ведрами таскать да над каждой грядкой корячиться.

– А зимой? – усомнился я. – Желоба‑то померзнут.

– Дело говоришь, – кивнул Иржи. – Голова работает. На зиму желоба сольем, прикроем соломой да дерном, чтоб не лопнули от мороза. А в доме я бы под полом, у печи, бочку поставил – большую, дубовую. Натаскаешь воды загодя, печь рядом. Вода и не замерзнет – хоть пей, хоть мойся.

– А молоть зерно? – вспомнил я про мельницу. – Чтоб не в город возить.

– Я что‑нибудь могу придумать, – Иржи хитро прищурился. – Если напор будет хороший, то поставим колесо водяное. Вода крутит, а жернова мелют. Сами с мукой будете, да еще и соседи к тебе зерно повезут, за помол платить станут. Но над этим думать надо. Это всё‑таки не дом построить. Будь здесь рядом какой‑нибудь водоем. Но можно и обычную ветреную мельницу построить.