"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 684

— Во-первых, сначала о визите на завод Ермана. Местные товарищи сказали мне, что сырья к ним сейчас поступает более чем достаточно. Все наши требования они вполне могут выполнить, если им удастся набрать необходимое число рабочих. Особого дефицита с инженерно-техническими кадрами у них нет, нужны только непосредственно рабочие в цехах.

Беляев сделал паузу и посмотрел на меня, ожидая моей реакции. Но я пока не собирался что-либо говорить, поэтому он продолжил.

— Это, так сказать, одна сторона медали. У нас сейчас есть возможность помочь заводу Ермана с кадрами. Это первое, что нам надо сделать для решения проблемы дефицита пиломатериалов. Второе, и на мой взгляд более важное. Завод №264 или судоверфь восстанавливался в нашем городе в первую очередь для скорейшей организации ремонта наших танков. До недавнего времени к ним шла основная часть поступающих в город пиломатериалов. Но сейчас ситуация принципиально изменилась. Во-первых, успешно идёт восстановление ремонтных мощностей на тракторном. А во-вторых, на самой судоверфи начался переход из аварийного режима в плановое восстановление. Они начали временные деревянные конструкции заменять на капитальные и полукапитальные. Это уже привело к повышению их потребности в кирпиче и бетоне и снижению потребности в пиломатериалах, которые, естественно, нужны для расширения мощностей. Но есть возможность использовать конструкции, созданные как временные. Бетон и кирпич на судоверфь идут централизованно отдельной строкой.

Потрясение от общения с Николаем Козловым всё никак не могло отпустить меня. Я с большим трудом воспринимал то, что говорит Беляев. Он, похоже, это отлично понял и сделал хитрый ход конём:

— Зоечка, помоги Анне с чаем, что-то в горле пересохло, да и знобит. Я вчера под дождь попал, видать немного простыл.

Возникшая пауза позволила мне въехать в то, что только что сказал Сидор Кузьмич. Тем более что он положил передо мной как бы тезисы своего выступления. Появившийся очень быстро хорошо заваренный, потрясающе вкусный чай наконец-то поставил на место мои мозги. Я быстро пролистал написанное Беляевым.

— Так, Сидор Кузьмич, что у нас получается, — я начал соображать. — Судоверфь до недавнего времени была основным потребителем пиломатериалов в нашем городе. Но пиломатериалы к ним шли в основном низкосортные, так как это ускоряло снабжение. Шло в основном на различные времянки. У них остающиеся потребности отлично покроются за счёт аккуратного разбора этих времянок.

— Именно так, Георгий Васильевич, — обрадованно подтвердил Беляев и продолжил. — А наши потребности сейчас, вот смотрите расчёты Степана Ивановича, — он положил передо мной несколько листов, исписанных цифрами, — практически равны тому, что было поставлено за всё время на судоверфь. Это кровля, перекрытия, окна, двери, полы и различные настилы. И лес для этого нужен сортовой. Необходимые объёмы на Ермана поставляются. Если не будет отвлечения их мощностей на другое, то они нас обеспечат. Конечно, при условии сохранения объёма поставок качественного сырья.

— А прекращение отвлечения их мощностей на другое подразумевает прекращение производства бараков? — предположил я. — И вообще всего деревянного домостроения в городе.

— Совершенно верно, Георгий Васильевич, — подтвердил Кузнецов, внимательно слушавший нашу дискуссию.

— А вытянем мы без бараков и деревянных домов? — засомневался я. — Люди массово живут в землянках.

— Вытянем, — неожиданно уверенно заявил Беляев. — Я с народом поговорил. Люди говорят, что проще, дешевле и самое главное быстрее восстанавливать частные дома и строить новые, используя саманные технологии. То, что называют опилкобетон или арболит. Теже большие блоки разрушенных зданий и, конечно, старый кирпич. Для этих целей отлично подходит цемент Челиева, которого у нас производится уже изрядно и дедовские известковые растворы. Главная проблема, быстрое изготовление блоков из опилкобетона, сбор и доставка годного материала с развалин. Но я уверен, что за пару недель мы это наладим. В первых числах июня у нас будет резкое ускорение восстановления частного жилья по всему городу, где это только возможно. Пиломатериалов для сооружения необходимых опалубок необходимо немного. Тем более что они будут не одноразовыми.

Поздним вечером я поехал домой в Блиндажный. У меня был полный раскардаш в душе и в голове. Постоянно всплывали картины визита к Николаю Козлову. Наползали навязчивые мысли, что все эти саманные технологии, опилкобетоны и использование старого кирпича и больших кусков стен разрушенных зданий, полный бред. Что всё это, слепленное с помощью дедовских растворов и цемента Челиева, быстро начнёт разваливаться. Люди, поверившие во всё это, просто растерзают нас. Как можно строить жильё из строительного мусора? Как это может быть прочным? Сомнения грызли меня, не давали покоя.

Но выхода из сложившейся ситуации я не видел. В конце концов заснул с мыслями, что надо пробовать. А если будет фиаско, то время на исправление ситуации ещё есть.

Почти две недели мы вертелись как белки в колесе, фактически на ровном месте создавая местную индустрию быстрого возведения индивидуальных жилых домов. К моему удивлению, это дело пошло. Самым потрясающим был результат работы одной из бригад Кировского района.

Они соорудили из набранных на развалинах различных разбитых деревянных конструкций основательную, а самое главное достаточно быстро собираемую опалубку для одноэтажного индивидуального дома. Максимальные размеры шесть на десять метров, в зависимости от используемого фундамента. Эта опалубка набивалась мелким строительным мусором, которого было более чем достаточно, и потом заливалась раствором на основе цемента Челиева. Причём использовался даже исторический рецепт девятнадцатого века, когда применялась только гашёная известь, кирпичная мука и песок.

Эту бригаду набирал сам Сидор Кузьмич. Все они местные жители и имеют опыт именно такого строительства. Где он их откопал, для меня загадка. Мужики быстро разобрались, в чём дело, и попросили только выделить им на постоянной основе транспорт. Беляев настоял на двух машинах, восстановленных у Кошелева: нашей полуторке и «Студебекере».

Все предложенные Беляевым технологии я знал, но реально чисто теоретически. Всё-таки Сергей Михайлович в своей практической деятельности ничего этого уже не застал. Но две вещи я знал отлично. Всё это годится только в строительстве одноэтажных домов, и у рабочих должен быть немалый опыт.

В полдень двадцать девятого мая я приехал в партийный дом, где меня ждала московская комиссия, прибывшая проверять первые результаты моей работы. Почти всю прошедшую ночь я был занят отправкой колонны нашей техники в Закавказье.

Наконец-то всё срослось. Ровно в десять ноль-ноль они тронулись от кошелевского завода: пятьдесят восстановленных немецких грузовиков, десять легковушек и два автобуса. Трактора и танковые шасси отправили накануне по железной дороге. Сопровождение этой техники, прерогатива НКВД. Но так как организацией всего этого занимался лично товарищ Воронин, я был спокоен.

Кошелев и Орлова поехали с автомобильной колонной. Вместе с ними поехал и незнакомый мне представитель обкома. Это был новый товарищ, буквально три дня назад прибывший из Москвы.

Московской комиссии я не боялся, так как был уверен, что у нас есть что им показать. На мой взгляд, наши успехи были налицо. Кто возглавляет столичных инспекторов, я не знал. Виктор Семёнович почему-то мне это не сказал. Но когда я приехал в партийный дом, эта интрига разрешилась.

Семён Захарович Гинзбург, первый нарком строительства СССР, которому поручено проинспектировать ход восстановления Сталинграда, начал свою работу с Михайловки. Там стахановскими методами строится большой новый цементный завод. Эта стройка является всесоюзной. В стране катастрофически не хватает этого строительного материала.

Наркома ждут к полудню. Но когда я зашёл к Виктору Семёновичу, он сообщил мне самые последние известия. Комиссия немного задерживается. Сейчас нарком осматривает наше подшефное хозяйство: областную опытную сельскохозяйственную станцию.