Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 108

– Погоди, – я нахмурился, внимательно вглядываясь в край древесины. – Ты сказал, у тебя топора нет. Но край выглядит так, будто его ровно отделили. Пилил её, что ли?

– Да упаси Боги, господин Мейер! Я ж говорю – пальцем не трогал дерево! Она уже отломлена была. Ровненько так с одного конца, а с другого будто об колено сломали. Я её просто поднял и пошел.

В этот момент пазл в моей голове окончательно сложился. Ну, конечно! Когда сук рухнул, Божидар со злости швырнул его в сторону, прежде чем я окончательно с ним «разобрался». Сила удара и инерция как раз отломили эту часть сука.

Старец во сне Бажея обещал, что из этой ветви получится хорошая удочка. И если сон действительно отражал системные алгоритмы, то дело было вовсе не в простом везении…

А ведь этот сук не просто упал. Я пропустил через него мощный поток живки, стремительно состарив древесину, чтобы она обрушилась вниз. Из этого следовало два крайне интересных вывода.

Либо любое изделие, созданное из этого дуба‑узла обладало особыми, скрытыми свойствами. Либо, что еще перспективнее, вещи, измененные под прямым воздействием моей живки, получали уникальные системные характеристики и бонусы.

/Внимание! Получены новые данные об окружающем мире/

/Системная справка:/

/Данный дуб является идеальным проводником живки. Любой древесный материал, полученный от этого узла, обладает повышенной емкостью к магическому и энергетическому насыщению./

/Открыто новое ремесленное свойство : «Зачарование Живкой»/

/Вы можете целенаправленно насыщать инструменты и заготовки, созданные из древесины этого дуба, собственной живкой./

/Эффект : Насыщение навсегда изменяет базовые свойства предмета, наделяя его уникальными системными бонусами (в зависимости от назначения инструмента: от рыболовных снастей до оружия и плотницкого инвентаря)./

Вот оно что! Значит, моя теория подтвердилась целиком и полностью. Бажей унес к себе не просто хорошую палку для рыбалки. Благодаря тому, что я пропустил сквозь нее живку во время столкновения с Божидаром, эта ветка уже прошла первичную «запитку».

Из нее действительно получилась хорошая удочка. И самое главное, что теперь я знал, как создавать подобные вещи. Любой топор, черенок для лопаты, лук или рукоять меча, выструганные из древесины этого дуба и подпитанные моей силой, станут идеальными инструментами. Это открывало колоссальные возможности для обустройства и защиты моего участка.

– А чего сук целиком не забрал? – поинтересовался я у соседа.

– Мне много не надо, господин Мейер, – птичник пожал плечами. – На удочку хватило, а остальное пусть лежит. Милость Богов безгранична, но меру тоже нужно знать. Если хотите, то можете забрать себе.

Я взял сук в руки. «Взор Фермера» услужливо подсветил знакомое зеленое свечение глубоко внутри волокон. Хоть уже эта часть дерева давно мертва, но достаточно дать ей немного живки, чтобы она ожила.

– Раз так, заберу, – подняв сук с земли, заявил я. – В хозяйстве пригодится.

– А давайте я и вам удочку сделаю, – оживился Бажей, – Я ж обещал. Вы мне зерна дали, по‑соседски выручили. Грех не отблагодарить. К вечеру будет у вас удочка не хуже моей.

Я открыл было рот, чтобы согласиться, но осекся.

Стоит ли тратить такой ценный материал, чтобы сделать ещё одну удочку? Рыбалка мне, безусловно, нравится, но цена изготовления была слишком высока…

– Погоди‑ка, Бажей, – я медленно покрутил обломок в руках. – Дай подумать.

Птичник весело засмеялся и отошел в сторону. Вскоре он принялся что‑то напевать себе под нос. Вполне возможно, что он читал какую‑то молитву.

Я обошел дерево по кругу, пытаясь обнаружить крупные сухие ветви, которые потенциально можно было с хирургической точностью отсечь от живой части с помощью «Жатвы Живки».

Но дуб был абсолютно здоров. Значит, в той стычке я отсек единственную сухую часть, отжившую своё. Трогать живую часть ради своих нужд – было опасно. Ведь дерево вполне может заболеть после такого и умереть.

Что произойдет с округой после такого? Если она просто лишится этого важного узла живки? У меня даже появились предположения, что проблемы в центральном округе могут быть с этим связаны.

Это только я вижу важность этого растения для округи благодаря системе. А для обычных землевладельцев, например, для Казимира Корна – это просто хороший материал для строительства.

Вполне возможно, что в центральном округе люди срубили такие деревья для своих нужд, даже не понимая их значения для округи. Из‑за этого сейчас почва под влиянием изумрудного катализатора быстро истощила свой ресурс.

Но это было лишь моё предположение. Ведь мне не доводилось находить другие важные узлы живки. Вполне возможно, что они могут представлены не только каким‑нибудь растением, но и рекой. Словно Нил в Египте!

– Ну, что‑нибудь надумал? – прервал мои размышления Радован.

Ему явно не хотелось задерживаться в этом месте из‑за той роковой ночи, когда мы избавились от Божидара. Мой помощник ведь не знал, что процесс бессознательно контролировался мной. И это дерево не вздумает нанести ему какой‑то вред.

Радован то и дело смотрел себе под ноги. Словно ждал, что земля вот‑вот разверзнется и утащит кого‑то из нас в свои недра.

– С удочкой можно повременить, – подытожил я. – Если я захочу пойти на рыбалку, то, думаю, Бажей мне её с удовольствием одолжит.

– Разумеется! – птичник блаженно заулыбался. – Нет ничего лучше, чем поделиться с ближним. Очень важная добродетель, которой очень многие люди пренебрегают. А ведь с неё всё и начинается.

– А если Войцех сломает твою удочку? – спросил Радован.

Я уже достаточно хорошо знал своего помощника, чтобы понять ход его мыслей. Моего соседа Радован недолюбливал, но тщательно это скрывал от него. Ему казалось, что Бажей на самом деле был далеко не самым искренним человеком.

Проще говоря, Радован считал, что птичник просто создает образ «верующего и доброго» в глазах других, хотя на самом деле таким не является. Такое впечатление сложилось у него из‑за частого упоминания Богов всуе.

Но я был не согласен со своим помощником. Всё таки опыта общения с разным контингентом людей у меня было больше.

– Ничего страшного, – смущенно заулыбался Бажей. – Сделаю себе другую удочку. Ничего не происходит в этом мире без вмешательства Богов. Если случится так, что господин Мейер сломает мою удочку, то так тому и быть!

Радован лишь раздраженно усмехнулся, словно предугадал ответ моего соседа.

– Боги здесь ни при чем, – сухо заявил помощник. – Если удочка сломается, то это исключительно ваша вина.

– Слишком хорошее это дерево, чтоб на одну только рыбалку его переводить, – вмешался я в разговор с новой темой. – Я, пожалуй, подумаю сперва к чему его лучше приспособить. Может, чего поважнее удочки выйдет.

Мне хотелось поскорее закончить этот разговор, чтобы не обидеть соседа‑птичника. С Радованом я обсужу это позже, чтобы впредь таких разговоров не возникало.

– Дело хозяйское, – не стал спорить Бажей. – Вам виднее, Господин Мейер. Если надумаете, то дайте мне знать.

– Договорились, – кивнул я. – А пока давай‑ка отсюда выбираться.

Когда мы вышли из леса, солнце стояло уже в зените. Изгородь моего участка показалась между стволов, и я невольно прибавил шаг. После ночной возни с живкогрызом и утреннего похода к дубу хотелось уже добраться до дома и заняться полезным делом.

Но у самых ворот я остановился как вкопанный. На моей земле были чужие люди.

Возле входных ворот стояла телега, запряженная лошадью бурого окраса. Рядом с ней ходила туда‑сюда худая женщина. Рядом с ней было двое детей: мальчишка лет десяти и девочка‑малютка, что цеплялась за материнский подол.

На самой телеге сидел мужчина, который активно вел разговор с моими работниками. Бригадир Болеслав, увидев меня, показал незнакомцу пальцем в мою сторону. Судя по всему, меня ищут.