Ну какой же ты мерзавец! (СИ), стр. 59

Только он может заставить меня забыть о Максиме и о том поцелуе под пасмурным питерским небом

Только его холодное презрение может заглушить тепло, которое разливается в груди, когда я думаю о престарелом гитаристе с его собаками и кошками

Адам выходит из гостиной, и я в ожидании смотрю на Глеба, который напряжённо созерцает высокий потолок с вычурной лепниной. На потолке, среди гипсовых розеток и завитков, изображены амуры и нимфы, их руки и ноги, кажется, сплетены в вечном танце, и в полумраке они выглядят почти живыми

— А ты зачем пришла? — Аркадий переводит на меня удивлённый взгляд, нырнув опять в своё старческое безумие

— Глеб, — я игнорирую старика, который начинает что-то бурчать под нос, — что ты скажешь?

— Ты не к тому обращаешься за помощью, — он вдруг смотрит на меня прямо и пронзительно

В его глазах я вижу тёмную решимость, от которой по спине бегут мурашки озноба. Я едва не передёргиваю плечами, как от мороза. Его взгляд слишком внимательный, слишком глубокий, будто он видит меня насквозь, видит ту панику, которую я пытаюсь скрыть под маской ледяного спокойствия. Он видит мою слабость, и от этого мне становится тошно

— Только не говори, что у тебя с Настей тоже нарисовались проблемы… — растерянно шепчу я, и мой голос звучит глухо, будто из-под воды

— Прости, но я не буду отвечать на этот вопрос, — Глеб встаёт

— Жить мне не даёте спокойно, — ворчит Аркадий, но как-то беззлобно

Я кидаю на него подозрительный взгляд. Он как-то изменился. В нём будто стало меньше его престарелого маразма, а лицо его, ещё минуту назад безжизненное, вдруг обрело осмысленность. Он сидит в своём кресле, но его поза стала прямее, увереннее, и в глазах, которые только что были мутными, проскальзывает едва заметная искра понимания

Но разве такое возможно?

— Чего смотришь?! — рявкает он. — Если бы я мог контролировать своих сыновей, то… тогда нельзя было бы их назвать мужиками. Ты что, Даша, совсем дура? Контролировать мужика — это значит сделать из него бабу.

После фыркает, обиженно скрещивает руки на груди и смотрит перед собой

— Я если в чём и уверен, — заявляет Глеб, — то в том, что ты баба умная, Даш. Да, ты мне никогда не нравилась и даже пугала. Я всегда думал, что ты маньячка, но ты не тупая

Поднимаю на него тяжёлый взгляд:

— Это я твоей жене не нравилась, — медленно проговариваю, — а ты просто перенял часть ее неприятия ко мне

— Ты странная стала, — Глеб вскидывает бровь. — Неужели и правда Демьяну удалось тебя растормошить в итоге?

Поджимаю губы

— А вот это уже интересно, — Глеб, которого я всегда считала самым хитрым из трёх братьев, — садится обратно на диван и прищуривается. — Ты спустя столько лет взяла и влюбилась в мужа-подонка?

Я аж сама чувствую, как мое лицо кривится в презрительной гримасе

— Нет, не влюбилась, — вздыхает Аркадий

— Тогда я интерес мгновенно потерял, — Глеб хмыкает, вновь поднимается с дивана и шагает прочь. У дверей оборачивается. — Но вообще… как у Демьяна дела?

Я тоже оборачиваюсь и хмурюсь:

— Очень надеюсь, что у него всё плохо

— Нормально у него дела, — Аркадий зевает. — Дурью, как обычно, мается. Одно радует, что мне эта дурость радует

— В каком смысле? — Глеб напрягается

— Я что-то говорил? — Аркадий переводит на него удивленные глаза

И я вдруг понимаю, что, похоже, мой свёкр придуривается. Глеб устало качает головой и выходит

Я молчу и смотрю на мои аккуратные острые ногти

Я не хочу быть слабой. Не хочу быть жалкой. Не хочу быть жалкой. Не хочу быть той, кого бросили, кого заменили, кого забыли

Кусаю губы до боли, сжимаю кулаки и судорожно думаю, как мне заставить Демьяна отвлечься от Горошкиной, которая разбудила в нём сердце

Может, прикончить её? Эта мысль мелькает в голове, как молния, и я чувствую, как по моему телу пробегает холодная дрожь

Хмыкаю. Это уже истерика и та самая слабость неуравновешенных бабищ, которые в страхе прибегают к сомнительным решениям

Так что Горошкина будет жить

Я — Королева, и я должна остаться Королевой даже в такой непростой ситуации. Я должна сохранить своё достоинство, свой контроль, свою силу

Вдох и выдох, и ко мне приходит элегантное и простое решение. Если я не могу противостоять Горошкиной, влюблённости Демьяна и его мужскому безумию, то я должна просто вернуть в свои руки инициативу. Не ждать, когда он меня бросит, а бросить его самой. Уйти до того, как он скажет, что ему нужна свобода

Я поднимаю взгляд на Аркадия, который удивлённо вскидывает бровь. Его глаза, мутные и выцветшие, сейчас кажутся цепкими и понимающими

— Даша, с таким взглядом женщины убивают

— Это я развожусь с Демьяном, — мило улыбаюсь. — И это я подниму вопрос о нашем разводе на очередном семейном ужине

Демьян пока ещё не говорил со мной о разводе. Наверное, он ждёт, что его отпустит. Это в его стиле. Он же не может просто так взять и признать, что готов ради Горошкиной отказаться от привычной жизни

— Сегодня же я свяжусь со своими адвокатами, — говорю я удивлённому Аркадию

Это не Демьян разрушает наш брак. Это я его разрушу. Это я выхожу из семьи Соколовых. И я сделаю это красиво, элегантно и с достоинством. Так, чтобы у Демьяна не осталось иллюзий, что я была жертвой или слабой женщиной

— И у меня есть даже уважительная причина для развода, — добавляю я, и моя улыбка становится шире

— Например, его измены? — хмыкает Аркадий. — Или Горошкина…

— Я встретила другого мужчину, — перебиваю старика и смотрю на него не мигая. — Вы же знаете, — усмехаюсь, — женщина никогда не уходит от мужа в пустоту

Я выдерживаю паузу, наслаждаясь тем, как Аркадий медленно переваривает мои слова. Его лицо становится сначала удивлённым, а потом — злым. Его челюсти сжимаются так сильно, что на скулах проступают желваки

Вместо того чтобы бояться Максима, я его использую. Пусть о Демьяне теперь шепчутся, что его идеальная жена ушла от него к другому. Это же какой удар по репутации Соколова Демьяна! Какой позор для человека, который всегда был символом силы и власти!

— Поднасрать решила моему сыну? — Аркадий прищуривается

— Имею полное право, — я тоже прищуриваюсь. — Я не позволю сделать из меня жалкую лохушку, которую выкидывают из своей жизни ради школьной любви

— Меня сейчас невероятно бесит, что я даже не могу тебе возразить, Даша, — шипит Аркадий. — Ты играешь очень грязно, но… да, имеешь полное право

— Я учусь у лучших, — парирую я. — Я долго смотрела на вашу семью, Аркадий. И я знаю, как вы играете

Встаю со своего места и делаю шаг к старику

— И я вас лично, Аркадий, приглашу на мою новую свадьбу, — с угрозой прищуриваюсь. — Только вас

Короче, влип Максимка. Не знаю как, но теперь мне придется реализовать план “выйти замуж за престарелого гитариста-бунтаря”

— С чего такая честь? — Аркадий медленно моргает, и его лицо на мгновение теряет свою маску злости

Я вижу в его глазах искреннее замешательство

— Это вы надоумили Демьяна жениться на мне, — цежу сквозь зубы. — Это будет вам моя благодарность

— А я вот возьму и приеду, — Аркадий хмыкает. — Я же безумный старик.

Глава 71. Это грустно

* Демьян *

Стою у стеклянной стены рядом со стендом с фотографиями лучших менеджеров-продажников, и наблюдаю за тем, как Вика шустрит у сканера в копировальной комнате

Она действует уверенно, ловко, без лишней суеты. Вот она берёт лист из стопки, пробегает по нему глазами, поправляет на переносице очки. Её пальцы скользят по бумаге, переворачивают страницу. Она поднимает крышку сканера, укладывает документ на стекло и нажимает кнопку

Сканер издаёт ровный, низкий гул. Она ждёт, не отрывая взгляда от ноутбука рядом, и когда на экране появляется отсканированное изображение, она чуть наклоняет голову, изучает результат