"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 719

— Хорошо. У тебя ещё что-нибудь есть? — наконец прервал молчание Виктор Семёнович, поворачиваясь ко мне.

— Вроде всё, что хотел сказать, — покачал я головой. — Но если что забыл, то не беда. Вспомню, зайду или позвоню, всегда можно уточнить.

— Так. Теперь давай о делах наших грешных, о текущих вопросах, — деловито произнёс Виктор Семёнович.

Он вернулся к столу, сел и придвинул к себе рабочую тетрадь, решительно открыв её на нужном месте, которое было у него заложено какой-то старой открыткой с видом довоенного Сталинграда.

— Смотри, что у нас получается с твоим назначением, — начал он излагать. — Мы хотели создать общий обкомогоркомовский промышленный отдел и назначить тебя его начальником. Думали объединить всё в одних руках. Но нам посоветовали этого не делать, причём советовали люди сверху, прозрачно намекнув, что рассматривается вопрос разделения обкома и горкома. Это уже почти решённое дело. Поэтому всё пока остается по-старому, в прежней структуре, но ты назначаешься заведующим строительным отделом горкома партии. Официальное назначение будет через пару дней. Кадры тебе подберут тоже в ближайшие два-три дня, уже работают над этим, так что обрадуй своих, недолго им осталось мучиться и разрываться между обязанностями. Дальше давай по списку.

Виктор Семёнович взял остро отточенный карандаш и аккуратно зачеркнул какую-то запись в тетради. Вероятно, у него есть подробный план беседы со мной, и он будет методично отмечать обговорённые пункты.

— Как ты думаешь, смогут ли товарищи Василий Матросов и твой Андрей срочно, в самое ближайшее время получить рекомендации для вступления в ряды ВКП(б)?

Вопрос был столь неожиданным и непредсказуемым, что я даже растерялся и не сразу нашёлся, что ответить.

— Не знаю, честно говоря, — развёл я руками. — Надо у них самих спросить и узнать, есть ли у них здесь знакомые члены партии, которые знают их положенный для рекомендации срок.

— Тебе партийное поручение даю, — строго сказал Виктор Семёнович. — Выясни, есть ли среди прибывших вместе с ними члены партии, желательно с довоенным стажем. Если есть, поговори с ними насчёт рекомендаций для обоих. Твоему Андрею нечего больше бегать у тебя в адъютантах, играть в денщики. Пусть быстро восстанавливается в ближайшем строительном техникуме и заканчивает его, получает диплом. А членство в партии нужно для того, чтобы назначить его к тебе в отдел не временно, как было до сих пор, а постоянно, на штатную должность инженера. Он, я думаю, достаточно уже вник в строительные дела, пока ходил за тобой как тень и во всём участвовал. Толковый парень. А адъютантом пусть Михаил будет, с ним я уже беседовал отдельно, он очень даже не против такого назначения.

— А Василий что? — спросил я. — Какие планы на него?

— Товарищ Матросов очень деятельный человек, энергичный, инициативный, — задумчиво произнёс Виктор Семёнович. — Его каким-то образом надо образовать, дать ему знания, для начала хотя бы техникум строительный пусть закончит, и двигать в начальники. Из него толковый руководитель выйдет. Это тоже тебе надо продумать, как ему образование получить.

Виктор Семёнович ухмыльнулся каким-то своим мыслям и зачеркнул ещё что-то в своей тетради.

— Теперь о самом приятном, так сказать, и интересном, — продолжил он уже другим тоном. — Завтра и послезавтра в Сталинград начнут прибывать первые крупные партии военнопленных. Всего для начала три тысячи человек, две с половиной тысячи немцы. Но будут и их союзники: венгры, румыны, итальянцы и прочие хорваты. Человек триста, точно не скажу сколько именно, имеющие, по нашим понятиям, высшее и среднетехническое образование. Все офицеры и все добровольно согласились участвовать в восстановлении Сталинграда. Подписали соответствующие бумаги. Под твою ответственность и товарища Воронина можно будет им, сам понимаешь в каких случаях, давать послабления в режиме, вплоть до расконвоирования, в определённых пределах, конечно. А главное, в перспективе конечно, для них возможна организация встреч с представителями Красного Креста нейтральных стран. Что это для них значит, думаю, сам понимаешь.

— Понимаю, — угрюмо пробурчал я, наблюдая, как карандаш Виктора Семёновича безжалостно расправляется с очередной записью в его тетради.

— Все они медицински здоровы и даже немного откормлены, особенно офицеры, те вообще в приличной форме. Карантин уже прошли полностью и даже привиты от каких-то болезней, от тифа что ли там и прочего. Так что они сразу же поступают в твоё распоряжение. Как думаешь использовать их труд?

Пока Виктор Семёнович говорил, объясняя ситуацию, я уже решил, как эти бывшие вояки будут грехи свои отрабатывать на нашей земле.

— Разберёмся сначала детально, кто есть кто, — начал излагать я свой план. — Проведём собеседования, выясним квалификацию. Самых ценных специалистов: инженеров, технологов и очень квалифицированных рабочих, направим на заводы, там их знания пригодятся. Кто может и согласится, пойдёт в преподаватели, раз среди них есть люди с вышкой, тем более с университетским образованием. Захотят нормально жить русский на раз-два выучат. А у нас в тресте предлагаю их использовать на трёх основных объектах. Очень просил направить к нему рабочих Василий. Решим, сколько дать ему, в рабочем порядке. А остальные, — я зло и мстительно ухмыльнулся, представляя картину, — пусть восстанавливают дом НКВД и здание обкома. И драть с них три шкуры буду лично, следить за каждым шагом. Пусть вкалывают как проклятые.

— Егор, а скажи мне честно, — Виктор Семёнович помолчал, затянулся и задал неожиданный вопрос. — Если вдруг разрешили бы тебе на фронт, отпустили бы, ты бы пошёл?

Его вопрос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась какая-то глубина, будто он проверял что-то очень важное для себя.

— Побежал бы, Виктор Семёнович, и не раздумывая, — честно ответил я. — И приказывал бы пленных в боях не брать, даже если кто-то и руки поднял в сторону наших. Расстреливал бы на месте.

— Так ты же так быстро под трибунал пошёл бы за такое, — заметил Виктор Семёнович. — За расстрел пленных трибунал положен.

— Ну и что, трибунал так трибунал, — я пожал плечами. — Своё в штрафбате оттрубил бы. Повезло, вернулся бы в строй, не повезло, ну что поделаешь, — я обречённо развёл руками. — Такая судьба.

— А к этим пленным, которые к нам едут? — задал резонный вопрос Виктор Семёнович, испытующе глядя на меня.

— Эту публику я, конечно, трогать не буду, — успокоил я его. — Но если кто-то будет, скажем так, недостаточно добросовестно отрабатывать свои преступные деяния, совершённые на нашей земле, саботировать работу, то я сразу же обращусь в наши органы. Пусть они разбираются, а я лично буду требовать самого сурового наказания, вплоть до вышки.

— Твоя позиция понятна и услышана, — кивнул Виктор Семёнович. — Поэтому давай двигаться дальше по списку.

Виктор Семёнович удовлетворённо зачеркнул ещё одну запись в тетради и продолжил:

— Но это не все хорошие известия на сегодня. Товарищи, — он ухмыльнулся и сразу стало понятно кого Виктор Семёнович имеет в виду, — немного не доработали, не рассчитали сроки, и у них получилась накладка с графиком. Сегодня должен прибыть и спецконтингент, где-то около тысячи человек, может, чуть больше. Но их ни в каком карантине мурыжить не надо, время терять не будем. Все они, кажется, из Калача, и там уже прошли полный карантин и все необходимые проверки. Так что можешь сразу же распределять народ по объектам и пускать в работу. Разместить у вас такое количество ещё есть где, без всякого уплотнения существующих. Ну, так мне по крайней мере час назад доложили твои коменданты.

— Да, примерно так и есть, — подтвердил я. — Возможно даже и побольше вместить сможем. У пионеров я сегодня не был, не успел заехать, а к Василию заезжал, там точно места хватит.

— На этом у меня всё по повестке, — Виктор Семёнович очередной раз закрыл тетрадь и отложил карандаш в сторону. — Давай приступаем к дальнейшей работе, дел много.