"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 536
Известия о ранении сыновей были не очень приятные, но не самые страшные, они живы, будут жить. Что нельзя было сказать о докладе советской разведки о Якове, старшем сыне.
Попавший в плен в июле сорок первого года в самом начале войны Яков Джугашвили с октября 1942 года содержался в концлагере Заксенхаузен, в особом лагере для важных пленников, где его держали отдельно, пытались использовать для пропаганды.
Поскрёбышев предполагал, что советская разведка не раз предпринимала попытки освободить Якова, вызволить сына вождя из плена, но даже для него, находящегося в самом центре власти, это было тайной. А вчера верный секретарь в этом убедился окончательно, когда случайно услышал, не подслушивал специально, просто оказался рядом, как Сталин кому-то по телефону сказал, и голос его звучал непривычно:
— Не увидим мы больше нашего Яшу на этом свете, обречён он. Сегодня мне доложили, что наши товарищи потеряли последнюю надежду на его освобождение. Немцы держат его крепко, охрана усилена.
Голос Сталина дрожал, срывался, впервые за почти двадцать лет секретарской службы Поскрёбышева. Это было страшно слышать, вождь, который всегда держался железно, вдруг становился просто отцом, потерявшим сына.
Маленков и Берия этого не знали, не слышали того разговора. У Сталина были свои секреты даже от людей из самого ближайшего круга, даже от тех, кому он доверял больше всего. И они тоже недоумевали, зачем понадобилось на такое плёвое, по их мнению, дело, какие-то протезы для инвалидов, тратить бесценное время, вызывать наркомов посреди ночи. Вопрос решён, в этом они тоже не сомневались, и просто надо распорядиться, дать указание, а Поскрёбышев уже завтра подаст на подпись оформленное решение, отпечатанное на машинке.
От этих мыслей их оторвал спокойный и ровный, как всегда, голос товарища Сталина.
Глава 6
К этому моменту ночного совещания Сталин полностью взял себя в руки, и снова стал тем товарищем Сталиным, которого все знали:
— А что нам товарищ Берия может доложить о проведённой проверке по его линии? Что выяснили органы?
Народный комиссар внутренних дел СССР Лаврентий Павлович Берия выступил вперед на полшага и начал докладывать четко и по-военному кратко:
— Как ни удивительно, товарищ Сталин, но мы оперативно получили все ответы на поставленные вопросы, — он держал в руках тонкую папку с документами. — Товарищ Хабаров после окончания семилетней школы в городе Минске и выпуска из воспитанников детского дома должен был начать работать на строительстве авиазавода в Минске летом сорок первого года, а потом, после обучения в ФЗУ, остаться работать на нём квалифицированным рабочим. Минские товарищи успели провести положенную в таких случаях проверку и отправить все документы в центральный аппарат перед самой войной. Товарищ Хабаров несколько дней назад был принят в ряды ВКП(б), и в отношении него была начата проверка в установленном порядке, как положено для всех новых членов партии. Сегодня я всего лишь ускорил процедуру, дал указание провести все проверки немедленно, и мне уже доложили результат. В его личном деле, переправленном из Минска, есть качественные фотографии, сделанные накануне войны в сорок первом году. В госпитале недавно сделана фотография для личного дела члена ВКП(б). В нашем распоряжении есть также фотография, сделанная, когда он стал кандидатом в члены ВКП(б) в Сталинграде. Так что сомнений в его личности нет абсолютно никаких. Это один и тот же человек. И высказанные некоторыми товарищами подозрения совершенно беспочвенны, не имеют под собой никакой основы.
Берия сделал паузу в своём докладе, он по многолетнему опыту работы со Сталиным знал, что сейчас тот вынесет один из своих вердиктов по его докладу, скажет свое веское слово. И он не ошибся.
Сталин медленно, не торопясь подошёл к небольшому столу, стоявшему в углу кабинета, и взял лежавшую на нём трубку. Берия знал, что иногда, правда, он никак не мог понять закономерности, в каких именно случаях, Хозяин берёт трубку перед тем, как начать говорить что-то важное. Это был своего рода ритуал.
— Бдительность нам терять нельзя никогда, — негромко начал Сталин, неторопливо набивая трубку табаком из специальной табакерки. — Её потеря приведёт к неизбежной гибели нашего дела, нашего государства. Враг не дремлет, он постоянно пытается проникнуть к нам, засылает своих агентов. Но бывает, что чрезмерная бдительность превращается в болезненную подозрительность и наносит большой вред нашему общему делу, отвлекает силы на ловлю несуществующих врагов.
Он зажёг спичку с характерным чирканьем и раскурил трубку, делая несколько глубоких затяжек, внимательно глядя на Берию своим тяжелым взглядом.
— Присмотритесь внимательнее, товарищ Берия, к этому очень бдительному товарищу, — продолжил он, выпуская струйку дыма. — Тому, кто высказал эти подозрения. Проверьте его самого.
— Есть, товарищ Сталин, — тут же ответил главный охранитель и блюститель Советского Союза, понимая, что это означает. — Разрешите продолжить, товарищ Сталин?
— Продолжайте, товарищ Берия.
— Товарищ Хабаров в детском доме воспитывался с пятилетнего возраста после гибели на нашей западной границе его родителей во время попытки прорыва в Польшу контрреволюционной банды. Предположение о возможной вербовке товарища Хабарова немецкой разведкой я не счёл даже необходимым серьезно рассматривать, — продолжил Берия. — Высказывать его только на основании факта гибели двух членов ВКП(б), давших свои рекомендации товарищу Хабарову для вступления в члены ВКП(б), это кощунство, не иначе. Товарищи погибли в боях в Сталинграде, геройски исполняя свой долг, и в этом нет никаких сомнений. Их гибель документально подтверждена, а тела эвакуированы на левый берег Волги. Тем более что третья рекомендация дана товарищем Родимцевым, командиром тринадцатой гвардейской дивизии, Героем Советского Союза. В отношении гражданина, высказавшего такие необоснованные подозрения, мною отдано распоряжение провести тщательную проверку.
Стоящий рядом с Берией Маленков мгновенно отметил про себя слово «гражданин», которое тот употребил в отношении неизвестного им лично подозрительного человека. Не «товарищ», а именно «гражданин». Это на самом деле означало только одно, и Маленков это прекрасно понимал: был бы человек, а статья всегда найдётся. И большим счастьем, огромной удачей этого неведомого ему гражданина будет, если он пойдёт не в лагерь на долгие годы, а, например, в штрафники искупать свою вину кровью на фронте.
— По поводу молодости и отсутствия должного образования товарища Хабарова могу сказать следующее, — продолжал тем временем Берия, листая документы в папке, — что он такой не первый и не последний. У нас много таких самородков, вышедших из народа.
— Это вы верно, товарищ Берия, подметили, — Сталин выпустил струйку дыма и слегка прищурился, глядя куда-то в пространство. — Современных Ломоносовых у нас предостаточно. Наш народ талантлив, это его природное качество. Подумаешь, протез придумал и предложил особым образом вулканизацию резины проводить для улучшения свойств амортизации. Для этого достаточно хорошо в школе учиться, внимательно слушать учителей на уроках физики и химии. И это, товарищи, — Сталин посмотрел на присутствующих как на малых, несмышлёных детей, не понимающих прописные истины, — еще раз подтверждает, что наша советская система образования лучшая в мире.
Он улыбнулся впервые за весь этот долгий вечер, и все в кабинете мгновенно почувствовали, как немного спала гнетущая напряжённость, как стало легче дышать.
— Наши люди сейчас ещё и не такое совершают, — продолжил Сталин. — Напомните мне, товарищ Берия, сколько у товарища Хабарова ранений и наград? Это важно для понимания, кто перед нами.
— Шесть ранений: три тяжёлых и три лёгких, первое ранение еще до своего совершеннолетия получил в боях род Москвой, с поля боя не ушел. Свидетелем ранения и подвига товарища Хабарова был командующий Западным фронтом генерал армии Жуков, —зачитал Берия выдержку из одного из документов в своей папке. — Две медали «За отвагу», полученные за конкретные боевые подвиги, ордена Красной Звезды и Красного Знамени.