Хранители чудес, стр. 74
— Мы просто подходим друг другу, — говорит Мартенс, показывая мне фотографию в рамке, на которой они с матерью запечатлены вместе в Мюлузе. — Может быть, это судьба, называйте как хотите, но если бы не счастливая случайность, если бы не разрешение нарушить тайну переписки, я бы никогда не встретил ее. Вот почему я так люблю Дуб жениха. Я почувствовал особую связь с ним, как только впервые его увидел.
К 1984 году начальник Мартенса уже хотел, чтобы почтальон не только доставлял письма к дубу, но и рассказывал жителям окрестностей Шлезвиг-Гольштейна о его истории.
— В течение многих десятилетий после войны мы, немцы, стыдились своего прошлого. Мой босс хотел, чтобы кто-то помог заново познакомить людей с ним, кто-то легкий и общительный. А поскольку я родом из Франции, то это у меня в крови, — говорит Мартенс, усмехаясь. И поскольку Мартенс больше не был связан узами брака, он посвятил себя дереву. Если он не работал на своем маршруте, то, согласно собственным представлениям о долге, просматривал потрепанные документы в местных обществах наследия (heimatverein), где в свое время нашел не только фотографии и записи о состоявшейся благодаря этому дубу свадьбе Минны и Вильгельма, но и романтическую легенду о происхождении самого дуба.
— Кхм… — говорит Мартенс, снова понизив голос и наклонившись ко мне через кухонный стол. — Однажды в этих лесах к дереву привязали одного принца, сына кельтского вождя. А юная дева с длинными светлыми волосами прискакала на белом коне и спасла его. В знак благодарности принц посадил саженец там, где сейчас стоит этот могучий дуб, и жили они долго и счастливо.
Мартенс также опросил пожилых жителей района, собирая их воспоминания о дубе, и ему рассказывали историю за историей об одиноких сердцах, которые встретили свои половинки благодаря дубу-своднику много позже Минны и Вильгельма. Среди них была фрау Сёрнсон. В 1970 году брат рассказал ей, что недавно ходил в лес и оставил в дупле дуба письмо надежды для одной женщины. Сёрнсон сперва посмеялась над братом, а потом и сама отправилась в тот же лес попытать счастья. Правда, уже возле дуба она обнаружила, что бумаги у нее с собой нет, а есть только старый чек за бензин, поэтому она написала на нем свое имя и адрес и положила в дупло. Через неделю она получила ответ от человека, который впоследствии стал ее мужем. Вскоре после этого ее брат тоже женился на женщине, с которой познакомился через дуб. Еще одной парой были Петер и Марита Памп. В 1958 году Петер был молод, служил в армии, и оказался в Плёне, в четырнадцати километрах к западу от Ойтина. Однажды на учениях военрук привел Петера и других новобранцев в лес и рассказал им о дубе с почтовым адресом. Петер сунул руку в дупло, нащупал несколько писем и вытащил клочок бумаги, на котором значились только имя и адрес. Вернувшись в казарму, он написал ответное послание: ««Достопочтенной госпоже Марите», — рассказывал этот уже 82-летний солдат в интервью немецкой газете. — Это было что-то вроде шутки»{295}.
«Естественно, я была очень удивлена, получив его записку, я-то ничего не оставляла в том дупле, — цитирует Мариту газета. — Это сделали мои друзья с работы, потому что я была слишком застенчива». Марита не стала сразу отвечать Петеру, но потом письмо парня нашла ее мама, отметила, насколько «умно» оно написано, и убедила Мариту ответить на него. «Это она виновата в том, что я ему написала», — сказала девушка{296}. Молодые люди переписывались целый год, прежде чем Питер набрался смелости и встретился с ней. Вскоре он уже по нескольку раз в месяц ездил из Плёна к Марите за 27 километров, в Хаффкруг. «В те времена это было как половину кругосветки на автобусе проехать», — рассказывал он газете. Они поженились в 1961 году и до сих пор раз в несколько лет регулярно проезжают по 47 километров от своего дома в Ноймюнстере, чтобы навестить дуб. «Проверяем, на месте ли дерево», — сказал Петер{297}.
Мартенс постарался познакомиться с как можно большим количеством пар, которых свело дупло для писем, а потом принялся выполнять свой долг и делать все возможное, чтобы история дерева стала всеобщим достоянием. Сначала он просто парковал свой желтый почтовый грузовик у ближайшей дороги и пробирался сквозь заросли дубов, буков и каштанов к Дубу жениха, и если по пути встречал кого-нибудь, то начинал рассказывать легенду о том, как принц посадил его для своей принцессы и как двое молодых влюбленных впоследствии сыграли свадьбу под ветвями дуба. Вскоре любопытные прохожие стали целенаправленно собираться в этом лесу и поджидать Мартенса у дерева. В стране, славящейся своим порядком и дисциплиной, многие не верили, что Бундеспочта действительно обслуживает почтовый ящик в зарослях и что Мартенс вообще настоящий почтальон.
— Когда я приходил туда, люди буквально открывали рты, как бы говоря: «Правда, что ли? Этого не может быть!» — говорит Мартенс.
Поэтому в течение нескольких лет, начиная с 1986 года, Мартенс постепенно уговаривал своего начальника разрешить ему проехать на желтом почтовом грузовике по просеке прямо к дереву.
— Тогда-то все и завертелось, — говорит Мартенс, протягивая мне через стол вырезки из местных газет, на одной из них, за 1989 год, изображен полуседой Мартенс, стоящий на лестнице, сверху крупный заголовок: «Сердечные проблемы? Напишите этому дубу». — Конечно, до меня к дереву доставляли письма многие почтовые работники, но именно я, так сказать, удобрил популярность дуба.
Мартенс приходил к дереву каждый полдень. Поначалу его там встречали в основном жители Ойтина. Затем, по мере того как распространялась молва, а региональные и национальные газеты начали печатать историю о Дубе жениха, люди стали съезжаться со всей Германии. Вскоре через Додауэр двинулись группы туристов из соседней Австрии, прибывшие послушать историю дерева и попытать счастья в любви через древесную почту.
— Я рассказывал историю дерева с удовольствием, но не затягивая, — говорит Мартенс. — Почта требует пунктуальности, и я должен был заканчивать свой маршрут к 13:30.
После того как Институт имени Гёте опубликовал рассказ о дереве в учебнике немецкого языка{298}, Мартенса у дуба стали поджидать уже журналисты из других стран. Вскоре он стал доставлять любовные письма на непонятных ему языках. «Африка, Америка, Россия, Япония, Скандинавия, — говорит Мартенс, загибая пальцы. — На следующий день не было ни одного письма, все разобраны». По словам Мартенса, за 20 лет работы он всего на два дня брал больничный, а дней, когда для дуба не было ни одного письма, набралось всего десять. И хотя временами он приносил в дупло по 50 посланий, не все из них были любовными.
— До объединения люди из ГДР (Восточная Германия), не имевшие контактов с Западом, писали на адрес дерева и интересовались, на каких машинах мы ездим и какую музыку слушаем, — вспоминал Мартенс. — Некоторые дамы даже спрашивали, не могу ли я прислать им женские колготки.
— И вы отвечали? — спросил я.
— На просьбу о колготках? Нет, я же почтальон, мне за это не платили. Мало ли, вдруг они потом попросили бы прислать им еще и бюстгальтеры! — воскликнул Мартенс.
— Я имею в виду вопросы о жизни в Западной Германии, — сказал я.
— Я хотел написать ответ, но начальник посоветовал этого не делать. Так что я просто распечатал историю дерева, а когда шеф посмотрел и одобрил, то в качестве ответа разослал ее немцам с востока.
По мере роста популярности дерева росло и количество браков, заключенных при участии Мартенса. Он вспоминает историю об одном мужчине, который в одиночку приехал в Ойтин на каникулы из немецкой земли Северный Рейн-Вестфалия, расположенной недалеко от границы с Нидерландами и Бельгией. Однажды в дождь он решил прогуляться по лесу и достал из дупла конверт. В нем он обнаружил письмо, которое Мартенс доставил несколькими днями ранее, написанное женщиной, также приехавшей в Ойтин на отдых. Они выяснили, что живут всего в 19 километрах друг от друга, и вскоре сыграли свадьбу.