"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 983
Глава девятаяЗверь
Ливий, призванный блюсти порядок, лёг и сразу заснул богатырским сном. Принцесса, не глядя на Арефу, расстилала постель. Поскольку в шатре они спали втроём, то и места было меньше, чем у Арий Конрада с Демирой. Руку протяни и достанешь соседа.
– Тея, – тихонько окликнул Арефа, – ты всё ещё сердишься?
Принцесса села на кошму, бросила на него взгляд гневных синих глаз.
– Никогда не прощу тебе этой дерзости! – ответила она.
– Я думаю, ты притворяешься, – вздохнул юноша.
– Да что ты мнишь о себе? – вскинулась принцесса. – Как осмеливаешься так на меня смотреть? В присутствии единственной дочери Кир Кризана тебе положено держать очи долу! Молчать, пока не спросят! Вон пошёл из шатра! Я не намерена спать с тобой под одною крышей! Что застыл?! Вон отсюда!
Арефа встал, сложил пальцы левой ладони в увесистый кукиш и поднёс к носу лемурийской престолонаследницы.
– Я, – медленно проговорил он, – не холоп тебе, злая девчонка! И никуда я не пойду!
– Тогда, – прошипела принцесса, – уйду я! К Демире!
– Скатертью дорога! – Арефа лёг на свою кошму и закрылся ею с головой.
Тея Ирис ушла. И почти тотчас же вернулась.
– Арефа! – в её изменившемся голосе звучал страх. – Их шатёр пуст.
Ученик магистра откинул край кошмы. Он не спал.
– Пошли к озеру, – предположил он, но в голосе его не было уверенности. И вдруг вскочил, осенённый страшной догадкой, – о боги! – прошептал Арефа. – Неужели… – он не договорил, подошёл к принцессе и взял её за руки, – Тея, – в его голосе звучало столько тревоги, что было ясно: он не шутит, он что-то знает, и это «что-то» слишком серьёзно, – я запрещаю тебе уходить. Ты останешься здесь.
– Кто ты такой есть, что смеешь запрещать мне? – принцесса сделала попытку вырваться и уйти, но юноша схватил её за талию и притянул к себе.
– Ты никуда не пойдёшь! – повысил он голос. – Под страхом смерти…
– Да как ты смеешь?! – взвизгнула девчонка, вырываясь, но сильные руки юноши держали её крепко.
После бесплодных попыток высвободиться, гордячка сдалась, и, подпустив в голос слезу, прохныкала:
– Что здесь происходит? Почему мне нельзя уйти? Тут таится что-то страшное? Скажи мне!
– Я не могу тебе сказать, – вздохнул Арефа, – я сам до конца ни в чём не уверен. Только предполагаю… Но лучше тебе остаться здесь. Верь мне!
– Лучше здесь?! – взвизгнула принцесса. – Здесь, с тобою, дерзкий?
Она села на кошму и сказала:
– Только посмей меня тронуть!
Арефа лишь улыбнулся и лёг на свою постель, оставив юную деву кипеть от злости в одиночестве.
Демира проснулась, когда солнце уже взошло. Вроде бы выспалась, но в теле гудела маята какая-то, усталость. В голове носились обрывки сновидений: ночная прохлада, роса мочит ноги, бег навстречу последнему узенькому серпу убывающей луны, встречный ветер…
Воительница сладко зевнула, встала с кошмы и замерла, поражённая. Её ноги по щиколотку были покрыты засохшей грязью. И руки! Землёй измазаны, ногти обломаны. Охваченная паническим ужасом, она выскочила из шатра.
Дневной свет ослепил, заставил зажмуриться. Вся команда, включая Арий Конрада, мирно сидела и завтракала у костра. К кому бежать со своими страхами? Как поведать, что она лунатит и ночами бегает по лесу, когда сознание её спит? А если это начало безумия? Как страшно сходить с ума, как омерзительно быть подобием человека! И кто поможет, кому довериться в своей беде?
Арий Конрад обернулся, сверкнули желто-серым его глаза. Тонкая улыбка скользнула по бескровным губам.
– Доброе утро, Демира, – низким звучным голосом произнёс он.
Воительница стиснула зубы и, стараясь ничем не выдать своих смятений, пошла умываться к реке.
Оказывается, жили люди в этих местах! К исходу дня отряд подъехал к старому городищу. С незапамятных времён поселившись здесь и отрезанные от всего мира бурной рекой и топким болотом, люди не имели возможности вести меновую и торговлю, жили своими ремёслами, не чтя никаких богов и не опасаясь набегов и войн. На чужестранцев, попросивших их пропустить через город и дать пристанище на ночь, посмотрели без опаски, спросили, куда едут. Услышав про Ормузда и Белую пустыню, пожали плечами.
– Воля ваша. Проезжайте.
Бойкий маленький мальчишка, затесавшийся среди стражей, попросил на обратном пути привезти золочёную свистульку.
Путники вступили в город. Встречные прохожие разглядывали их, показывали пальцами. Женщины возмущённо ахали на короткую юбку Демиры. Мужчины цокали языком, поглаживали в восхищении бороды. Девки, встретившись взглядом с серыми глазами магистра, безмолвным призраком восседавшем на огромном чёрном коне, бледнели и краснели, готовые каждую минуту хлопнуться в обморок. Тётки подтрунивали над Арефой:
– Молоденький, хорошенький!
– Щёчки, будто персик!
– Эй, касатик, подари поцелуйчик!
– Пряничек ты мятный!
– Потаскухи!– цедил сквозь зубы Арефа, напуская на себя суровость, и изо всех сил стараясь не краснеть и выглядеть старше.
Демира хохотала от всей души. Ливий заигрывал с девками, желая снять подружку на ночку. Молодухи посмеивались над его шепелявостью, зубоскалили в ответ, но послать подальше беззубого толстяка не спешили. Мало было развлечений в этом городке, и толпа собиралась всё больше.
Демире никто не решился предложить скоротать ночку, видя тяжёлый меч в ножнах у стремени и острые кинжалы за поясом, но взгляды, бросаемые ей в спину, столь горячи были, что едва кирасу не расплавили. Нашлись и поклонники принцессы. Кто-то бросил на колени девушки букетик цветов, не стушевавшись перед стылым взглядом магистра. Арефе назло Тея Ирис села в седло к вожаку, а он снисходительно позволил ей это. Юный воин пришёл в бешенство, молчал, упрямо стиснув зубы, и на принцессу не глядел.
Отряд подъехал к корчме, комнаты в которой почти всегда пустовали. У магистра завалялось несколько медных монет, да Ливий достал свои ракушки. К удивлению путников, их капитала с лихвой хватило и на хороший ужин с вином, и на корм лошадям, и на три комнаты. Кроме того, хозяин обещал почистить и коней, и сапоги уставшим путникам.
Народу в корчму в тот день набилось под завязку. Многие желали посмотреть на необычное войско, направляющееся к Белой пустыне. Хозяин радовался хорошей выручке, был вежлив с гостями, подал сверх оплаты большое блюдо жаркого.
Чтобы не мозолить глаза местным мужикам, пускающим слюни, Демира после трапезы забрала принцессу и пошла спать. Следом ушёл Арий Конрад, и в зале остались Ливий с Арефой, к радости уличных девок.
Демира, измученная догадками о том, что случилось с нею прошлой ночью, не разговаривала с принцессой. А Тея Ирис домысливала, разозлило ли Арефу, что она поехала с Арий Конрадом, и видел ли он, как ей бросили из толпы цветы, и не заметила подавленного состояния своей спутницы.
Воительница дождалась, пока принцесса задремала, и пошла к магистру, решив ему всё рассказать. Измучилась, нужно было кому-то выговориться, чтоб камень на душе не лежал. А поймёт он или нет – другое дело.
Но не получилось у Демиры излить душу. Проходя по коридору, она услышали за одной из дверей пьяный женский смех, шепелявый басок Ливия, и – она сначала подумала, что ослышалась – весёлый голос Арефы. Не веря ушам своим, Демира остановилась. Развязный смех повторился, потом послышалась возня, гогот Ливия и возглас Арефы: «Полегче, дорогуша!», и снова возня. Привлечённый шумом, в коридор выглянул Арий Конрад.
– Что тут у вас? – спросил, увидев застывшую у дверей соседней комнаты Демиру.
– Да вот, – воительница коротко рассмеялась, – там Ливий, шлюхи и Арефа.
– Арефа? – переспросил магистр. – Ты уверена?
– Да ты сам послушай!
И будто нарочно, из комнаты вновь раздался пьяный бабий визг, и весёлый голос Арефы: «Какая ты милашка!»
Арий Конрад равнодушно пожал плечами и повернулся, собираясь идти к себе.
– Ты куда? – Демира схватила его за руку. – Ты оставишь всё так?