Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры (СИ), стр. 34

— К Башне Ветров, идиоты. И пошевеливайтесь. Время не ждет, а я тем более.

Афтель. Наш незримый навигатор.

Мы двинулись в город. Ночной Эрмар был тем еще местечком. Узкие, кривые улочки, заваленные мусором, воняли помоями и рыбой. Фонари горели через один, создавая идеальные условия для грабителей и убийц. Мы с Коршуном крались вдоль стен, шарахаясь от каждого шороха.

— Направо, — командовал голос в голове. — Теперь прямо. Не туда, дубина! В подворотню!

Мы петляли, как зайцы. Перебегали открытые участки, пригнувшись. Прятались за бочками, когда слышали шаги. Я чувствовал себя героем дешевого шпионского боевика. «Миссия невыполнима: Средневековье».

— Слушай, — прошептал я, когда мы в очередной раз вжались в грязную стену, пропуская какую-то пьяную компанию. — А мы точно правильно идем? Башня вроде в другой стороне.

— Не спорь с навигатором, — шикнул Коршун. — Он Бог, ему виднее.

Впереди показался перекресток. Широкая улица, освещенная факелами и прямо посередине, естественно, патруль городской стражи. Трое в латах, с алебардами. Идут медленно, внимательно осматривая подворотни.

— Черт, — выругался я. — Засада.

— Вперед, — скомандовал Афтель.

— Ты спятил? — прошептал я, надеясь, что Бог меня слышит. — Там стража! Нас повяжут! У нас ориентировки на каждом столбе!

— Я сказал — вперед! Или ты хочешь спорить со мной, смертный?

Я посмотрел на Коршуна. Тот пожал плечами, мол, делай что говорят, хуже уже не будет. Поэтому вздохнул, сжал кулаки и шагнул на свет. План был такой: я отвлекаю, Коршун бьет с тыла или бежит. Я сделал шаг, второй. Стражники были в десяти метрах.

Один из них, старший, с пышными усами, повернул голову в мою сторону. Я замер. Сердце ухнуло в пятки. Все, приплыли, сейчас закричит: «Держи их!». Я напряг мышцы, готовясь прыгнуть ему в ноги и провести проход…

Но стражник зевнул. Широко, смачно, показав все свои особо не чищенные зубы. Скользнул по мне равнодушным, пустым взглядом, словно я был пустым местом или частью пейзажа, и отвернулся к своему напарнику.

— … а я ей говорю: «Милочка, это не пиво, это эликсир молодости!»… — продолжил он прерванный разговор.

Они прошли мимо. В полуметре от меня. Усатый даже задел меня плечом, но, кажется, не заметил этого, просто пошатнулся и пошел дальше. Я стоял посреди улицы, чувствуя себя полным идиотом. Коршун, который все это время прятался за бочкой, осторожно выглянул. Его глаза были размером с блюдца.

— Ты видел? — спросил я шепотом. — Он… он прошел мимо меня?

— Да, — Рыжий вышел на свет и потыкал меня пальцем. — Стьранно… Но он тебя не видел. И меня не видит.

Он подбежал к уходящему патрулю и скорчил им рожу. Помахал рукой перед носом у замыкающего. Ноль реакции.

— Иллюзия, — самодовольно прозвучало в наших головах. — Отвод глаз. Простейший трюк, но на таких олухов действует безотказно. Вы для них пустое место. Тень. Скука.

— Ах ты ж… — Коршун пнул воздух с досады. — Плут! А мы полчаса по канавам ползали! Штаны испачкали! Не мог раньше сказать⁈

— Я наслаждался зрелищем, — хмыкнул Бог. — Вы так забавно крались, как испуганные тараканы. А теперь хватит развлекаться. Башня ждет.

Мы переглянулись.

— Ну, спасибо, Господи, — буркнул я. — Сервис на высоте.

Дальше мы шли уже не таясь и это было странное чувство. Идти по центру улицы, мимо стражи, мимо редких прохожих, и знать, что тебя никто не видит. Я чувствовал себя призраком.

Башня Ветров выросла перед нами внезапно. Огромная, черная игла, пронзающая небо. Входа внизу не было, только узкая винтовая лестница, обвивающая ее снаружи, как каменная змея.

— Нам… туда? — с тоской спросил Коршун, задирая голову. Верхушка башни терялась в облаках.

— На самый верх, — подтвердил Афтель.

— Ох, мои бедные ноги, — простонал вор. — Игорёк, может, понесешь меня? Ты же спортсмен, тебе полезно.

— Пешком, — отрезал я, ступая на первую ступень. — Считай это кардиотренировкой. Сгонишь жирок с боков.

— У меня нет жирка! Только стратегический запас харизмы, который ничего не весит, но жить помогает!

Подъем был долгим. Бесконечно долгим. Я шел ровно, дыша через нос, как на разминке. Мышцы приятно горели. А вот Коршун сдох уже на третьем пролете. Он пыхтел, как паровоз, кашлял, проклинал всех богов (особенно Афтеля), архитекторов и меня с моим здоровым образом жизни.

— Еще… немного… — хрипел он, цепляясь за перила. — Если я умру… напиши на могиле… «Его убили ступеньки»…

— Не ной, — подбадривал я. — Почти пришли. Вон уже почти все, смотровая площадка.

Когда мы наконец добрались до верхней площадки, ветер ударил нам в лицо с такой силой, что чуть не сбросил обратно.

Мы были на месте. В центре площадки клубилась тьма.

— Наконец-то, — проскрипел Афтель. — Я уж думал, вы решили заночевать на лестнице. Готовы стать героями? Или трупами? Тут как повезет.

Я перевел дыхание и посмотрел на ночной город, расстилающийся внизу. Где-то там спали люди, ходили патрули, пираты допивали ром. А мы стояли здесь, на краю мира, и собирались его сломать.

— Всегда готов, — сказал я, хотя внутри все сжалось от страха.

Коршун сплюнул вниз и поправил растрепанные волосы.

— Шоу начинается, — усмехнулся он. — Главное, чтобы не похороны.

Глава 34

Ночь на вершине Башни Ветров была такой холодной, что, казалось, даже мысли в голове покрывались инеем и со звоном осыпались в трусы. Ветер здесь не просто дул, он хозяйничал. Завывал, как стая голодных полярных волков, которые не кормились неделю, пытаясь сорвать нас с узкой площадки и швырнуть вниз, на спящий город.

Мы стояли на самом краю, балансируя над бездной. Я, кутающийся в свою вонючую рыбацкую накидку, которая грела не лучше, чем газетный лист, и пахла так, будто в ней умерла вся популяция сельди в океане. Рядом Коршун, нервно подбрасывающий на ладони рубин Элоизы. Камень в его руках казался единственным теплым предметом в этом ледяном аду.

И… пустота.

Точнее, Афтель.

Бог Иллюзий и Обмана не утруждал себя физическим воплощением. Зачем марать божественные ноги о грязные камни? Он присутствовал здесь как сгусток мрака, плотный и осязаемый. Как дрожание воздуха над раскаленным асфальтом, только наоборот, от этого марева веяло могильным холодом, ломило зубы и хотелось перекреститься, даже если ты убежденный атеист, мастер спорта и веришь только в силу гравитации.

А гравитация тут, кстати, так и манила проверить нас на прочность.

— Ну, и долго мы будем тут морозить… кхм… фаберже? — простучал зубами я, стараясь перекричать ветер. Челюсть сводило так, что слова вылетали с трудом. — Как пользоваться артефактом, Афтель? Инструкцию по применению не выдали. Или мы просто пришли полюбоваться видом на ночную столицу перед тем, как нас сдует к чертям собачьим?

— Терпение, мой юный друг, — голос Бога прозвучал не снаружи, а прямо в моем мозгу, минуя уши.

Ощущение было мерзкое, будто кто-то ковыряется в черепной коробке холодной ложкой. Голос был сухим и скрипучим, как старый паркет в актовом зале.

— Мы ждем нужного момента. Звезды должны встать в правильную позицию. Эфирные потоки сейчас слишком нестабильны.

— Звезды ему, видите ли, не угодили, — буркнул Коршун, ежась от холода и пряча нос в воротник рваного плаща. — Звезды встали в ряд — нам будет ад, звезды встанут в круг — и нам каюк…

Он явно нервничал. Я видел, как дрожат его пальцы, сжимающие «Сердце Иливии». Вор привык работать в тени, тихо и быстро, а не стоять на вершине шпиля под прицелом всех ветров, ожидая конца света.

— Заткнись, Рыжий, — беззлобно, но с ноткой усталости отозвался Афтель. — Лучше готовь артефакт. И не урони, иначе я тебя развоплощу на атомы еще до того, как ты долетишь до земли!

Я осторожно посмотрел вниз. С высоты птичьего полета, или полета самоубийцы, что в нашем случае было одним и тем же, столица Эрмар казалась россыпью тлеющих угольков в гигантском камине. Где-то там, в лабиринте кривых улиц, спали люди. Торговцы, стражники, воры, та же Элоиза в своей уютной каюте на вдали еле виднеющемся в море корабле… Они не подозревали, что сейчас три идиота на башне собираются вырубить им свет.