Кали-юга (СИ), стр. 19
Раз за разом он нырял в расширенную реальность интегрального режима. Латал прорехи, подтягивал мощности; уплотнял и одновременно расширял зону контроля, созидал и сохранял. Выныривал наружу, давал краткие указания. Бугай бралась за рацию и телефоны: связывалась, согласовывала, корректировала, не стесняясь в выражениях…
Интегральный режим.
Возвращение.
И снова…
И еще…
Вторую атаку они отбили без пропущенных.
— Это еще цветочки, — хмуро бросил он, с сожалением высвобождаясь из затянувшихся объятий Бугай. На радостях напарница забыла о субординации; впрочем, он не возражал. — Не расслабляемся!
Она так смотрела на него, так смотрела…
Как на бога?
Капитан в смущении отвернулся.
Когда «Покрова» оповестили о новой атаке, он был готов.
В величии и силе Шива воздвигся над своими владениями, вознеся к облакам сверкающий трезубец. Его тело пронизывали резонансные вибрации, готовые в любой миг заставить жало разрушения сиять ярче тысячи солнц. Все его органы работали в заданном ритме, жилы и нервы информационных каналов связывали их в единое существо — металл и пластик, волны и поля, плоть и кровь, материя и энергия.
Шива перехватил трезубец поудобнее, распределяя мощности, сужая частотные диапазоны… И ощутил присутствие.
Рядом был кто-то, подобный ему.
4. КАЛИ vs ШИВА
Кали
Кали ощущала его силу. Она была сродни ее собственной — и в то же время отличалась от нее, как щит отличается от меча, а захват — от удара. Кто перед ней?
Она могла бы назвать имя. Не хотела.
Имя мешало биться.
Четыре миллисекунды Кали колебалась: атаковать или нет? Взвешивала «за» и «против». Для нее, чья природа — ярость, это был настоящий подвиг. Вряд ли тот, с кем она столкнулась, причастен к подлому удару в спину в ее предыдущем воплощении.
Покарать? Не за что.
Разгневаться? Нет причины.
Вступить в союз? Кали не нужны союзники. И слуги не нужны — слуги предают. Кали сражается в одиночку. Любая битва — её собственность!
Что он делает? Собирает силы в кулак. Готовится отразить атаку демонов. Похоже, ему невдомек, что оружие, чьим бы оно ни было, можно отбирать и присваивать. Только что Кали захватила некоторое количество нужных ей компьютеров, станций связи и устройств радиоперехвата — поглотила, переварила, сделала собой. Пучки радиоволн струились по нервам цифровых каналов связи, наращивая мощность. Кали стремительно прорастала из реальности компьютерных сетей во внешний тварный мир, бесплотные руки тянулись, чтобы обрести убийственную материальность.
Удар сотряс её. Раскаленное высокочастотное лезвие вспороло плоть, вожделенное оружие выбили из рук.
Он посмел встать на пути у Кали?!
Враг будет уничтожен.
Шива
…сущность, сходная с ним самим, выходила из сетевых пространств в материальный мир, воссоздавалась из полупроводников и металла, радиоволн и электромагнитных полей. Кто перед ним?
Он мог бы назвать имя. Не хотел.
Имя отвлекало от главного.
Цели на подлете. Он сосредоточился, вымеряя расстояние. Сканировал каналы управления, подстраивал частоты перехвата. Готовился нанести удар, как только цели войдут в зону поражения.
Внезапное чувство потери, прорехи — человек бы ощутил это, как адскую боль. Она вгрызлась в его плоть. Поглотив часть Шивы, она рывком увеличилась в размерах. Отрастила с десяток конечностей, потянулась к приближающимся целям, намереваясь прибрать их к рукам. О, для нее не имело значения, кто перед ней, что перед ней — она брала, что хотела, подыскивая нужные частоты и кодировки для перехвата управления.
Поиск дал Шиве время для принятия решения.
Он ответил разрушением. Высокочастотное лезвие рассекло жадные руки. На обратном взмахе трезубец перерубил каналы связи — мосты между захватчицей и добычей.
Цели вошли в зону поражения.
Она ответила ударом на удар.
Кали
Эфир кипел от наложений и резонансов. Клинки лучей сталкивались со щитами массированных помех и «стоячих волн». Противник был силен, Кали еще не сталкивалась с таким. Трезубец буйствовал, разил, отсекал, вспарывал и ослеплял.
В мгновение ока Кали восстанавливалась и поглощала, чтобы миллисекунду спустя проглоченное вырвали у нее из глотки. Она вгрызалась и вторгалась в того, кто противостоял ей — и тут же ее саму пронзал вибрирующий трезубец.
Битва? Страстное соитие?!
Сплетались, сливались тварный мир и виртуальная реальность. Эфир и оптоволоконные кабели, процессоры и блоки памяти, антенны и ретрансляторы, электромагнитные поля и радиоволны, ракеты и дроны — все превратилось в арену битвы, в тела бойцов.
Логово, подумала Кали. Его логово, подобие ее прежней обители. Прорваться туда, взорвать, поглотить…
Сменив тактику, она ударила не изнутри, а снаружи — перехваченными дронами и ракетами — желая уничтожить источники энергии и ретрансляторы, лишить врага сил. Трезубец в очередной раз сбил ей настройки, подменив управляющие импульсы фальшивыми сигналами спуфинга, закрутил оружие в гибельных штопорах навстречу встающей дыбом земле. И все же паре дронов и одной ракете удалось прорваться.
Внизу расцвели огненные цветы. Взлетели в небо обломки железа и бетона. Почувствовав, как слабеет защита, Кали рванулась вперед…
Встречный удар был страшен. Молния пронзила ее насквозь. Рвались нервы и жилы, горели и плавились процессоры и материнские платы, искрили, выходя из строя, захваченные компьютеры, исходя смрадным дымом горящей изоляции…
Кто-то подхватил ее, увлекая прочь, в глубины сети. Она не покинула бы поле битвы, — нет!!! — но у Кали не осталось сил для сопротивления.
Шива
Он сражался на два фронта.
Отбивал ее атаки — и бил по дронам и ракетам, заходящим на цели. Его рвали на части; он не успевал латать самого себя. Заработали системы ПВО, но ее арканы захлестывали ракеты «Авенджеров» и «Скайгардов» точно так же, как «шахеды» и «Калибры». Сбивали с курса, перенаправляли…
Куда?
Нет времени выяснять.
Надо бить, бить так, как никогда в жизни. Надо разрушать все, что можно разрушить — и что нельзя.
Я победил, успел подумать Шива, сделав то, что должен был сделать. Удовлетворения не было. Не было радости. Была боль. За болью пришла темнота.
За темнотой не пришло ничего.
Вахана
Гулко рвануло совсем рядом.
Наверху топал разъяренный великан. Бункер сотрясался. Мигнул свет. На восьми мониторах из девяти пропало изображение. На левом нижнем картинка рябила, дергалась, но каким-то чудом держалась.
Свет снова мигнул. Погас. Включился.
Вернулось изображение.
Цели. Где цели?!
Чисто… Чисто… Чисто!
Старший солдат Бугай знала: минимум три прилета. Потери? Разрушения? Потом. Это все потом. А сейчас…
Вздох. Хрип.
Капитан завалился в кресле набок. Рука безвольно свесилась вниз.
— Шива!
— Капитан!!
— Славка!!!
Он не отзывался.
Трясущимися руками Бугай стащила с него шлем. Один глаз Шияненко был прищурен, будто капитан в кого-то целился; второй закатился, жутко блестя кровавым белком. Из уголка рта свисала ниточка липкой слюны.
— Ты…
Она вдавила кнопку рации, закрепленной на груди. Подхватила Шиву на руки — он показался внезапно тяжелым, даже для нее — и пошла к выходу. Хотелось бежать, но не получалось.
— Бугай на связи! Прием! Отзовитесь!