Морозова. Дар хищника (СИ), стр. 48
– Но мать к нам перенес, – заспорила я.
– К вам или в Нижний Новгород? – уточнил охранитель.
Логичный вопрос.
– Мать на мобиле приехала.
– Вот и ответ. Кстати, хорошая новость насчет мобиля: если разберемся с аварией и будут подозрения в ее неестественности, то вот тут уже можно будет прижать Милорадова.
– А как его найти? – не поняла я. – С его даром.
– Дар можно подавить. И любому человеку надо где-то жить и спать, особенно по такой погоде. Так что как только будет повод, мы перероем его дом, дома его родственников и их жизни и выясним, где он скрывается. Но сначала надо отдохнуть. И завтра съездить к московским полицейским, не стоит нарушать данные им обещания. Возможно, подельница нашего Сеньки что-то знает о вас, коль взялась ограбить, или он сам нам что-то расскажет. Да и экспертизу мобиля со дня на день закончат, и мы выясним, как все случилось.
Я нахмурилась.
– Если этот убитый бандит может рассказать все, то почему, ну… отца не спросить?
Распутин улыбнулся. Холодно так.
– Потому что не стоит тревожить души, госпожа Морозова. По крайней мере тех, кто чист перед законом. Это не так просто, как кажется, ни для живых, ни для мертвых.
Тоже верно, но жаль все-таки. Я бы задала отцу много, очень много вопросов.
Глава 23. Свои люди
Поездка в Москву с Распутиным и Еленой принесла не только несколько часов скуки – рассказывать полицейским о вроде бы совсем недавних, уже и не особо значимых событиях во всех подробностях оказалось довольно утомительно – но и приличное количество денег. Охранитель подсказал адрес одного из «приличных», как он выразился, частных пунктов сдачи альтена. Таких даже в Москве было мало, и их владельцы так или иначе сотрудничали с Корпусом, по сути являясь посредниками между частными лицами, не жавшими светиться, и экспедиционными магами, которые уже по своим каналам распределяли полученное.
Можно было, конечно, оставить добытый из Сшивателя кристалл у себя, но зачем? На него смотреть-то было противно, не то что использовать, да и мелочь девать особо некуда. А вот деньги пригодятся. Визит к Игнатовым я решила отложить: сначала надо перевести вещи и поговорить с Максом и Элей, выкупить их контракты, если согласятся, а потому уже разбираться со всем остальным. Поездка в интернат казалась чем-то понятным и привычным, а все эти бумаги и цифры… Потом займусь.
Денег за сданный альтен должно было хватить и на выкуп контрактов, и на найм всей нужной прислуги, и на зарплаты в ближайшие месяцы. Вот и хорошо, средства рода ведь не бесконечные.
Распутин, рекомендовавший меня владельцу кассы, только хмыкнул, когда я переспросила насчет суммы.
– Для друзей господина Распутина наша комиссия – всего три процента, – нахохлился и так напряженный клерк, принимавший у меня альтен.
Даже на три процента можно было, наверное, снять место поприличнее, чем пропахшая табаком комната на первом этаже многоквартирного дома. Но магии тут было много, тепло так и шло от стен. Может, на нее все потратили?
– Меня это полностью устраивает. Просто была не в курсе расценок.
– У Сыромятниковых цена выше на десять процентов, но у них и комиссия – пятнадцать. Вы будете в проигрыше.
– Меня все устраивает, – заверила я. – Не думала, что это так выгодно.
– Смерть, госпожа, никому не выгодна, – покачал головой клерк. – Не мое дело выяснять, как к вам попали эти кристаллы, но все же позволю себе заметить, что ни один наш постоянный клиент не остается таковым дольше шести-семи лет. И вовсе не потому, что находит условия выгоднее. Думаю, вы понимаете, о чем я.
Ну уж не дура. Хотя, признаюсь, после всех рассказов о том, насколько опасны измененные, и всей нашей интернатовской подготовки, вчерашнее столкновение как-то не впечатляло. Да, меня вели ярость и дар, но, собственно, почему ими не пользоваться? Дело несложное и выгодное.
Распутин, похоже, что-то понял по моему лицу, и, стоило нам выйти на морозный воздух декабрьского зимнего дня, предостерег:
– Вам, госпожа Морозова, может показаться, что добыча альтена из измененных – легкий промысел. Допускаю, что ваши возможности и подготовка позволят не иметь проблем со многими не самыми сильными тварями с Той Стороны. Но вольные охотники за альтеном и правда долго не живут. Если за спиной нет магов Корпуса, то рано или поздно тварей окажется слишком много, а их сила будет слишком большой.
– Есть те, кто специально охотится за альтеном? – удивилась я. Никогда не слышала, чтобы кто-то рисковал заниматься этим самостоятельно.
– Вы услышали только часть моих слов… Да, есть.
– Но как они работают? Экспедиционные управления ведь контролируют существующие запечатанные Разломы и закрывают новые.
Охранитель улыбнулся.
– Экспедиционщики любят так говорить. На деле в отдаленных частях нашей родины есть места, куда Корпус еще не добрался или где не особенно… активен, скажем так. Крайний Север, болота и чащи Восточной Сибири, глухие уголки Приморья. Да что там – на Камчатку организовываются туры для желающих. Скучающих богатых магов возят посмотреть на Разлом и тварей из него, ну и альтена добыть. Немного, чаще всего хватает покрыть расходу на дорогу.
Я уставилась на Распутина.
– Устав Корпуса не допускает таких развлечений. Для гражданских особенно.
– Устав может и не допускает, но его исполняют люди, госпожа Морозова, а они не идеальны. Всем надо как-то зарабатывать, и не все хотят делиться со столичным начальством. Ладно, я вас покидаю. Оповещу, как только будут известны итоги экспертизы по мобилю вашего отца. Елена с Брамсом до конца расследования будут рядом с вами. – Я не успела открыть рот, как охранитель добавил: – Это не обсуждается. Просто смиритесь и считайте Елену личным шофером на ближайшее время. Я бы мог, конечно, оставить с вами, скажем, Вениамина…
– Который мне мешал на складе?! Ну уж нет!
– Вот и я подумал, что вам такая идея не понравится. Так что – Елена. И Брамс. Кажется, ваша младшая сестра рада его присутствию.
Луиза с утра каталась на «большой собаке» по холлу. Брамс терпеливо сносил даже то, что сестренка дергала его за уши.
– Лу, похоже, всем рада.
– Ее отец погиб, сестра пропала, мать погрузилась в дела рода и теперь не выходит из больницы, – негромко заметил Распутин. – Ребенку сложно.
Да тут всем непросто. И вообще похоже на попытку шантажа… Впрочем, против Елены я в целом ничего не имела. Она успела порядком озадачить Михаила расспросами про гонки в Твери, стать для Лу чем-то вроде иконы стиля и восхитить повариху скоростью чистки картошки. За утро. Мировая женщина.
Которая оказалась не против отвезти меня в интернат и обратно.
– Только потом я требую хоть бы дня покоя, – усмехнулась Елена, стоило мне залезть на место пассажира.
Брамс с заднего сиденья глухо гавкнул.
Почему нет? У меня все равно будет чем заняться в особняке. Да и в Тверь можно будет на лошади съездить, Перепелку в конюшню вернули.
– Исключено, – покачала головой Елена, стоило мне озвучить свою мысль.
– Почему?
– Потому что меня лошади боятся.
Лошадь, неспешно двигавшаяся перед нами, ускорилась потому что Елена просигналила. Но ей виднее.
– Я могу и сама.
– Тем более исключено. Хотите все-таки оставить род на Милорадова или кого-то еще? Не стоит оставаться без охраны.
– Лу вон одна в особняке, – усмехнулась я.
Защиту я, вроде, перенастроила, Михаил показал как.
– Не одна, а с двумя преданными роду магами, – отмахнулась Елена. – И зачем кому-то на нее нападать? нынешняя история не касается ярких личных эмоций, преступление против вашего рода скорее инструмент – точное, выверенное. Зачем кому-то атаковать твою младшую сестру пока ты жива? Скорее нападавший попробует довести дело до конца: устранит тебя и вновь провернет комбинацию с регентом. Может, уже и не с Милорадовым. Потому я за тобой присматриваю.