Кали-юга (СИ), стр. 16
Чудовищным усилием Лео ухитрился вывернуть голову и увидел, как к компьютеру подходит еще кто-то. Да сколько ж вас тут?!
Раздалось злое жужжание: проснулись дроны, ожидавшие перезарядки. Что они могут? Посечь убийц лопастями? Что бы ни собиралась сделать Калина, сегодня был не ее день. На краю поля зрения возникла тень с громоздким футуристическим агрегатом в руках. Антидроновое ружье? Оно не остановит Калину! Лео хорошо знал это на собственном опыте. Переключение канала связи, смена диапазона частот…
Им и не нужно было ее останавливать. Всего лишь выиграть пару секунд. За то мгновение, пока дроны запнулись на старте, индикаторы компьютера успели отчаянно мигнуть — и погасли. Гул вентиляторов и бурчание хард-драйвов смолкли…
Возникли вновь.
Блок бесперебойного питания!
Еще миг, и компьютер умолк окончательно: шнур из бесперебойника выдернули. Замерли на ящиках дроны, так и не успев взлететь. Затих генератор. В наступившей тишине стали слышны звуки далеких разрывов. Или это пульсировала кровь в висках?
— Успокоились?
— Да, — прохрипел Лео.
— Не станете больше лезть в драку?
— Нет.
— Отпустите его.
Лео встал. Морщась от боли в мышцах и связках, с хрустом размял плечи. Он смотрел мимо горбоносого. Говорить было не о чем.
— Советую вам впредь, — горбоносый считал иначе, — быть осторожнее с импульсивными порывами. Я закрою глаза на ваше поведение. Но другой на моем месте может оказаться не столь близоруким.
Трибунала не будет, понял Лео. И что теперь, в задницу его поцеловать? Они убили Калину. Остальное не имеет значения.
— Знаете, Вахненко, я вам завидую.
О чем это он?
— Броситься в драку за любимую женщину? Невзирая на очевидные последствия? Вы кшатрий, я брахман. Я так не могу.
Лео ничего не понял. Псих какой-то.
Псих помолчал. Добавил:
— Но и вы не можете того, что могу я.
И сухо, официально, давая понять, что разговор окончен:
— Оставайтесь на месте до дальнейших распоряжений. За вами приедут.
Гости вынесли из блиндажа и с позиции все оборудование: компьютер с периферией, мониторы, дроны, антенну с усилителем сигнала, ретранслятор… Генератор оставили. Тенью, бледным призраком Лео бродил по опорнику. Блиндаж, окопы, траншеи — все казалось чужим, мертвым.
Я тоже умер, невпопад подумал Лео. Это просто не так заметно.
Откуда-то возник Щегол. Почуяв задницей, что начальство явилось не к добру, рядовой где-то прятался. Он хотел что-то сказать, заглянул Лео в лицо — и вновь исчез, от греха подальше.
Лео вернулся в блиндаж. Топтался на месте, смотрел, не видя. Укрытие. Жилище. Дом. Бывший дом… Что-то привлекло его внимание. Лео шагнул в угол, поднял то, что не заметили убийцы.
Проморгали? Не сочли достойным внимания?
Лео вышел наружу, присел на край траншеи. Свесил ноги, сощурился на солнце, выглянувшее из-за туч. Пальцы бережно оглаживали единственное, что оставили ему в память о Калине.
Шлем дублера.
часть третья
ПРОЕКТ «ШИВА»
1. ШИВА
Ему снился бык.
Бык ревел, бил задом, скакал козлом, пытаясь сбросить седока — не всерьез, а так, ради игры. Чувствовать между ног бешеную гору мускулов было приятно. Такая мысль, услышь ее кто-нибудь со стороны, отдавала эротикой, а может, похабщиной, но Шиву больше не интересовало мнение со стороны — да хоть со всех сторон света! Он дал быку порезвиться, потом огрел зверюгу трезубцем плашмя по могучей ляжке — и бык пошел по кругу, успокаиваясь на ходу.
В круге проявились материки, острова, заливы. Шива не удивился — этот сон снился ему не в первый, и не в десятый раз. Бык, родео, поездка, земной круг — сначала привык, а потом стало нравиться. Ездил бы и ездил, до самого подъема.
Иногда ему казалось, что перестань он ездить, поверни быка прочь — и все в круге пойдет прахом. Во сне так бывает — мерещится невесть что, а ты и веришь.
Он двигался против часовой стрелки, пуская время вспять. Когда бык остановился, Шива уже знал, что это за день, место, событие. Медкомиссия, да. Зайти в прошлое глубже ему не удавалось — бык намертво вставал здесь, как вкопанный, словно до медкомиссии у Шивы не было никакого прошлого.
Может, и не было.
Медкомиссия его удивила.
Радар не просил о переводе, не писал рапортов. Ему и в «Рэбарях» — роте бригадного РЭБ-прикрытия — прекрасно служилось. Коллектив слаженный, начальство в бригаде вменяемое. Но пришел приказ — и вот, пожалуйста.
На собеседовании смуглый лупоглазый тип в форме без знаков различия обращался к нему не по позывному, и даже не по званию — по имени-отчеству: Мирослав Викторович. Капитан Шияненко, позывной Радар, от такого отвык. Поначалу вопросы были стандартные: возраст, образование, военная специальность, работа перед армией. Ответы тоже оригинальностью не отличались: тридцать пять, институт радиоэлектроники, специализация на военной кафедре — РЭБ; айтишник, фриланс, больше по софту, но и по железу случалось… В армии с 2019-го. Доброволец. По специальности. Медаль «Захиснику Вітчизни», орден «За заслуги» III степени…
Можно подумать, в досье все это не написано! Вон, папка на столе лежит.
С какими системами РЭБ работали? Буковель-AD, Анклав, Нота, Прометей-МФ5, Хортица. Новые? Кракен, Плутон…
— С «Покровами» работали?
— Нет.
— Ничего, освоите. Агорафобией не страдаете?
Тут и началось. Клаустрофобия? Боязнь высоты? Плавать умеете? Утонуть боялись? Умею, не боялся. Сны, в которых вы летаете? Кошмары? В итоге лупоглазый, черт бы его побрал, кивнул без комментариев — и отправил Радара на медкомиссию.
Медкомиссию девятнадцатого года, когда он заявился в военкомат, Радар хорошо помнил. Жалобы? Хронические заболевания? Зрение — норма. Зубы — как у коня. Сотрясения мозга? Переломы, вывихи?
Годен! В третий кабинет.
Сейчас все было по-другому. Терапевт, хирург, кардиолог, окулист, невропатолог — у каждого капитан Шияненко отбарабанил не меньше часа. Кардиограмма, энцефалограмма, МРТ, глазное дно, анализы… В космонавты его готовят, что ли?!
Последним был психолог. В тестах Роршаха капитан углядел бабочку, ядерный взрыв, падающий самолет и трезубец. Психолог до упора держал poker face. Психом его счел? Или это профессиональная деформация?
Какая разница, если годен.
Бык двинулся по часовой стрелке, возвращаясь в настоящее.
Шива не подгонял его, наслаждаясь каждой минутой отдыха. Воспоминания — таков был сейчас его отдых по имени «сон». Даже если ему доступен кратчайший фрагмент воспоминаний, огрызок памяти, накопленной за всю жизнь — это лучше, чем ничего.
Намного лучше.
Процессорный блок был упрятан в черный бронированный корпус. Параметры оперативки и процессоров впечатляли. Полудюжина хард-драйвов и видеокарт. Серьезное железо, на таком Радар еще не работал. Нет, уже не Радар — Шива. Новый позывной ему дали, не интересуясь мнением капитана на этот счет.
Шива — это ж, вроде, индийский бог? Громовержец? Ах, не громовержец! Ладно, потом расскажете. Инструкция? Шлем ВР? Зачем? Я не дроновод, я рэбарь… Вот даже как?
Ну, с богом!
Проигнорировав тестовый и пассивный режимы, Шива без колебаний включил интерактив. Хотелось оценить, так сказать, в полной мере.