Небо в кармане 6 (СИ), стр. 8

А я снова прошу прощения у девиц, ведь дела не ждут:

— Прошу ещё раз простить, но…

— Да будет вам, Николай Дмитриевич, — всё мы понимаем, поэтому доделывайте своё дело. Только у нас. — Отмахивается от моих извинений Волконская и быстро переглядывается с подругой. — Имеется одно условие. Вы сегодня же всё нам расскажете. Кто эти господа и что им от вас было нужно? Договорились?

— Договорились, — соглашаюсь, потому что иного выхода у меня нет.

Откланиваюсь и возвращаюсь к автомобилю, куда как раз в этот момент парни забрасывают связанные тела. И радуюсь тихонько. Договориться-то мы договорились, но где конкретно, уговора не было. Значит, ничего никому я сегодня не расскажу.

Перетягиваю связанное тело водителя на пассажирское сиденье, забираюсь на его место и запускаю мотор. Трогаюсь, напоследок махнув рукой прекрасным спасительницам.

И куда теперь? Возвращаться с таким грузом на место стоянки нельзя, никто из спутников ни меня, ни мои дальнейшие поступки не поймёт. Я же миндальничать не собираюсь, мне необходимо получить ответы на интересующие меня вопросы…

Глава 4

Зеркал в этом агрегате, само собой, никаких нет, потому я и не видел, как отреагировали на мой торопливый отъезд мои спасители. Опять же, если откровенно, мне в данный момент до моих спасителей и дела никакого не было. Помогли и спасибо им огромное, а теперь у меня за спиной полный кузов забот в бессознательном состоянии валяется и это сейчас куда как важнее. Хорошо ещё, что темнеет здесь быстро. Ещё не ночь беспросветная, серость на улицах, но фонари уже начали зажигать. И, главное, пусто вокруг, нет нежелательных свидетелей, некому в окна машинки заглядывать, любопытство тешить и меня подставлять.

Проехал по мосту, миновал короткую затенённую улочку, вечерний воздух окраины остыл быстро и оттого цветочные ароматы в нём ощущались сильнее, я даже нос потёр, потому что чихнуть сильно захотелось, насилу удержался. А то чихнёшь вот так, а от моего чиха… Ого-го, что может случиться. Например, эти, которые за моей спиной вповалку лежат, возьмут и очухаются. То, что оба вроде бы как связанные, не особо утешает, не я связывал.

Дальше булыжная мостовая превратилась в обыкновенную грунтовку, и шум от движения машины практически пропал. Мотор тарахтел, это да, глушители здесь чисто для вида сделаны. Или их вообще нет, очень уж громко эта таратайка тарахтит.

Притопил педаль газа, чтобы убраться подальше от городской окраины. Чувство, что в эту минуту все местные аборигены только в мою сторону и пялятся, никак не хотело исчезать. Ну и ладно.

Машина пошла быстрее и плавнее. Поневоле вспомнилась поговорка о прямой зависимости между скоростью и попаданием в ямы. Вот тот случай, когда теория подтверждается практикой. Вдавил педаль в пол, в свете фар внимательно отслеживая пересекающую пологий склон холма дорогу. Хорошо укатанную, между прочим. Пыли за мной не было, тут заросшая смятой травой плотная двухколейка, едешь по ней, словно по асфальту летишь. Только аккуратно лететь нужно. Из личного опыта знаю, что по такой вот траве тормозить тоже с головой требуется. При резком нажатии на педаль тормоза можно и в занос уйти запросто. Как на льду.

Потом въехал в лесок, даже не в лесок, а в парк, очень уж он был чистый и вылизанный, в свете фар удалось кое-что разглядеть. Впрочем, ехал по памяти, так что сомневаться в собственных выводах никаких причин не было, потому что ещё днём обратил внимание на этот факт. Слишком разительно отличались от здешних наши родные леса. Останавливаться здесь не стал, и к городу близко, вон внизу фонари огнями подмигивают, и местность здесь слишком открытая, деревья редко стоят. Даже кустарника, за которым можно делишки свои тайные поделать, и того нет. Дальше нужно ехать.

Перевалил через лысый хребет холма, съехал вниз, в ложбину, тут и остановился. Прислушался, тишина вокруг, никого. И птицы ночные через какое-то мгновение эту тишину нарушили, зачирикали что-то своё, подтвердили, что в округе пусто. Ручей где-то неподалёку журчит, это хорошо, будет где умыться и отмыться.

Водитель к этому времени начал подавать признаки жизни, поэтому пришлось начать с него. К сожалению, это был именно что водитель. Его дело привезти и отвезти, большего он не знал.

Ну, это ему так казалось. А вот мне было очень интересно, откуда же и куда он должен был отвезти меня? И где вообще ездил, где в гараже стоял? Узнал, но информация эта пока ни о чём мне не говорила. Просто адрес. А вот кто по тому адресу проживает, об этом я со всем усердием сейчас и постараюсь разузнать…

Возвращаться к самолёту пришлось пешком. И дошёл я далеко за полночь, уставший как собака. Машину-то пришлось отгонять ещё дальше, за следующую гряду холмов, иначе бы огонь из города, с противоположного его склона, точно бы увидели. Вот умом понимаю, что леса здесь не то что у нас, глухомани подобной нет, хоженые они и перехоженные, плюс туристы отдыхающие по своим тропам то и дело шастают, здоровье набирают. Или теряют, не суть важно. А ещё лесников тут что блох на барбоске. В общем, понимаю, что рано или поздно машину всё равно обнаружат, а ничего с собой поделать не могу, захотелось уехать подальше, вот и уехал. Ставил её на поляне, чтобы огонь на деревья не перекинулся, да и запалил вместе с лежащими в ней телами. Мёртвыми, конечно. Не зверь же я, живьём их сжигать.

Почему не отпустил? Смеётесь? Это же враг, и как его не корми, а врагом он так и останется. И с собой их брать не стал. Не хватало ещё лишний груз в самолёте возить. Нет, можно было бы их и прихватить в кабину, а где-нибудь над безлюдной местностью из самолёта выкинуть — «пущай бы полетали», но это уже, как по мне, будет слишком. Я же не зверь какой-нибудь.

Поэтому произвёл три выстрела, быстрых и точных, чтобы сразу и наповал, чтобы не мучить больше. Да ещё и постарался поплотнее прижать пистолет к одежде страдальцев, чтобы звук от выстрелов далеко не разлетался. Загрузил тела в салон, облил бензином. Отошёл на несколько шагов, издалека бросил небольшой горящий факел, прикрылся рукой — полыхнуло сильно. Пришлось ещё отступить, слишком быстро разгорелся огонь, и жарко заполыхало пламя. Повезло, что ветра не было.

Спать мне в эту ночь так и не довелось. Переодеваться в чистое не стал, всё равно скоро ещё больше извазюкаюсь, пополнил запас патронов в магазине и вернулся в город.

Повезло, что расспрашивать меня у самолёта было некому, все дружно в грузовой кабине спали, правда, дверку всё-таки оставили чуть приоткрытой, для меня, наверное. Позаботились таким образом, черти.

Ладно. Сейчас мне это на руку, поэтому никого поднимать не стал, а вот когда вернусь, обязательно устрою показательную порку механикам. Князя нет, он тоже где-то в городе ночует, но уж техники-то могли сообразить и какое-то подобие ночного дежурства установить. Вдруг хулиганы какие-нибудь? Собственная безопасность же, неужели и на неё им плевать? Мне, если честно, тоже, меня больше целостность самолёта беспокоит. А если что, перелить бензин в баки я и сам смогу, руки не отвалятся…

Предрассветный туман застал уже в городе. Ничего не видно дальше трёх домов, дальше улица в дымке тает, и спросить по столь раннему времени дорогу тоже не у кого. Впрочем, это я так, чтобы себя подбодрить, всё-таки бессонная ночь и нервотрёпка сказываются. Верхом глупости было бы сейчас дорогу спрашивать. Да и зачем её спрашивать, если мне и так известно, куда именно нужно наведаться. И чем раньше я нанесу свой нежданный визит хозяевам, тем будет лучше, для меня. А им будет плохо.

Вот и нужный мне домишко. Небольшой, по сравнению со стоящими на этой же улочке окружающими его домами. Всего лишь в два этажа, с колоннами на входе, увитый какими-то вьющимися растениями. Без листьев, по весеннему времени, зато окружённый высоченными, формованными в одинаковые пирамиды, туями. Вот за ними я прокрался к входной двери. Лезть через окна моветон, мы, как порядочные люди, через парадный вход со всем уважением… Вломимся…