"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 438

— Ну что-ж, приступим.

Шаг внутрь пентаграммы. Все ингредиенты расставлены по местам, включая ценные иникийские пластины. Предварительная подготовка проведена, осталось встать в центр и произнести ключ-слово для активации заложенного в колдовской рисунок плетения.

— Шхе-е-о-лл, — протяжные гласные прозвучали глухо, но четкого произношения и не требовалось, главное запустить изначальный процесс, пока будет происходить развертка основной структуры.

Откликаясь на призыв к гулявшим вокруг токам энергии, выложенные в полу канавки пентаграммы вспыхнули тусклым фиолетовым огнем, освещая заклинательный зал причудливым сиреневым свечением.

Я медленно поднял правую руку перед собой, ощущая сгустившееся вокруг ладони невидимое давление. Долгую секунду, показавшейся вечностью, ничего не происходило. Затем случился резкий переход.

Перед мысленным взором все померкло, сознание растворялось, распалось на лоскуты, путаясь, стало хаосом, а из него перешло в яростный водоворот.

Текущие вокруг потоки энергии взбунтовались, формируя бесконечное движение. Бесконечного движение в ничто. Это была словно река. Могучая. Необоримая. Пугающая масштабами, казалось, затрагивающими все мироздание.

А затем возникла пустота. И я падал в нее и не мог остановиться. И тысячи снующих вокруг душ отвечали мне шепотом, проникающим в мозг, убеждая не сопротивляться. Начался распад магического облика, а вместе с ним и личности. Память, сознание, характер — все рассыпалось сверкающими осколками. Это происходило глубоко внутри, но от этого не выглядело менее реальным, чем в действительности.

Следом возник пульсирующий поток тьмы, едва не накрывший те остатки, что от меня к этому моменту оставались, погребя с головой в пучине первозданного мрака. В последний миг, на грани окончательного исчезновения, используя крохотную искорку воли, я остановил распад, возрождаясь и выныривая «наверх», сумев не только перебороть накатывающую тьму, но и оказаться на самой вершине, оседлав катившуюся по великому ничто волну.

Сила и вола. Концентрация и сосредоточенность. Не потерять себя. Не стать частью огромной пустоты, что раскинулась вокруг океаном. Это оказалось мучительно больно и еще более трудно, но выполнимо. Я словно собирал себя по кусочкам, по новой воссоздавая распавшуюся на лоскуты личность. Если бы не ментальные техники мар-шааг вряд ли бы что получилось.

Контроль разума. Контроль сознания. Вот в чем в первую очередь заключалась основа силы любого мага, а уж затем все остальное.

А затем пришла боль. Она пронзила словно удар электрический током, вызывая мучительные спазмы в сознании. Но ведь тела не было, значит не могло быть и боли. Это было логично. Но раскинувшей вокруг великой пустоте было плевать на логику, боль была и это сводило с ума, потому что разум не мог понять, как в бестелесном состоянии можно испытывать такие страдания.

Это длилось целую вечность, а потом последние барьеры разума окончательно пали, разрывая оковы и превращаясь в сверкающие ленты. Я пытался соединить их, упорядочить, превратив в ровный поток, но все усилия заканчивались дерганным хаосом, пока неожиданно все вдруг резко не прекратилась.

Это было невероятное облегчение и вместе с тем еще более желанное освобождение. Сознание больше не давила плотной пеленой бесконечного мрака, осталось только понимание, что все кончилось.

Я без сил рухнул на колени и осознал себя в центре продолжавшей гореть фиолетовым пентаграммы. Расположенные в трех верхних лучах «иникийские таблички» обратились в зернистую пыль, как и другие магические ингредиенты, сгоревшие в пламени бушующей энергии ритуала.

Несколько долгих мгновений я прислушивался к себе, проверяя состояние и почти сразу ощутил перемены. Что-то изменилось глубоко внутри, пока непонятно что, но оно было и это вызвало облегчение. Значит все не зря. Возникло нечто новое, но в тоже время, сохранявшее связь с прежним, оставаясь знакомым. Это было странное ощущение, непривычное, но показывающее, что ритуал завершен.

Мир вокруг воспринимался другим. Произошел сдвиг, при этом все осталось прежним. Попытка понять, вызвала резкую головную боль. Закололо в висках, перенеслось в заднюю часть головы, ледяные иглы вонзились в затылок. Словно припорошенные снегом штыри, они проникали все глубже, неся с собой жгучий холод, он растекался по организму, вызывая озноб.

Во рту появился солоноватый привкус крови, стало понятно, что реагируя на боль, я машинально прикусил губу. Я сплюнул и постарался очистить разум, вызвав перед мысленным взором Сумеречный Круг. И через мгновение он засиял, полностью обновленный, чужой, но одновременно знакомый. По окружности ярко горели знаки заклинаний, в центре переливаясь налитое силой пульсировало Средоточие.

— Получилось, — из горла вырвался довольный хрип. Радость охватила сознание, но в следующий миг на тело навалилась тяжесть. Организм требовал передышки, и откликаясь на это, разум погрузился в спасительную темноту.

Глава 10

10.

Пробуждение походило на щелчок переключателя. Раз — и сознание включается, следом машинально открываются глаза. В голове невероятная легкость, организм переполняет энергия, хочется двигаться. Разум будто продул ледяной ветер, оставляя кристальную чистоту. Полное и всеобъемлющее ощущение заново родившегося. Это невозможно передать словами, это можно только прочувствовать.

Я сел и огляделся. Тот же заклинательный зал, та же пентаграмма, уже потухшая, без энергии. В воздухе запах затхлости и чего-то сгоревшего с примесью алхимических элементов — последствия проведенного ритуала, когда в пламени бушующей энергии сгорали ингредиенты.

Отсутствие окон в помещении не давало понять, сколько сейчас времени, но по внутренним ощущения с момента, как выложенные в плитах канавки зажглись фиолетовым, и последующей отключкой, прошло не меньше полутора суток. А значит снаружи полдень следующего дня.

На улице яркое солнце, разгар весны, на базаре толпы снующего народа, рыночные ряды бурлят, работают зазывалы, идет бойкая торговля, шум, гам и другие звуки проснувшегося крупного города.

Нужно ли это сейчас? Нет. Как и общение с рыцарем, который наверняка поджидает неподалеку, следуя приказу не соваться в заклинательный зал, даже если колдун не появится. Я знал, что процесс может затянуться и позаботился, чтобы меня не беспокоили. Разумеется, имелся крайний срок, когда внутрь все же разрешалось зайти, проверив не осталась ли от чародея лишь горстка пепла, но до этого переступать порог категорически запрещалось. И судя по задвижке на оббитой железом двери, Сорен выполнил приказ, не став вламываться внутрь, терпеливо ожидая, что маг сам очнется и выйдет наружу.

Я плавно поднялся, ощущая легкость внутри, сделал несколько шагов, проверяя координацию. Тело прекрасно слушалось, в мышцах чувствовалась небывалая бодрость.

— Похоже все прошло в нужном ключе, — задумчиво проронил и вернулся обратно в центр пентаграммы. Несмотря на темноту, я отлично видел окружающую обстановку, базовые способности не пострадали.

Пришла пора провести ревизию произошедших изменений. Я сел в позу лотоса и вызвал перед глазами Сумеречный Круг, следуя простому принципу сравнения: было — стало.

«Коготь».

Было: призванное оружие, изначально имело вид когтя-кинжала, в дальнейшем развилось и приобрело новые свойства, получив способность менять форму вроде меча, секиры и булавы. Идеальный инструмент для ближнего боя, надежный, универсальный, не требующий много магической энергии.

Стало:

Я вытянул перед собой руку и активировал заклинание. Секунда — и в ладонь легла удобная рукоять… хмм… плетки? Хлыста? Что это? Гибкий жгут исходил призрачным свечением с темно-сиреневым оттенком, имел небольшие крючочки вдоль длины и извивался словно живой.

Какого черта?

Матовая черная поверхность исчезла, вместо нее появилась льдистая, почти прозрачная, структура с легкой темно-фиолетовой дымкой вдоль граней. Раньше оружие больше походило на материальный объект, сейчас выглядело почти инфернально.