Морозова. Дар хищника (СИ), стр. 41

Михаилу это все не нравилось…

И мне, блин, не нравится. И я так-то тоже семья, хочет мать того или нет.

Я прикоснулась разумом к перстню, пытаясь спросить то, что жило внутри него, узнать, может ли оно показать, где искать родича.

На ум пришло дерево, миг прикосновения к листу – и слабое, но появившееся ощущение направления.

– Да. Я сделаю, как лучше для семьи, – я поймала взгляд матери. – Меня девять лет учили в интернате, пророчили карьеру в Корпусе, но обстоятельства изменились. Мой контракт разорван, – мать вздрогнула, словно ее ударили, – и будущее принесено в жертву роду, который, я надеюсь, будет процветать. Под моим главенством.

Мать судорожно сглотнула. Дмитрий, на которого теперь обернулись все собравшиеся, деревянным голосом проговорил, склонив голову:

– Приветствую нового главу рода Морозовых. Процветания роду.

Казалось, что сказать он хотел что-то совсем иное.

Глава 20. Чудовище?

В ритуалах мне, как и любому интернетовскому старшекласснику, участвовать доводилось, и не раз. Делали, разумеется, что-то простое, но и нынешний был вроде как несложный. Надо было даже не создать «Нить Поиска», как назвал это Распутин, а сделать ее стабильной, «независящей от ментального состояния» и, в идеале, видимой всем участникам «спасательной операции».

Пока я слушала гостей, желавших познакомиться и заверить в дружеском расположении, пока их тактично, надеюсь, выпроваживала под предлогом «нам надо остаться в семейном кругу», пока расписывалась в документах нотариуса, в дом прибыли еще трое магов. На вид ничем не примечательные – плащи, штаны, сапоги. Один – постарше, с седой бородой и усами, двое помоложе и похожие друг на друга, и все трое – молчаливые.

И теперь и эта троица, и Распутин с Еленой собрались в небольшой комнатке, находившейся под Скрытым Садом. Я и не знала, что у нас вообще такое помещение есть, а поди же ты. Если бы Михаил не показал – не нашла бы.

Кроме отсутствовавшего дворецкого из оставшихся в доме магов не хватало только этого Милорадова, которого мать отказалась прогонять, начав причитать, что я ополчилась на человека, подставившего плечо в трудный момент. Ну и Лу, но ее мадам Совина увела подальше. Теперь мать утешала несостоявшегося регента в гостиной, сестренка – надеюсь – развлекалась, а мы готовились к ритуалу.

Зависшая рядом проекция Ильича оглядела рисунок. Стоило позвонить и спросить насчет ритуала, как старший воспитатель возник собственной персоной.

– Тут все просто, Саш, – он еще раз изучил линии. – Возьми направление у Древа и возвращайся сюда. Создай общее ритуальное поле и, вложив энергию в рисунок, думай о том, чтобы и все остальные чувствовали, куда идти. Больше ничего не требуется. Обратись к перстню, если понадобится, ориентируйся на то, что будешь от него ощущать. Вход в ритуальное пространство тут стандартный, нужно будет энергию через перстень пропустить, и все. Ладно, пока я только помешаю, зови если что.

Где-то вдалеке гавкнул Брамс. Елена тряхнула головой и, извинившись, вышла из помещения.

Ритуал действительно оказался простым. Стоило прикоснуться к листку с именем сестры, настроиться на перстень и попросить его помочь найти родича, как я ощутила четкое, явное направление движения. Постаралась сконцентрироваться на нем и вернулась в ритуальный зал. Там все заняли свои места, вернулась Елена…

Не знаю, подействовал ли так ритуальный рисунок или дом, владения моей семьи, наша крепость, помог, но стоило пропустить энергию по начерченным линиям, проговорить слова простого присоединения, объединявшие всех участников действа, как я осознала – теперь они могут почувствовать путь, если я захочу. А я хотела.

– Сворачивайте, – предложил Распутин, – я ощущаю направление.

– Аналогично, – согласилась Елена. – Большего нам и не надо.

Отсоединение я проговаривала уже осторожнее. Приходилось держать в уме настрой на то, что мы, все шестеро, хотя больше не едины в ритуальном поле, но все же разделяем чувства. Не все, а одно конкретное, способное подсказать, как найти сестру.

Но все удалось. Не особо легко, отсоединение у меня вечно смазывалось, но ритуал завершился, а чувство направления осталось. И не только у меня.

– Идемте, – скомандовал Распутин. – Госпожа Морозова, благодарю за доверие. Как только мы найдем вашу сестру, мы вам сообщим.

– Разумеется. Лично. Потому что я буду стоять рядом, – оставаться в стороне я не собиралась.

– Исключено. Вы – гражданское лицо.

– Я могу отозвать направление, – мрачно произнесла я. Уверенности в этом не было, но должна же быть такая возможность. – Я – глава рода, и речь идет о моей сестре.

Охранитель несколько мгновений колебался, но, все же, кивнул.

– Ладно, идемте. Но вы будете делать то, что я скажу.

Это мы еще посмотрим.

Впрочем, с первым указанием проблем не возникло: Распутин предложил погрузиться в мобиль Елены. Сам он сел спереди, Брамс примостился сзади, а трое невзрачных агентов залезли в свой мобиль, такой же черный и неприметный, как и они сами.

В этот раз любовь Елены к быстрой езде только радовала. Я чувствовала как с каждой секундой, с каждым поворотом сокращается расстояние до цели. Сначала далекая, она приближалась, словно маяк в ночи.

Заминка возникла лишь когда мы въехали в город – след вел в район складов. Высокие заборы, пара каких-то давно простаивавших заводов разорившегося предпринимателя… В один момент мы, вроде бы не изменив направления, вдруг начали отдаляться от цели.

Елена выругалась и остановилась. Цель не двигалась, замерев совсем рядом, слева. За изобилующим дырами забором.

– Похоже, прибыли. Поищу вход.

Вход нашелся. Правда, пришлось прилично отъехать, огибая небольшую территорию… Ворота которой оказались наглухо закрыты. Но место не было заброшенным – стоило подъехать, как с проходной к нам шустро вышел полный мужичок в тулупе.

– Господа хорошие, заблудились?

– Нет, – холодно проговорил опустивший стекло охранитель. – Распутин Игорь Евгеньевич, тайная полиция, – он достал амулет. – Открывайте ворота.

– Ох ты боже! Сейчас, обождите, я хозяину позвоню…

– Препятствия представителю тайной полиции караются тюремным заключением на срок от пяти лет. Или, возможно, вы соучастник похищения Марины Морозовой?

– Я? Ни в жизни! Вот вам крест!

– Тогда открывай ворота! – рявкнул Распутин. – И живо ключи от всех помещений давай!

Мужичка как ветром сдуло. Спустя несколько мгновений массивные створки заскрипели и начали отворяться. Горе-охранник выбежал обратно со связкой порядком проржавевших ключей.

Забор скрывал уже не один как заброшенный завод. Когда-то красивый, из красного кирпича с белыми узорами, основной корпус теперь смотрел пустыми, разбитыми окнами. Не горел свет в низком, приземистом здании управления, не было видно ни единой живой души.

Елене пришлось что-то долго настраивать перед тем, как мы смогли проехать по занесенной снегом территории. Двигались медленно, казалось, словно тепло магии окружало мобиль и снаружи. Хотя, может, так и было. Сканеры там какие-нибудь местности, а то можно и провалиться в какую-нибудь яму.

След вел к небольшому зданию, не такому высокому, как корпус. Рядом находилась железнодорожная насыпь, порядком припорошенная снегом.

– Вот и приехали, – проговорила Елена. – Прошу на выход. Похоже, цель на складе перед нами. Если это склад, конечно.

– Александра, сидите в машине, пока я не позову, – скомандовал Распутин.

– Но я…

– Брамс, присмотри, – попросила Елена.

Мастиф, до того смирно лежавший рядом на сиденье, повернулся и сел, оказавшись выше меня. Вот засада!

– Нам все равно придется сначала обследовать дверь, – заверил меня охранитель, выбираясь из машины. – Просто наберитесь терпения.

Вот я бы на него посмотрела. «Наберитесь терпения»… А ничего, что там моя сестра? А эти вчетвером, без Елены, которая все вокруг осматривает, вылезли, топчутся у входа…