Таинственный артефакт, или Зачем дуракам авантюры (СИ), стр. 33

— Что… что мне делать? — спросила она дрожащим голосом. Куда делась властная королева? Перед нами снова была напуганная девчонка.

— Отдай его мне, — твердо сказал Коршун, протягивая руку. — Сейчас же. Мы уничтожим его. Я знаю одного Бога, который способен развеять проклятие, если он, конечно, согласится нам помочь, сама понимаешь. Но, если нет, я все равно найду способ уничтожить чары, обещаю.

— Но… это символ власти… — слабо возразила она, все еще цепляясь за кулон.

— Это символ твоей смерти! — отрезал Рыжий. — Ты хочешь жить, Лизи? Хочешь быть свободной? Или хочешь засохнуть, как цветок в гербарии, чтобы Саливан стал еще могущественнее? Решай! Жизнь или побрякушка! Месяц и ты труп. Я вижу печать смерти на твоем лице!

Это был контрольный выстрел. Элоиза всхлипнула. Дрожащими руками она расстегнула ворот камзола и на свет появился крупный рубин в золотой оправе, пульсирующий тяжелым, багровым светом. Выглядел он и правда жутковато.

Она возилась с застежкой, пальцы не слушались.

— Я… я чувствую, как он тянет… — прошептала она, срывая цепочку с шеи.

Она вложила кулон в ладонь Коршуна, словно раскаленный уголь. Тут дернулся Экс-Капитан, который явно пребывал в таком же шоке от пантомимы Коршуна, как и я. Капитан хотел пресечь, но Элоиза пресекла его поползновения раньше, жестом показав, чтобы тот не вмешивался. И тот… затих почему-то. Подкаблучник хренов! Как она его так выдрессировать смогла? Похоже пора валить и быстро, я начинаю бояться эту девушку. Особенно, когда она поймет, что повелась на развод века.

— Забери! — выдохнула она. — Уничтожь его! Я не хочу умирать! Я думала, ты враг… а ты… ты пытался спасти нас…

Коршун сжал кулак, пряча «Сердце Иливии». На его лице на секунду мелькнуло выражение торжества, хищное, жадное, но Элоиза этого не заметила. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Ну-ну, тише, — Рыжий вдруг погладил ее по голове, как ребенка. — Все позади, теперь ты в безопасности. Ты поступила мудро, ваше высочество.

Я стоял и чувствовал, как у меня отвисает челюсть. Это было… это было гениально и отвратительно одновременно. Он развел ее, как ребенка. Без магии, без оружия, просто на страхе, пафосе и паре красивых фраз!

— Идем, Игорёк, — Коршун повернулся ко мне, подмигнув левым глазом так, чтобы Лизи не видела. — Нам пора. У нас миссия от Бога, нужно отнести эту гадость… кхм… в надежное место.

Я перевел взгляд на Экс-Капитана, который все же попытался что-то прохрипеть.

— Даже не думай… — предупредил я, демонстративно вкинув руку с кастетом.

Но Капитан все же подумал и… и, видимо, решил, что с нами лучше не связываться. Поэтому теперь он, вместо Коршуна, гладил Лизи по голове, обнимал и шептал, что все теперь будет хорошо.

Я хмыкнул. Ну и семейка, совет да любовь, как говорится. Надеюсь тогда он соврал заказчику о том, что скоро Лизи будет кормить рыб. Предупредить что ли? Но теперь уже рот открыть не успел я, потому что Коршун очень демонстративно вытолкал меня за дверь. Мы вышли из каюты, оставив рыдающую «Королеву пиратов» наедине с ее страхами, бутылкой вина и воздыхателем. Как только дверь за нами закрылась, Коршун привалился к стене и глубоко выдохнул.

— Фух… — он вытер пот со лба. — Я думал, не прокатит.

— Ты… — я покачал головой, не находя слов. — Ты чудовище, Рыжий. Ты инфоцыган максимального уровня! «Печать смерти»? Серьезно? У нее просто похмелье!

— Не важно, что у нее, важно, во что она верит, — усмехнулся он, подбрасывая на ладони рубин. Камень сверкнул кровавым блеском. — Афтель будет доволен. Мы достали его!

— Мы? — я скептически изогнул бровь. — Я только и делал, что молчал и делал страшное лицо.

— Это была важнейшая роль! — заверил меня Коршун. — Ты создавал атмосферу неизбежности. А теперь шевели копытами, Игорёк, пока принцесса не протрезвела и не вспомнила, что у нее есть мозги. Нам нужно валить.

Мы двинулись по коридору к выходу на палубу. Артефакт был у нас. Осталось только понять, как теперь выполнить вторую часть плана сумасшедшего Бога, то есть устроить «Ночь Тишины» и при этом не сдохнуть самим.

Глава 33

Даже идя по коридору от двери каюты Элоизы, все еще были слышны ее рыдания и невнятное бормотание Экс-Капитана, который, похоже, решил переквалифицироваться из брутального лидера в штатную жилетку для слез.

А мы все шли, готовые подниматься на палубу и готовясь к худшему. Как минимум тому, что придется прорываться с боем. Тишина здесь была обманчивой, как улыбка на ринге перед броском.

— Ну что, Дуболом, — шепнул Коршун, поправляя воротник своего камзола, который после всех приключений выглядел так, будто его жевала корова. — Первый акт мы отыграли. Теперь самое сложное. Выйти на бис и не получить помидором в глаз. Или ножом в печень.

— Пираты? — уточнил я, разминая шею.

— Они самые. Элоиза, конечно, хозяйка, но народ на корабле нервный. А мы с тобой сейчас выглядим как два счастливых гробовщика, выходящих из дома покойника. Улыбайся, Игорёк. Улыбайся так, будто ты только что узнал о большом наследстве, а не украл фамильную драгоценность.

Мы двинулись к трапу.

Верхняя палуба встретила нас неласково. Ночной бриз швырнул в лицо горсть соленых брызг, а десятки глаз уставились на нас из темноты.

Пираты были повсюду. Кто-то драил палубу, видимо, в наказание, кто-то точил тесак, сидя на бочке, кто-то просто курил трубку, выпуская кольца сизого дыма. При нашем появлении все разговоры стихли. Тишина стала вязкой, тяжелой. Я кожей чувствовал их взгляды, такие липкие, оценивающие, злобные. Они напоминали стаю дворняг, которые пока не лают, но уже прикидывают, за какую ногу укусить половчее.

Я напрягся, готовый в любой момент уйти в глухую оборону. Если они кинутся скопом, нам конец. Даже с моей «пустотой» против толпы головорезов с саблями не попрешь. Это не греко-римская, тут правил нет.

Но Коршун… Коршун расцвел. Он шел по палубе так, словно это были его владения, а пираты его преданная прислуга.

— Доброй ночи, джентльмены удачи! — гаркнул он, широко разводя руки. — Как погодка? Как улов? Надеюсь, акулы сегодня сыты, а ром не разбавлен?

Один из матросов, здоровяк с кривым шрамом через все лицо, сплюнул под ноги и шагнул нам наперерез. Его рука легла на рукоять абордажной сабли.

— Куда намылились, крысы сухопутные? — прохрипел он. — Капитан не давала команды на высадку. А ну, стоять!

Я сжал кулаки. Сейчас начнется.

Но Коршун даже не сбавил шаг. Он подмигнул здоровяку, как старому приятелю.

— Тш-ш-ш! — он приложил палец к губам. — У Ее Высочества… мигрень. И сложный разговор с бывшим. Сами понимаете, дела сердечные, слезы, сопли, битье посуды. Просила не беспокоить и не шуметь. А нас отправила… кхм… с особым поручением. В город. За успокоительным.

Он хлопнул пирата по плечу и тот от неожиданности даже руку с сабли убрал.

— Так что не скучайте тут, парни! Семь футов под килем и попутного ветра в паруса! А мы одна нога здесь, другая там!

— Не сверлите спину взглядом, мы ведь с вами, парни, рядом! — выдал он напоследок рифму, которая, судя по лицам пиратов, вызвала у них желание нас убить немедленно, но приказ капитана, пусть и выдуманный, их остановил.

Мы прошли сквозь строй. Я чувствовал, как их взгляды жгут мне затылок. Казалось, стоит мне споткнуться или показать страх и нас разорвут. Я шел, стараясь держать спину прямо, как учил Семеныч, и смотрел прямо перед собой, изображая терминатора на прогулке. Только когда мы сбежали по трапу на гнилые доски причала и завернули за первый же пакгауз, Коршун выдохнул и привалился к стене.

— Фух… — он вытер пот со лба. — Я думал, тот лысый мне сейчас печень вырежет. Ты видел его тесак? Им можно быков разделывать!

— Ты был убедителен, — признал я. — Оскар плачет.

— Не знаю кто такой твой Оскар, но он подождет. Нам нужно валить.

— Куда? — спросил я.

И тут в моей голове раздался уже знакомый, скрипучий голос.