"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 437

И там, и там в основе лежала понятная для любого халь-стаадца идея заработка на продаже товаров, чтобы простой люд не морщил лоб и сразу понял куда ветер дует. Но итоги, к чему приведут два различных решения, будут совершенно иные. Обычный люд об этом не сразу догадается, а когда поймет, будет уже поздно — либо начнется открытая война, либо произойдет скрытая оккупация. Третьего не дано.

Правда имелся маловероятный вариант, что все закончится банальным бунтом, когда на волне народного гнева к власти придет третья сторона, но что именно она предложит массам и на каких страхах сыграет, лично я даже не буду пытаться угадывать.

Потому что у меня своих забот хватало с избытком.

Главный элемент предстоящего ритуала ждал своего часа, заботливо запертый в деревянный ящичек, похожий на шкатулку. «Иникийские таблички» — небывалая ценность даже во времена настоящей Коллегии заклинателей. Маги охотились за ними, старались заполучить, чтобы стать еще сильнее, изменив собственную сущность, преобразовав внутренний магический облик для получения еще больших возможностей.

«Усиление», «Концентрация» и «Слияние» — три символа на потемневшей от времени металлической поверхности, три способа усилить колдовские способности, три дороги, могущие превратиться в одну.

С помощью трех невзрачных пластинок можно не просто развить доступные заклинания, можно определенным образом преобразовать Сумеречный Круг, сделав его другим, дав свойства, которыми он раньше не обладал.

И дело вовсе не в расширении возможностей существующих плетений, а в самом изменений внутреннего магического источника. Большая энергетическая оболочка, иной магический облик, иная аура, иное Средоточие.

Последнее — самое главное. Именно на Средоточии я собирался сделать упор. Как круги расходятся по воде, так и трансформация одной части единого целого заденет остальное, начиная от физических кондиций организма и заканчивая полной перестройкой структуры тонкого тела.

Что иронично, я бы никогда не решился на внедрение подобных изменений, учитывая какие риски они несут для устоявшегося магического облика. Весь, по сути, придется все ломать, а затем отстраивать заново.

Но как говориться — не было бы счастья, да несчастье помогло. Где один видит неудачу, другой замечает возможность. Когда я перешел через неправильным образом наведенный портал, то неимоверные перегрузки истощили Сумеречный Круг, ослабив его связь с физическим телом. Переход буквально «выпил» энергию, нанеся урон организму, но полностью не уничтожил магический дар, сделав его бледной тенью себя прежнего. Это сильно ослабило в колдовском плане, но одновременно предоставило шанс внедрить глубокие изменения, которые раньше не были возможны.

В обычном случае подобного рода глубокая перестройка ломала основное «здание», каркас на котором держался внутренний магический облик, сейчас же все по-другому, ослабленные связи и полное истощение позволят провести необходимые манипуляции на энергетическом уровне.

Впрочем, определенные риски все же есть.

Во времена Старой Империи использовавших «иникийские таблички» магов страховали другие заклинатели, во время ритуала стоявшие на границе пентаграммы, готовые прийти на помощь, направив неправильно пошедший процесс в нужное русло. У меня такой поддержки нет, а значит нет места для ошибки. Когда все начнется я стану беспомощным, точнее я полностью потеряю себя, растворившись в бушующих вокруг силах, которые будут направлены внутрь, тем самым еще больше усложняя происходящие превращения.

Главное, чтобы все прошло гладко, потому что если что-то действительно пойдет не так, то примыкающие к холму территории серьезно пострадают. После этого аборигенам как минимум придется заново отстраивать часть рынка. То, что меня самого в этом случае распылит на атомы, упоминать не стоило.

Похоже о подобных рисках подумал не только я, хмурый Сорен в третий раз за время подготовки ритуала спросил:

— Вы точно уверены, что все получится? Ваша магия имеет обыкновение разрушать все вокруг, а здесь рядом полно зданий.

— Рыночных рядов, если точнее, а конкретно — части базарной площади, — поправил я и сказал: — Именно поэтому ритуал пройдет ночью, когда людей рядом почти нет. Если пентаграмма взорваться, то количество жертв среди горожан будет минимальным, — я помедлил. — Не надо считать меня слишком уж кровожадным, я стараюсь свести возможный ущерб к минимуму. Разрушенные палатки и лавки не в счет.

Рыцарь скептически скривился. Мол, знаю я ваш «минимальный ущерб», пол города разнесете в щебень, а потом скажете, что все так и было. И вообще, нечего возводить дома вокруг места, где люди занимаются своими колдовскими делами.

— Ну а мы? Мы ведь будем находиться прямо здесь, — сказал рыцарь. — Что будет с нами, если магия выйдет из-под контроля?

Говоря «мы», он в первую очередь имел в виду себя, в умении колдуна выкрутиться даже из такой ситуации, воин ни секунду не сомневался. Помнил о кораблекрушении, в котором чуть не погиб, захлебнувшись в морской воде, в то время как колдун уже шлялся по другим измерениям, выясняя отношения с темными божествами.

— Стены заклинательного зала дополнительно укреплены, — напомнил я. — В кладку вмурованы специальные поглотители, не дающие вырваться излишкам энергии наружу. Даже если что-то случится, то разрушения ограничатся локальной областью, не затронув весь форт.

Я лукавил, и особо это не скрывал, и рыцарь прекрасно это видел. Потому что несмотря на то, что заклинательный зал действительно хорошо защищен и предназначен для проведения такого рода колдовских ритуалов, всегда есть место случаю. Если собранный массив энергии вдруг окажется направлен не внутрь пентаграммы, а вовне…

Что-же, скажем так, вряд ли даже укрепленные стены выдержат такого напора. Бахнет от души, взрывная волна разнесет все до чего сможет дотянуться. Причем взрыв может быть не одномоментным, а нарастающим, когда из магического фона начнут прорываться все больше излишков энергии, поддерживая процесс разрушения. Получится аналог вакуумной бомбы, которая выжжет все вокруг.

Какие при этом будут масштабы разрушения даже я предугадать точно не мог. Одно можно сказать точно — будет громко и шумно. Правда, если все действительно пойдет не так, чего я искреннее собирался избежать. Потому что несмотря на мысли рыцаря, моя жизнь от этого тоже зависела. Удрать не получится, распылит на молекулы, не успеешь даже испугаться.

— Что снаружи? — спросил я.

— Тихо, все разошлись, торговые ряды и большая часть базара пуста, — доложил Сорен.

Горящий в руках рыцаря факел издавал запах жженной смолы, по каменным стенам коридора метались рожденный от пламени тени. В свете огня лицо воина выглядело гротескным, словно высеченное небрежными сколами из гранита.

Время приближалось к полуночи, а значит пора.

— Жди на улице. И лучше отойди подальше от внешней стены. На всякий случай.

Лицо рыцаря выразило скепсис, изобразив молчаливый вопрос: а это поможет? Пришлось признаваться:

— Не особо. Но так гораздо больше шансов остаться в живых. Если что, покатишься по склону, думаю успеешь избежать самого плохого, — я недоговаривал, и Сорен это понимал. В случае если процесс распада будет проходить по нарастающей, вероятность спастись имелась, но очень маленькая. Скорее всего все закончится одним мощным взрывом с одновременным высвобождением огромного количества энергии.

И вместо возвышенности с фортом на вершине появится кратер глубиной в несколько десятков метров. Про окружающие базарные ряды лучше вообще не вспоминать, снесет и не заметит.

— Если напортачите, аборигенам заново придется отстраивать центр города, — проворочал Сорен, повторив мою недавнюю мысль, и не прощаясь потопал по коридору в сторону лестницы, ведущей вниз.

Я хмыкнул, наблюдая как отблески пламени факела гуляют по каменным стенам, помедлил, и решительно шагнул в заклинательный зал. Приглушенно хлопнула оббитая железом дверь, плотно закрывая проем и отгораживая от внешнего мира. Рыцарь унес единственный источник света, но мне он не требовался, даже в абсолютной тьме мои глаза прекрасно различали каждую черточку и деталь в окружающей обстановке.