Морозова. Дар хищника (СИ), стр. 13

– Капитан поручил мне сопровождать Анатолия и работать ассистентом в его измерениях. После прохождения Разлома мы…

Я постаралась описать все, что мы делали на Той Стороне: и как Анатолий показал карту, и как мы сходили сначала на первую точку, потом на вторую, потом на третью. Дошла до четвертной, стараясь говорить ровно и не отвлекаться на лишние эмоции, на воспоминания о том, как в шрамах шевелилась холодная тьма, а в животе жил противный липкий страх. Твари везде. Выстрел не помог, и…

– Сработал амулет, щитовой, стандартный. От второй атаки он не спас, гончая вцепилась мне в руку, повалила, и…

Я замолкла. Не чтобы выиграть время, нет. Совершенно не хотелось описывать тот момент, когда твари подошли со всех сторон. Совершенно. Да и что сказать?..

– И? – поторопил Меркасов. – Что было дальше, курсант Морозова?

– Твари окружили, – тяжело призналась я. – И сработал артефакт.

– Какой такой артефакт? – прищурился капитан.

И правда – какой? Можно ведь и не говорить правду, но и, почти, не лгать.

– Родовой.

– Откуда он у вас? – подал голос директор интерната. И говорил так… значительно.

Я подняла глаза на Николая Васильевича. Смотрел он как-то странно, прищурившись.

– От Ильича… Э, Ильи Ильича Андреева. Он перед экспедицией отдал, сказал что отец подарил на шестнадцатилетие. Артефакт моего рода.

– Как действует? – тут же уточнил Меркасов.

– Артефакт моего рода, – я постаралась говорить ровно. – Семейный. Он нейтрализовал тварей, гончие сбежали, а волколак попал под атаку и сдох. Альтен от него был в сумке, выданной перед экспедицией, но ее из лазарета забрали.

– На экспертизу, – уточнил Меркасов.

Я чуть пожала плечами и заметила, уже осторожнее:

– Альтен… Мной взят. – Подполковник смотрел прищурившись, и я постаралась побыстрее продолжить: – я его забрала, когда поняла, что нет ни тумана, ни господина Анатолия и членов экспедиции, в том числе моего непосредственного командира. Крикнула пару раз, но никто не отозвался, тел и крови видно не было. Я использовала стабилизатор и решила вернуться к изначальному местоположению экспедиции, рассказать, что случилось, – ну и шкуру свою спасти, – и привести помощь. Использовала ориентир, но там, где осталась основная часть магов, никого уже не была. Я увидела Разлом, побежала туда…

– И стационарную часть ориентира, конечно же, не подобрали, – выплюнул Меркасов.

– Ситуация не располагала к лишним действиям, – неожиданно заступился за меня директор. – Надо было привести помощь и начать поиски.

– Искажение…

– Об этом Морозова не могла знать. У нее нет ваших артефактов, – со значением проговорил директор, – потому она действовала в рамках устава и направилась искать главу экспедиции чтобы попросить помощи.

Капитан фыркнул.

– Шкуру она свою спасала, и мы все это понимаем. Что было дальше, курсант?

Пронесло! Дальнейшее описать оказалось легче легкого, да и событий было всего ничего, на самом деле. Ну, выстрелили, ну, сняла пояс, чтобы доказать, что не Имитатор. Признали своей, утащили в реальность, все.

– Занятно, – негромко проговорил подполковник Величко. – Даже очень. Судя по вашему описанию, встреченный вами волколак, с уничтожением которого исчез туман, был если не высшим, то близко к нему. Но ваш артефакт его уничтожил. Не покажете ли столь могущественную вещь, которую доверили курсантке?

«Не покажете ли». Дань вежливости, или… Черт, это выход!

Я сказала, что вещь – моего рода. В интернате всем на такое начхать, по-настоящему родовых артефактов ни у кого не было, да родовитых у нас по сути тоже нет. Это мне не повезло, ну и еще паре человек, которым в своей семье места не нашлось, и них если побрякушки и были, то они ими не светили. Вообще-то истинно родовые артефакты – редкость. И ценность того рода, который им владеет. Ресурс и возможность, о которой не стоит знать другим. И Величко, будь он хоть трижды подполковник, не может заставить меня отдать Хранилище Памяти! Пусть отца вызывает, если прям так надо, а я попробую как-нибудь выкрутиться.

– Нет, простите, – тихо проговорила я. – Я не хочу подводить род.

– То есть ваш рассказ мы проверить не сможем, – хмыкнул подполковник. – Жаль, жаль. Я вам почти поверил. Но курсант неспособен одолеть не то что высшего волколака, но хоть бы и тварь первого-второго класса опасности. Потому придется выяснять, кто вернулся в реальность под видом Александры Морозовой. Капитан…

– Это лишнее, – вмешался директор интерната. Николай Васильевич так-то на дух меня, как и остальные педагоги, не переносит, а поди же ты. Хотя, может, с отцом ссориться не хочет. – Вы можете просто просмотреть воспоминания.

– Курсант не хочет демонстрировать артефакт, – негромко проговорил подполковник. – Вы предполагаете, что она продемонстрирует то, как он работает?

– Думаю что нет, – спокойно отозвался Николай Васильевич, – но предположу, что в ее интересах показать момент передачи артефакта и в целом все события экспедиции до и после его срабатывания. Разумеется, без проникновения в мысленный пласт и нарушения права на неприкосновенность мыслей, только внешние действия. Это подтвердит ее слова, и вместе с заключением целителя и менталиста будет достаточным основанием чтобы перестать считать ее шпионом Той Стороны.

Я сглотнула. Директор со значением так говорил… И что теперь? Отказаться? Тогда точно решат, что я что-то скрываю. Согласиться? В воспоминаниях будет, что это – Хранилище Памяти и все такое. Хотя я, все же, не соврала, так что по сути все вернулось к варианту «рассказать правду». Но лучше уж быть носителем опасного, но уничтожившего волколака дара, чем считаться шпионом Той Стороны. Во втором случае на части разберут, и быстро.

– Ладно. Хорошо. Давайте. Но только это.

– Это и опрос с ментальной регистрацией истинности ответов. Такова процедура. Позови Марину, – попросил подполковник Меркасова.

Тот отдал честь и, резко поднявшись, направился к выходу из кабинета.

Хлопнула дверь и воцарилась неуютная тишина. Я уставилась на стол, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Очень хотелось свалить куда-нибудь подальше, но такого варианта не было.

– Мне не нравится, что три последние экспедиции с участием курсантов закончились столкновением с аномалиями, – негромко проговорил директор. То, что я услышу его слова, Николая Васильевича, похоже, не волновало.

Впрочем, что тут секретного? Артем мертв, и его убила аномалия, это все знают. Видимо, Полехина тоже в какую-то фигню влезла. Она осталась жива, но о своей экспедиции не рассказывала. Ее семья выкупила контракт с Корпусом и через несколько дней после экспедиции ее забрали, по-моему числа восьмого октября. Везучая. Она у нас пробыла недолго, всего пару лет. Нормальный род, не шибко богатый, решивший пропихнуть дочку не замуж, а в Корпус. Оно и понятно, ее Дар был как раз хищнический, Покровитель – медведь, причем сильный, опытный. Нормальная была, кстати, только домашняя, таким у нас нелегко. Так что никто и не удивился, что у нее с Корпусом не срослось. Меньше конкурентов. А, выходит, что-то не так в экспедиции пошло.

– Та Сторона непредсказуема, – холодно проговорил подполковник Величко, – вы знаете это не хуже меня.

– Знаю. А еще я знаю, что мои ученики боятся экспедиций из-за происходящего.

– Ваше дело их успокоить.

– А ваше – обеспечить их безопасность. И не давать курсантке отходить от основной базы в первой же экспедиции. Когда Василий Леонидович передал просьбу подобрать ассистента господину Беглову, то я выбрал подходящего человека. Но не мог даже предположить, что задача будет представлять угрозу для жизни и здоровья Морозовой.

– Николай Васильевич…

– Подобные задания для моих воспитанников во время их первой экспедиции неприемлемы.

Ого. Кажется, наш директор имеет какие-то рычаги давления на этого подполковника. Не побоялся говорить при свидетелях…

– Думаю, мы позже обсудим этот вопрос, – мрачно отозвался глава тридцать третьего управления. – Без лишних ушей.