"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 521

Я уже приметил подходящую точку, расположенную на юго-востоке. Непонятно, что там находиться, но расстояние по обычным меркам приличное. Стоил ли того риск?

— Еще один заброшенный форт, как памятник имперской экспансии? Или оставленная резиденция Коллегии? Последний вариант стоил бы риска. А если какая-нибудь ерунда вроде представительства наместника, объект в свое время достаточно важный для установки Обелиска, но сейчас не стоящий ничего? — я снова задумчиво потер подбородок.

Пробовать или не пробовать? Рискнуть или забыть и плюнуть? Если подумать, из кристалла выжато почти все, требовались новые источники знаний. И если пульсирующая в белой дымке точка приведет в отделение Коллегии, то вылазка будет оправданна.

Решиться мешала зима, и занесенные сугробами дороги. Возвращаться пешком придется долго, и это в момент, когда на Лихолесье по весне возможно нападение.

К тому же, теневые стражи для охраны донжона еще не созданы. Знания об их сотворении получилось достать из кристалла, но ритуал требовал долгой и кропотливой подготовки. К тому же, не доставало некоторых важных ингредиентов, а заменить нечем. Однако и сидеть на месте, просто так скучно.

Кажется меня настигла зимняя хандра.

Признаться честно, жутко хотелось сбежать от надоевшей обыденности. Повседневная жизнь феодала оказалась не столь увлекательна, как изначально казалось. Даже занятия магией не помогали. Я слишком привык к другой жизни, другому темпу и меняющейся вокруг обстановке. А чертов замок давно надоел. Но и бросать просто так будет неправильно.

Так ничего толком не решив, я отбросил исписанные листки в сторону и направился к выходу из кабинета. Надо проветриться, перекусить и на свежую голову все снова обдумать. Стоит ли рисковать и открывать переход на обнаруженный Обелиск или затаиться и подождать начала весны. Тогда и без проверки магических теорий на практике в Приграничье будет достаточно весело. Скучать точно не придется.

Глава 26

26.

Через призму Тонкого Мира окружающая реальность выглядит тусклой и размытой, как сквозь мутное стекло. Материальные предметы теряют четкие очертания, живые создания воспринимаются сгустками тумана разной степени плотности.

Тем глубже погружение, тем выше концентрация насыщенности энергетического фона, тем сильней изменения, пока все вокруг не превращается в одну сплошную белесую пелену, где нет направления, зато возникает ощущение чужого присутствия, которому нет дела до забредшей в далекие дали мелкой букашки под названием человек, но чье существование не подлежит сомнению, как и возможность с легкостью поглотить то, что люди называют душой.

Я воспарил астральным телом на высоту птичьего полета, огляделся и заметил ранее примеченную точку, напоминающую звездочку, испускающую блеклое жемчужный сияние.

Секунда сосредоточенности, предельная концентрация. Мысль устремляется вперед, прокладывая дорогу к путеводному маяку. Два места соединяются невидимыми нитями, образуя магическую тропу.

Заклинательный зал на верхнем этаже донжона вспыхивает белым свечением, в центре появляется столб света, подрагивающий, устремляясь наверх. Энергетический фон сходит с ума, но хаоса не ощущается, скорее это напоминает шторм, ограниченный строгими рамками.

Я еще раз проверяю крепость созданного пути и возвращаюсь в физическую оболочку обратно, чтобы через мгновение сделать решительный шаг вперед, не давая сознанию овладеть сомнениями.

Вход в световой столб и сразу мгновенная дезориентация. Следом ощущение полета и сменяющие друг друга картинки мира вокруг. Восприятие окружающей реальности искажается, время растягивается, как резиновая лента. Что, конечно, не так. Это лишь побочный эффект сжавшегося, а затем распрямившегося куска пространства, через который проброшен колдовской коридор между двумя материальными точками.

На другом конце зажигаются выбитые в камни символы, древний механизм просыпается, готовый принять прибывающего путешественника. Полет длится вечность одновременно секунду, затем все резко обрывается, переход заканчивается, и ты понимаешь, что стоишь на другой стороне.

Порывистый вздох. И медленный выдох.

Быстрая проверка тела на возможные повреждения. Кости ломит, но особых болей нет, только едва заметное головокружения от дезориентации, какая обычно бывает при проходе через портал.

Я медленно открыл глаза и огляделся.

Открытая каменистая площадка, обдуваемая всеми ветрами, кажется расположенная на вершине скалы. Понятия не имею кто, когда и зачем установил здесь Обелиск, но место выглядело совсем не подходящим для имперского представительства.

Еще один разрушенный передовой форпост? Да еще настолько сильно, что даже стен не осталось, не то, что толковых руин? Сомнительно. Хотя во времена падения многие имперские здания были разрушены в ходе вспыхнувших беспорядков до основания, но это явно не этот вариант. Скорее похоже, что Обелиск сразу установили в скалу.

Я повернул голову, осматриваясь, горящие под ногами знаки на каменной поверхности медленно затухали, хмыкнул.

— Похоже здесь нечего брать, — и подошел к краю, за пределами которого виднелся край горизонта.

В нескольких милях от скалы с Обелиском раскинулся среднего размера городок. Многочисленные строения из грубого камня с покатыми черепичными крышами хорошо выделялись на фоне занесенных снегом белых полей. Периметр окружало кольцо крепостной стены, но многие деревянные домишки ушли дальше защищенных границ, образуя плотно заселенное предместье.

Если верить знающим людям и купцам это Уорвик, городок на юго-востоке от Приграничья. Перед тем, как совершить переход, я разузнал, где примерно находится конечная точка, чтобы не прыгать в полную неизвестность.

Поселение небольшое, но зажиточное, никому не подчиняется, живет независимой жизнью…

— Или уже подчиняется? — я прищурился, рассматривая многочисленные палатки, разбитые сбоку от городка.

Их оказалось слишком много для вставшего лагерем купеческого каравана, случайно застрявшего зимой вдали от дома. Четкая организация, правильное построение, пара больших по размеру шатров, реющие на ветру знамена.

Не возникало сомнений — перед глазами был разбитый военный лагерь.

— Черт, откуда они тут? И сколько их? И кого их, если уж на то пошло?

По примерным подсчетам выходило около тысячи, может полторы воинов. Палатки были выстроенные ровным прямоугольником, словно на показ.

— И похоже одна пехота.

Организация указывала, что это регулярная армия с профессиональными офицерами. Они даже рогатки выставили на границе в самых уязвимых местах, где ожидался возможный прорыв конницы, хотя сейчас зима и можно не ждать внезапного налета из-за глубокого снега вокруг. Но похоже командование предпочитало не расслабляться даже в таких ситуациях, на всякий случай страхуясь от неожиданностей.

Я покосился на ненастное небо и едва проглядывающее из-за туч солнце, намечался снегопад.

Из-за далекого расстояния не получалось рассмотреть трепещущие на ветру знамена у центральных шатров. Но в них явно проглядывало нечто знакомое. В частности, два замысловатых знака, которые никто больше не мог использовать на континенте.

— Закатные Острова, — тихо вымолвил я, почти не сомневаясь, что не ошибся.

Авангард наступающих войск? Или просто отдельный отряд, отправленный с особой миссией, как уже случалось раньше? Если так, то не идут ли они в сторону Приграничья?

Ум заработал, пытаясь проанализировать ситуацию. Самым правдоподобным объяснением из-за чего закатники могли явиться в глухой медвежий угол, удаленный от основных театров боевых действий, да еще столь серьезными силами, могло быть только…

— Я, — ответил я на собственный вопрос и с чувством добавил: — Иначе зачем еще ублюдкам тащиться в такую дыру, да еще зимой?

Это выглядело самым логичным, с учетом того, что предстоящее наступление в глубь материка потребует всех наличных сил. Выделять солдат в таких условиях на покорение отдаленных северных районов глупо и недальновидно. А лорд-протектор никогда не считался глупцом. Значит искомый приз, ради которого отправили сюда такие силы, стоит того, выглядел достаточно ценным для таких усилий. А что еще это может быть, как не знания о пробуждении Обелисков?