Кали-юга (СИ), стр. 9
Ладно, пробуем.
Он «подвесил» дрон над танком, выровняв скорости. Начал выбирать место, где лучше продырявить мангал.
— Что за херня?!
Вместо того, чтобы зависнуть над кормой танка, дрон рванул вперед и вверх.
— Куда?! Стоять!
Ага, как же! Стикам дрон больше не подчинялся.
— Чтоб я сдох! — с чувством произнес Куркуль.
Вражеская РЭБ? Тогда бы зарябило и пропало изображение. Картинку камера давала исправно — едва ли не лучше, чем раньше. Что происходит?
Перехват управления?!
Куркуль живо представил, как беспилотник, повинуясь кацапскому оператору, разворачивается, идет на позиции роты, выцеливая «Стугну» или блиндаж…
Дрон набрал высоту. Развернулся и, закладывая глубокое пике, понесся на танк в лоб. На таран идет?! Превратить бомбер в камикадзе, пожертвовать дроном, но достать-таки чертову жабу?!
Нормальный размен.
Самому Куркулю это, увы, в голову не пришло. Человек от природы запасливый, полностью оправдывая свой позывной, Куркуль дроны берег. А неведомый перехватчик, похоже, был лишен сантиментов.
Ну да, не свое — не жалко!
— Ниже, ниже! — шептал Куркуль, кусая губы до крови. — Ниже давай!
Замысел перехватчика дошел до него за секунду до того, как все произошло. Кумулятивный заряд высвободился из захвата, дрон резко пошел вверх. Бомба пропала из поля зрения. Когда дрон сделал разворот, танк уже полыхал: пламя рвалось наружу из-под башни, из распахнутых люков, из ствола пушки.
— Ну ты бог!
Расчет перехватчика был ювелирно точен. Скорость танка. Скорость атакующего бомбера. Высота сброса. Высота мангала. Высота танка. Ускорение свободного падения. Расстояние по горизонтали… Бомба по инерции пошла вперед, навстречу танку, нырнула под козырек мангала — и угодила точняком под башню, судя по результату.
Экипаж танка судорожно лез наружу.
Не успел.
Огненный гриб взметнулся на добрый десяток метров. Сорванная башня, кувыркаясь, полетела в зависший сбоку беспилотник, стремительно вырастая в размерах. Сработали рефлексы, Куркуль отшатнулся от дисплея. Но дрон с легкостью мотылька порхнул в сторону, пропуская башню мимо. Камера проследила за ее падением. Картинка утратила резкость, цвета поблекли — и Куркуль едва успел перехватить управление: дрон снова его слушался.
— Ас, блин! — бормотал Куркуль, возвращая дрон на базу. — Снайпер!
Восхищение чужим мастерством мешалось с откровенной завистью. Ладно, проехали. Главное — результат. Если танк горит — кто б там ни был, пусть перехватывает на здоровье.
Не жалко.
2. БАБАЙ
— Первый заряжен.
Голос Синуса, похожий на скрежет, с трудом прорвался сквозь помехи.
— Плюс, принял.
Голубоватое мерцание дисплеев, зеленые огоньки индикаторов. В электронных отсветах из темноты проступали лица операторов. Одни лица, словно над дисплеями склонились призраки. Освещение в блиндаже во время боевой работы не включали. Снаружи все равно ничего не видно, но береженого бог бережет.
Бабай вывел на монитор изображение с инфракрасной камеры «Бабы-Яги». Камера работала штатно.
— Второй… Куда, холера!
Дисплей второго дрона включился сам собой. Изображение качнулось, расплылось мутными кляксами — и обрело резкость. Земля плавно уходила вниз: «Баба-Яга» (название трофейное, в девичестве «Vampire») набирала высоту. На дисплее первого дрона происходило то же самое.
— Командир, мы не закончили! Верни их!
— Это не я!
Прозвучало по-детски, но это волновало Бабая в последнюю очередь. Они с Чугайстром ухватились за стики, пытаясь вернуть беспилотники.
— Холера ясна! — в роду Бабая, вне сомнений, были поляки. — Чугайстр, у твоего что, автоном?
— Нет, ручное.
— У меня тоже.
Бабай клацнул переключателем режимов: ничего не изменилось. Две минуты ругательств — и он признал свое поражение. Вернулись Синус с Качком, готовившие дроны к взлету. Оба расчета полным составом пялились в дисплеи, наблюдая, как две «Бабы-Яги», набрав крейсерскую скорость, уходят в самоволку к позициям противника.
— Постреляли, блин!
На вторую «Бабу-Ягу» сегодня установили пулемет. Испытательные стрельбы прошли успешно, но учения и боевой вылет — «это две большие разницы», как говорят в Одессе. Бой всегда преподносит сюрпризы. По большей части неприятные.
Но чтобы так?!
Дроны синхронно сбросили скорость. Теперь они плыли над вражескими позициями, словно хищные медузы над морским дном, выискивая поживу. В окопах было пусто — ни одной тепловой сигнатуры. По блиндажам попрятались, отметил Бабай. Мы их которую ночь кошмарим. И маскировку улучшили — он с трудом отыскал примеченный блиндаж, на который вчера не хватило бомб.
— Кто-то решил сделать за нас нашу работу?
— Вот поймаю я этого «кого-то»…
— Левее давай! Вот он, блиндаж…
Не вняв совету, дроны двинулись вправо. Лишь когда вниз ушел первый сброс, Бабай разглядел, куда целил неведомый похититель. Минометная позиция была накрыта маскировочной сетью с набросанными поверху листьями, ветками, мятыми пластиковыми баклажками — такой мусор ровным слоем устилал все кацапские позиции.
Глазастый, оценил Бабай похитителя. А мы проморгали.
Рвануло знатно. Дисплей ослеп от вспышки, на нем расползлось кучерявое снежное — в реале огненное — облако с завитками по краям. В воздух взлетел искореженный минометный ствол. Сто двадцатка, на глаз определил Бабай.
— Ебашь! Давай!
Второй миномет, обнаруженный метрах в ста, постигла участь первого. Дроны развернулись и пошли обратно. Впервые дроноводы Бабая не участвовали в происходящем. Им крутили немой черно-белый фильм начала прошлого века: сиди и смотри, комментировать можно, а про участие забудь.
— Куда?!
Блиндаж похититель снова проигнорировал. Вместо блиндажа он превратил в хлам «Корнет» в семидесяти метрах левее. Осталась последняя бомба — сегодня «Бабу-Ягу» нагрузили четырьмя осколочно-фугасными зарядами.
И пулемет на втором дроне.
Этот блиндаж Бабай уже разбирал две ночи назад. Сейчас он выглядел горой мусора: бревна, ветки и доски, наваленные как попало. Когда последняя бомба ушла вниз, в древесной мешанине Бабаю почудился проблеск.
Тепловая сигнатура?
Обломки бревен взлетели в небо, кувыркаясь на фоне зарева. То, что не разметало взрывом, быстро разгоралось. Из филиала пекла полезли наружу белые тараканы, разбегаясь во все стороны.
— Да сколько ж вас там?!
Второй дрон пошел вниз. Изображение задергалось, рваные вспышки выстрелов слепили дисплей.
— Ебашь!
— Вали их!
— Направо побежал!
Пилот-похититель бил короткими очередями: давал возможность камере восстановить картинку, чтобы снова прицелиться.
— Вон еще один!
— Давай!
Тараканы падали, корчились, пытались ползти.
Замирали.
— Ниже заходи!
— Угол, угол острее!
— Лежачего сверху… Так!
Дрон отрабатывал без лишней суеты. Заходил справа, слева, сверху, менял углы атаки. В его действиях чувствовался расчет, сложный меняющийся алгоритм: словно оператор на практике решал математическую задачу со множеством переменных.
— Блин, я так и хотел!
— Как?
— Сначала бомбой в блиндаж. А когда наружу полезут — из пулемета.
— Смотри мастер-класс!
— Вот поймаю я этого мастера…
Картинка перестала дергаться. Пулемет смолк. Тараканы не шевелились, медленно темнея. Изображение качнулось, Бабай рефлекторно ухватился за стики, собираясь выровнять «Бабу-Ягу».
Дрон слушался. Слушался!
— Есть управление! — отрапортовал Чугайстр.
— Плюс! Возвращаемся на базу.
Заряда в аккумуляторах осталось впритирку, только чтобы долететь.
3. КОМБАТ
— Командир, Лиса на связи.
Комбат взял рацию. Старший лейтенант Анна Лисиченко была его любимицей — и самой острой занозой в заднице. Для своих дронщиков в лепешку расшибется, мозги выест, но добудет все, что нужно.