Красный — это к любви, стр. 1

Annotation

Ася Творогова знает, что такое разочарование, лучше, чем хотела бы. Пять лет брака, который тихо остыл задолго до того, как кто-то в этом признался. Полгода вежливых отказов в ответ на резюме. И одно письмо из Шанхая, которое она открыла скорее от скуки, чем с надеждой.

Новая жизнь начинается с чужого языка за окном и с человека, о котором она узнает раньше, чем видит его лично: Сяо Мин Ди, звезда с миллионами поклонниц и репутацией, которую нельзя пошатнуть ни единым кадром папарацци. Для него она — просто новый HR партнер. Для нее он — работодатель, которого лучше не замечать.

Но некоторые вещи не спрашивают разрешения. Ни возраст, ни статус, ни то, что одному из них это может стоить карьеры, а другой — остатков прежней жизни.

В Китае говорят: красный — цвет удачи. И, кажется, еще и цвет любви, которая приходит не вовремя и совсем не оттуда, откуда ее ждали.

Роман о том, что иногда нужно оказаться на другом конце света, чтобы наконец услышать себя.

Анастасия Петросян

1

2

Конец ознакомительного фрагмента.

Анастасия Петросян

Красный — это к любви

1

Ася шла быстро, почти бежала — модные кроссовки мелькали по мокрому асфальту в четком нервном ритме. Ноябрьский город был серым и сырым, прохожие брели куда-то, уткнувшись в воротники. Мужчины, впрочем, все равно оглядывались — стройная блондинка с длинными волнистыми волосами в кофейном пальто выбивалась из общей унылой картины. Но Асе было не до этого. Нина уже ждала ее в кафе и звонила в третий раз.

Телефон пикнул снова — на этот раз сообщение. Ася мельком взглянула на экран и сбилась с шага.

«К сожалению, мы приняли решение продолжить рассмотрение других кандидатов...»

— Да сколько можно, — выдохнула она себе под нос и убрала телефон в карман.

В кафе было тепло и пахло корицей. Нина сидела у окна — жгучая брюнетка с карими глазами, в которых всегда плясали смешинки — и махала рукой еще с порога.

— Наконец-то! Твой капучино уже совсем остыл.

— Привет. — Ася плюхнулась на стул, не снимая пальто. — Представляешь, опять отказ. Даже на собеседование не позвали. Просто отписка.

— Ася...

— Нет, ты скажи мне — тридцать пять лет это уже все? Предпенсионный возраст? Я HR-директор с десятилетним опытом, два высших образования, английский свободный — и меня даже на собес не зовут!

Нина отпила кофе и осторожно сказала:

— А у тебя в резюме написано, что замужем и детей нет?

Ася уставилась на нее.

— Ну вот. Ты же сама знаешь. Они смотрят и думают: молодая, замужем, детей нет — значит, скоро в декрет. Не хотят тратить время.

— Какие дети! — Ася фыркнула. — Я об этом вообще не думаю. Мне бы работу найти — ипотеку платить еще миллиард лет. У Игоря на работе все ни шатко ни валко, перспектив никаких. И при этом его все устраивает: диван, компьютер, тишина.

Она помолчала и добавила с усмешкой:

— Вот ты подумай хорошо, прежде чем замуж выходить. А не беги, как я, волосы назад.

Нина улыбнулась, но ничего не сказала. Она помнила, как это было. Асе исполнилось тридцать, родители не давали покоя — «пора, пора, когда же внуки?» — и тут на дне рождения у общих друзей появился Игорь. Среднего роста, спокойный блондин с карими глазами. Не красавец, но надежный с виду. Он сам проявил инициативу, ухаживал аккуратно, без лишнего напора.

По субботам пропадал на футболе, играл в любительской лиге за свой район еще с институтских времен, и это было едва ли не единственное, что зажигало в его голосе настоящий азарт. Ася не противилась. Нина тогда слушала ее рассказы и думала: она говорит о нем как о хорошей покупке. Удобный. Подходящий. Без изъянов. Но без огня.

Через полгода они поженились. Сначала жили в Асиной однушке, потом взяли ипотеку, переехали в квартиру побольше. Прошло пять лет. Дети так и не появились — Игорь не торопился, а Ася устала поднимать этот разговор.

Игорю было хорошо. Работа необременительная, вечера свободные, жена готовит и следит за домом — что еще нужно? Душевных разговоров он не любил, в чужие переживания не лез. Ася давно перестала пытаться до него достучаться. Хотя, если быть до конца честной с собой — а это удавалось нечасто, — она и сама не помнила, когда в последний раз проявляла инициативу первой. Не он один перестал стараться; она тоже давно смирилась с тем, что так проще, чем разбираться, куда пропала близость. Недостаток тепла и участия она восполняла здесь — за чашкой кофе, напротив Нины, которую знала уже около двадцати лет.

Познакомились они на вступительных экзаменах в институт. Две семнадцатилетние девчушки, обе до смерти напуганные и старательно это скрывающие. Как-то сразу почувствовали друг в друге своих. Потом были пять лет студенческой жизни — библиотеки и вечеринки, сессии и летние каникулы, совместные путешествия, бесконечные разговоры обо всем на свете. Парней они никогда не делили — вкусы были совершенно разные, что само по себе было большой удачей для дружбы.

Обе окончили университет с красными дипломами. Нина сразу пошла в банк — строить карьеру, зарабатывать, двигаться вперед. Ася получала второе высшее — переводчик английского, она всегда любила изучать язык, это открывало какие-то другие миры.

Потом была работа в крупном холдинге — сначала рекрутером, потом HR-менеджером, потом HR-директором. Ася любила свою работу по-настоящему: любила людей, умела их слушать, умела разглядеть нужного человека среди десятков резюме. Каждое утро шла в офис с удовольствием. До тех пор, пока у компании не начался кризис — недобросовестные поставщики, многомиллионные долги, и в итоге — массовые сокращения. Ася попала в их число.

С тех пор прошло почти полгода. Полгода отказов, тишины и нарастающей тревоги. Деньги таяли. Ипотека не ждала. Асина однушка — та самая, которую она купила еще до замужества и которая всегда была для нее чем-то вроде запасного аэродрома — грозила уйти с молотка, если ситуация не изменится. Одна мысль об этом сжимала что-то внутри.

— Что, все так плохо? — тихо спросила Нина.

Ася задумалась на секунду.

— Да нет. Не скажу, что плохо. Но и хорошим это не назовешь. — Она покрутила в руках чашку. — Знаешь, у меня такое странное ощущение, что скоро что-то изменится. Не знаю почему. Просто чувствую. Ну а ты как?

Нина улыбнулась и полезла в сумку.

— Я? Я летала на выходных в Италию. Видела мои фотки?

— Видела, завидовала молча.

— Держи. — Нина протянула через стол небольшой пакет. — Я и тебе кое-что привезла.

Ася развернула — красный кожаный кошелек, на котором золотыми нитками было вышито маленькое сердце.

— Пусть принесет тебе новую работу и большую зарплату, — торжественно объявила Нина.

Они засмеялись.

— Кстати, — сказала Ася, вертя подарок в руках, — красный — это очень правильный выбор. Я пока сижу дома, подсела на азиатские дорамы. Так вот, у китайцев красный — цвет благополучия и удачи. Там на свадьбу надевают красные платья, расшитые золотом.

— Ты теперь и в китайских традициях разбираешься? — засмеялась Нина.

— А то! — Ася подмигнула. — Я даже на вакансию откликнулась. В одной китайской компании ищут HR-партнера. Контракт на год, работа в Шанхае. Сомневаюсь, конечно, что меня возьмут, но... вдруг?

Нина посмотрела на нее с хитрой улыбкой и кивнула на кошелек:

— Ну вот. Пусть красный принесет тебе контракт в Китае.

Они обнялись на прощание. Нина ушла — она всегда торопилась по своим делам.

Ася осталась сидеть у окна. За стеклом моросил дождь, прохожие ускоряли шаг. Она смотрела на них и думала о том, каково это — идти куда-то с таким уверенным видом. Как будто точно знаешь, что тебя там ждут.

Телефон лежал на столе. Асина фотография на заставке — она и Игорь на каком-то корпоративе два года назад. Оба улыбаются. Правильная, аккуратная фотография. Но без огня.