"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 995
– Быстрее! – гремел голос магистра. – Сейчас всё здесь уйдёт под землю!
– А мы-то где? – буркнул на бегу Ливий. – Тут, как в жопе, темно!
– Где ты только не был! – усмехнулся Арефа.
– Но почему так темно? – задыхаясь от быстрого бега, прокричала принцесса. – Это же гора Ангела Света!
– Абсолютный Свет – это абсолютный Мрак, дитя неразумное, – снисходительно отозвался магистр.
Голос его звучал ровно, будто он и не участвовал в этой бешеной гонке. «Дитя неразумное!» Как Демире говорил когда-то.
Грохот позади стоял невообразимый, пол уходил из-под ног. Резкий поворот, новый коридор, проскочили его, ещё один поворот, и ослепительный свет навстречу! И серые каменные карлики, возникнув из ниоткуда, сгрудившись плотно, перекрывают путь на свободу.
– О нет! – вздохнул, останавливаясь, Ливий, и отцепил от пояса булаву. – Опять эти шустрые парни!
Глава 13Козни Белой Пустыни
– К бою все! – прогремел приказ Арий Конрада.
И бились люто. Каменные фантомы стремились задержать путников во что бы то ни стало, а позади рушились извилистые коридоры, уходили под землю, и бой шёл на кромке, на краю обрыва. Принцесса набрала камней и, прячась за спинами Арефы и Ливия, с воинственными криками бросала их в головы серых карликов. Порою и попадала. Человечки бесновались от злости, но достать дерзкую девчонку не могли.
Как у них вообще головы-то держались, на чём? Они будто снеговики были, только из камня. Подвижные, руки, ноги, голова, живот, туда-сюда катаются, но от удара меча рассыпались и уже не могли собраться воедино. Земля уходила из-под ног, и темп битвы всё убыстрялся, пока последний каменный карлик не ссыпался на пол серым крошевом. Путь из горы был свободен.
– Скорее! – прокричал Арий Конрад.
Выскочили наружу и помчались вперёд, щурясь, закрывая глаза, ослеплённые после тьмы подземелий солнечным светом. А потом задрожала, загудела земля, и удар страшной силы швырнул их на песок, оглушив, сковав тело.
Кашляя, превозмогая боль в голове, поднялись на ноги и, обернувшись назад, увидели, как с быстротой молнии исчезают в жёлтом песке последние вершины Серых Скал. А впереди, волнистой линией, будто морская гладь, простиралась так далеко, как только хватало взгляда, пустыня.
Бесконечная, незыблемая, под низко нависшим над ней красным солнцем. Она свернулась кольцами змеи, пристально следила за каждым движением путников, слушала их дыхание. И песок всюду – был белым.
– Белая Пустыня Яхтан, – улыбнулся Арий Конрад, стряхивая пыль с плаща, – мы почти у Цели.
Тея Ирис подбежала, гневно сверкая васильками глаз, и вцепилась ему в грудь.
– Ты что, ополоумел, Арий? – завизжала она, пытаясь встряхнуть магистра. – Ты куда нас привёл?! Она же непроходима! Мы все тут погибнем!
– Не волнуйся, моя дорогая, – Арий Конрад обнял её за плечи, – твои страхи не обоснованы. Ведь я буду рядом.
– Вперёд идём или тут привал устроим? – как всегда в таких случаях, первая не выдержала Демира.
Арефа пересёкся с ней солидарным взглядом.
– А мои храбрые воины устали? – приподнял бровь магистр.
– Не дури, Курт, – встрял Ливий, – с тобой всё ясно, ты в своём ослеплении готов переть напролом хоть неделю без устали. А мы простые смертные. Перед переходом по пустыне отдохнуть надо. Особливо принцессе. И солнце к закату уж клонится. Становись на ночлег, чтоб тебя!
– Хорошо, – кивнул Арий Конрад, – здесь, где пески жёлтые, станем лагерем. Но не могу обещать вам на границе земель Ормузда спокойной ночи.
– Дозор будем сменять каждые два часа, – не уступал вор.
– Будь по-твоему, – сдался магистр, но по тому, как загадочно блеснули его глаза, Демира поняла, он извлечёт для себя пользу из наступающей ночи.
Вечеряли скудно. Припасы были почти на исходе. Воды в бурдюках тоже осталось мало, а где найдёшь её в пустыне? Все понимали, что воду добудут не скоро, что грядет трудный переход по пескам и берегли её, по глоточку считали.
Едва солнце село, как в пустыню, будто тать полуночный, заполз холод. Стал жалить щёки, щипать спину, полез студёными пальцами за ворот рубахи, стиснул ступни. Нет деревьев и кустарников, не наломать хворосту, чтобы запалить костёр и согреться. Арий Конрад мог бы вызвать огонь, но или не решался разжечь его на территории недруга, или попросту берёг свои силы. Он ушёл от становища, туда, где пески меняют цвет, и стоял на границе, погружённый в транс, смотрел на пустыню.
Ливий расстелил на песке кошму, удобно улёгся на ней, подмигнул Демире:
– Айда со мной ложись, теплее будет.
Она послушалась, легла рядом, залезла ему под мышку, устроилась на крепкой руке, как в старые добрые времена и сразу согрелась теплом большого сильного тела. Ливий отвёл в сторону упавшую ему на щёку прядь её пропылённых, спутанных волос.
– Демира, у тебя башка мышами воняет, – пробубнил он сонным голосом.
– Спи, пень старый, не заигрывай, – улыбнулась сквозь усталость воительница, – ты тоже пахнешь не розами, – она натянула на голову кошму и провалилась в сон.
– Добрый пример, – кивнул с улыбкой Арефа и привлёк к себе дрожащую от холода принцессу, – и мы вместе ляжем, теплее будет.
Она не противилась, легла, свернулась клубочком в Арефиных объятиях, положила голову ему на грудь и тут же уснула, даже не слышала, как он тихонько поцеловал её на добрый сон.
Арий Конрад остался в дозоре, охранять их покой, присматривать за настороженно замершей Белой Пустыней, разгадывать её тайны.
Тяжёлый сон приснился Демире. Каменные чертоги Последнего из Сов, тесная келья с мозаичным окном и кровать, на которой она лежала когда-то, оправляясь от ран. Во сне ей привиделся чёрный демон с мягкими волчьими лапами и прохладой кожистых крыльев. Он вжимал её в жёсткое ложе, царапал в неистовом поцелуе острыми клыками губы, пил её дыхание. Она хотела отстраниться, вздохнуть, воздуха не хватало. Болело, жгло в груди, душная тьма заполняла келью.
Истомленная грубой лаской женщина металась в объятиях крепким сном спящего Ливия. Хриплые стоны рвались с ее пересохших губ, тщетно пыталась она вырваться из кошмара сновидения. Но, пробудившись от прикосновения прохладной руки магистра, Демира сразу осознала грань сна и яви.
– Чего? – тихо спросила она. – Сменить тебя в дозоре?
Горячая лава кипела в серых глазах Последнего из Сов, все мускулы сильного тела напряглись, как у зверя, готового к броску. Тяжёлое дыхание теснило грудь. Казалось, что-то сокровенное, недосягаемое, а потому ещё более желанное, открылось ему в Демире.
Арий Конраду стоило усилий овладеть собой. Он отвёл от девушки взгляд, посмотрел на белым оком глядящий вниз лунный диск.
– В дозор я поднял Арефу, – ответил магистр, – ты нужна для другого мне.
Демира не была рабыней иллюзий и не ждала воплощения в яви сна своего. Есть точка невозврата из мечты. Она сняла с себя тяжёлую руку Ливия и встала.
– Идём, – позвал Арий Конрад и пошёл вперёд, ни на миг не сомневаясь, что Демира последует за ним.
Там, где жёлтые пески переходили в белые, магистр остановился. Воительница подошла, встала рядом, взглянула с молчаливым вопросом в глазах. Магистр легонько коснулся её руки.
– Смотри на луну, – прошептал он, – ты почувствуешь.
Демира устремила взгляд наверх, слушая тишину, поплыла в серебро небесных морей.
Ей грезилось, что на Луне сидел человек, много-много столетий сидел, один среди холода и белого света. Играл алмазным браслетом, перебрасывая его с руки на руку и, засыпая, видел печальные лунные сны. А пробуждаясь, смотрел вниз, но не решался сойти на землю.
Ледяная дрожь прошла по телу девушки, и – о, дьявольская метаморфоза! – оно разделилось на множество! Там, где гордо выпрямившись, стояла грозная воительница, возникла стая серых крыс.
Демира находилась в каждой из них, десятками глаз видела ночь в пустыне, десятками ушей слышала, десятками носов ловила тонкие запахи в воздухе. И получив мысленный приказ, она в образе многоликой, но единой стаи, побежала следом за такой же стаей – преображением Арий Конрада.