По прозвищу Святой. Книга пятая (СИ), стр. 51

3. Отдел контрразведки «Смерш» Наркомата внутренних дел под руководством наркома Лаврентии Берия.

Максим не стал мудрствовать лукаво, а прямо доложил, что в его реальности СМЕРШ был создан только 19 апреля 1943 года и то, что он предлагает было придумано не им.

— СМЕРШ — это «Смерть шпионам»? — догадался Сталин.

— Да, — подтвердил Максим. — И это название предложили вы.

— То есть тот, другой я?

— И да, и нет.

— Как это?

— Да я сам не очень понимаю, товарищ Сталин. С этими квантовыми делами сам чёрт ногу сломит. Помните, я вам рассказывал про кота Шрёдингера, который одновременно жив и мёртв? Принцип суперпозиции. Здесь, думаю, что-то похожее.

— Ты прав, сам чёрт ногу сломит, — покачал головой Сталин. — Никак не могу привыкнуть. Иногда думаю, неужели всё обстоит действительно так? Может быть, мы ошибаемся, и нет никакой другой реальности, а есть всё-таки только одна, просто она меняется и…

Сталин замолчал в глубокой задумчивости.

— И? — спросил Максим. — Тогда придется признать, что будущее, то будущее, из которого прибыл я, уже изменилось. Потому что прошлое мы изменили так, что ой-ой. Мама, не горюй, как говорили у нас когда-то. А это не так. Будущее детерминировано. Но только в одной, отдельно взятой реальности. У каждой реальности — своё будущее. Хью Эверетт прав.

— Кто это? — спросил Сталин. — Опять какой-то американец?

— Да. Он придумает теорию параллельных реальностей. Её ёще назовут многомировой интерпретацией квантовой механики. Но не сейчас. Сейчас ему только одиннадцать лет.

— Ладно, — сказал Сталин. — Давай вернёмся к СМЕРШ. Значит, говоришь, я предложил название?

Максим рассказал о том, как это было, перечислил цели и задачи СМЕРШа.

Цели:

Обеспечить безопасность Красной Армии и тыла.

Защита от подрывной деятельности иностранных разведок, антисоветских элементов, предателей Родины.

Сделать линию фронта непроницаемой для прохода агентуры противника, шпионов, диверсионных групп, антисоветских элементов.

Содействовать достижению победы над врагом с помощью методов контрразведывательной работы.

Задачи:

Борьба со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок в частях и учреждениях Красной Армии.

Борьба с антисоветскими элементами, проникшими в части и учреждения Красной Армии.

Принятие агентурно-оперативных и иных мер через командование для создания на фронтах условий, исключающих возможность прохода агентуры противника.

Борьба с предательством и изменой Родине в частях и учреждениях Красной Армии (переход на сторону противника, укрывательство шпионов и содействие их работе).

Борьба с дезертирством и членовредительством на фронтах.

Проверка военнослужащих и других лиц, бывших в плену и окружении противника.

Выполнение специальных заданий народного комиссара обороны.

Выявление фактов, способных отрицательно влиять на проведение военных операций, включая недостатки в планировании боевых действий, обеспечении частей техникой, вооружением, продовольствием и обмундированием.

Розыск и арест руководителей нацистского режима, а также поиск хранилищ ценностей и документов, имеющих оперативное значение.

— Кроме того, уже скоро СМЕРШ будет ждать много работы на освобождённых территориях, — рассказал он. — Выявление и арест агентов гестапо и абвера, немецких пособников, полицаев, старост, комендантов и других лиц, связанных с оккупационным режимом. Сопровождение военных грузов — это тоже СМЕРШ. Радиоигры с противником — СМЕРШ. Главный противник СМЕРШа на сегодня — абвер, полевая жандармерия, Главное управление имперской безопасности. Финская, японская и румынская военные разведки.

— А в будущем? — быстро спросил Сталин. — После нашей победы?

— Посмотрим, — сказал Максим. — В моей реальности после войны СМЕРШ был преобразован, утратил своё название… Возможно, зря. Наши враги останутся нашими врагами. Империализм — это всегда империализм, а Запад — это всегда Запад. Он никогда не смирится с тем, что СССР с его несметными богатствами будет не просто существовать, а станет намного сильнее и привлекательнее его. Никогда.

— Я об этом помню всегда, — сказал Сталин.

И СМЕРШ создали. Причём очень быстро. Предложения Максима легли, как родные, в умы и души тех, кто по должности занимался разведкой, контрразведкой и всеми перечисленными выше делами. Оказалось, что и Берия, и Абакумов, и многие другие не раз думали о чём-то подобном.

Но больше всех обрадовались Михеев с Судоплатовым — их деятельность, непосредственно связанная с контрразведкой, стала более упорядоченной, они получили новые, высокие и ответственные должности и с энтузиазмом вгрызлись с работу.

Друзья виделись теперь редко, разве что перезванивались иногда, но Максим никогда не забывал ни Михеева, ни Судоплатова, следил за их карьерой и был готов в случае чего и помочь, и поддержать, и даже лично поучаствовать.

Впрочем, пока лично участвовать ему приходилось совсем в других делах.

По новым разведданным, полученным от нашей разведки прямо из Берлина, немцы, обломав зубы о Воронеж, не оставили планов прорыва линии фронта, но теперь решили нанести основной удар южнее, на Ростов-на-Дону и взять город.

Далее немецкие силы должны были получить подкрепления и разделиться.

Часть, как и предполагал старый план «Блау», выходит к Волге и Сталинграду, а другая часть устремляется на юг — Краснодар, Майкоп, Ставрополь и Грозный.

В этом их поддерживает крупный десант на Новороссийск и одновременно удар через Керченский пролив на Краснодар и тот же Новороссийск с целью взять в клещи обороняющие Новороссийск советские войска, а затем и сам город.

Да, удержав фронт под Воронежем, Советский Союз потерял Севастополь немного раньше, чем это случилось в реальности Максима, и к концу июня сорок второго года весь Крым был оккупирован немецко-фашистскими захватчиками.

Что делать, не всё получается даже, когда знаешь, как нужно действовать.

Иногда просто не хватает сил.

Собственно, новый готовящийся немецкий удар на юг был всё тем же, слегка откорректированным планом «Эдельвейс» по захвату Кавказа.

Даже силы должны были участвовать практически те же.

Группа армий «A» под командованием генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа.

Первая танковая армия генерал-фельдмаршала Эвальда фон Клейста, уже не раз доказавшая свою эффективность в этой войне, хоть и обломавшая зубы при наступлении на Воронеж.

Семнадцатая армия генерал-полковника Рихарда Руоффа.

Четвёртый воздушный флот генерал-фельдмаршала Вольфрама фон Рихтгофена.

Третья румынская армия генерала Петре Думитреску.

И другие.

Все они получили пополнение людьми и новую технику.

Июль сорок второго года выдался на юге России жарким.

Впрочем, как всегда.

Днём солнце палило нещадно, и спрятаться от его жгучих лучей можно было только в доме, землянке, блиндаже или палатке, — в ростовских степях лесов нет, это не средняя полоса, не Урал, Сибирь или Дальний Восток.

Только ночь приносила небольшое облегчение. Солнце уходило за горизонт, температура падала. Было по-прежнему душно, ни ветерка, но уже можно дышать.

Максим, привычно пригибаясь, шёл по ходу сообщения. Он давненько не был на фронте и вырвался в эту командировку, чтобы

немного встряхнуться.

Нет, он не заскучал. Если ты спишь, по четыре-шесть часов, добирая недостающее в самолёте и машине, тебе не до скуки.

Но, чёрт возьми, в какой-то момент он понял, что ему не хватает адреналина, чувства опасности и боевого куража.

В самом деле. Всю свою молодую сознательную жизнь он прожил, можно сказать на экстриме.

Детство и юность считать не будем. Хотя, почему не будем? Можно и посчитать. Он рос и учился быть советским человеком. Во всех смыслах этого слова. Его характер не позволял ему халтурить и относиться к учёбе и тренировкам спустя рукава.