"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 265

Я продолжал разглядывать руны полуобвалившейся башни, она не была похожа на форт, какой я встречал ранее. Более высокая, но гораздо меньше в размерах, хотя общая имперская основательность и монументальность присутствовала. Подобные башни главная крепость, как щупальца, выбрасывала в разные стороны, позволяя держать под контролем имперской власти огромные области.

— Кажется там скелет, — указал Дитрих, ткнув пальцем в самый дальний от нас пролом.

Я без особого интереса посмотрел в указанном направлении. В видневшемся проеме и правда виднелся скелет, а точнее груда костей на камнях, перемешанных со снегом и грязью. Чуть выше свисали цепи, на концах болтались кандалы. Железные штыри не вбиты, а будто вплавлены в камень. Знакомые фокусы, некоторые заклинатели Коллегии (той самой настоящей из имперских времен, а не ее нынешнее жалкое подобие) умели делать твердую скалистую поверхностью мягкой, как воск.

— Обычно такие башни располагали в одном дневном переходе от основной крепости, — «вспомнил» Сорен. — Или ближе. А значит уже сегодня или завтра должна появится долина.

Я снова кивнул, все верно, до конечного пункта назначения затянувшегося путешествия осталось недолго. Однако и торопиться, скача сломя голову вперед не стоит, можно нарваться на ненужные неприятности. К тому же мне еще требовалось время, чтобы привести внутренний магический облик в порядок.

После ритуала с божественной сущностью в том городке с магией начался настоящий бардак. Прикосновение темной богине на ментальном уровне спровоцировало незапланированные реакции в сознании на глубинных уровнях. Сначала казалось, что просто схожу с ума, затем ситуация прояснилась. Остатки Ушедшей неожиданно получили некое подобие воли и стали давить, пытаясь взять под контроль оболочку. И было непонятно, они всегда там таились, ожидая подходящего момента, или же это был «подарок» на прощание от недовольной богини, не сумевшей влезть в голову упрямому смертному.

С тех пор каждый вечер и утро, а также большая часть дня у меня проходили в медитациях. Терпеливо и методично я разбирался с творящимся безумием в собственной голове, приводя все в порядок. Поглотить остатки древней твари, развеять, стереть, полностью исключив любое дальнейшее влияние — для этого потребовалось немало сил.

Я терзал частицы Ушедшей, растворяя ее остатки в себе. Первая победа оказалась самой тяжелой, затем стало легче, но всегда все заканчивалось одинаково — я вынужденно впадал в транс, чтобы подавить проявление чужого присутствия. И не сказать, что это давалось легко. Получив неожиданную помощь тень тени той, что когда-то называлась Нриа, оказывала яростное сопротивление. Это была уже не полноценная личность, но даже эти осколки провоцировали проблемы, с которыми пришлось бороться, в основном на ментальных слоях сознания.

Даже если бы у нее получилось, она бы не возродилась в привычном понимании слова, потому как от былой сущности ничего не осталось, скорее это походило на отдельные сгустки безумия, старавшиеся прорываться из глубины разума. Но даже их хватило бы с лихвой, чтобы свести с ума. Чего по понятным причинам мне хотелось бы избежать. Поэтому и тратил часы, вычищая сознание от поглощенной теневой сущности, стараясь удалить все следы, способные превратиться в нечто большее, чем рваные обрывки порванной на лоскуты чужой памяти.

В такие моменты «борьбы» я сохранял ледяное спокойствие и представлял свое сознание по-разному. Иногда оно походило на идеально ограненный кристалл, выточенный словно по лекалам многогранной формы с острыми краями. Иногда превращалось в глубокое озеро, полное темной воды с медленным, затягивающим внутрь водоворотом в центре. Иногда это был сверкающий водопад, исходивший странным нестерпимым черным светом, от которого невозможно закрыться. И каждый раз я одерживал победу, по частицам впитывая чужую волю, окончательно делая ее частью себя.

Я изменялся. И одновременно становился другой версией себя.

В такие моменты не было ни страха, ни ярости, ни ненависти, ни других чувств. В таком состоянии они были просто недоступны. Я словно разучился ими пользоваться. А если точнее — не нуждался в них. Они были лишними, только мешали.

Еще одной вариацией было темное зеркало. То самое, стоящее без подпорок. Я отражался в нем, как тень и видел чужое изображение, а затем впитывал получившее в себя. Это тоже был своего рода поединок, но на еще более глубоких духовных уровнях, что давалось гораздо тяжелей.

И все это продолжалось при каждой сеансе медитативного транса.

Ментальные образы сходились и расходились, переплетались, перетекали из одного состояния в другое, рождая совершенно новые формы. Многое оставалось непонятным, что-то воспринималось знакомым, но отдаленным, что нельзя сходу осознать, что-то совершенно непонятным, чужим. А затем все начиналось по новой.

Я словно терял себя, а затем вновь находил, собирая по отдельным кусочкам. Это повторялось снова и снова вместе с пульсациями силы, которая тоже претерпевала череду изменений.

Что иронично, все это началось именно из-за присутствия энергии Ушедшей, спровоцировавшей интерес со стороны темного божества. Если бы не это вмешательство, остатки сущности Нриа тихо и мирно растворились бы на глубоких уровнях подсознания, став частью единого целого, не поднимая ненужного бунта в попытках нанести вред.

Это в очередной раз доказывало, что от обитателей Нижних или Верхних миров лучше держаться подальше. По крайней мере до тех пор, пока не получится давать любым подобным вмешательствам жесткий отпор.

А ведь я поначалу думал, что в том городке все прошло хорошо и что удалось отбиться от повелительницы боли без тяжелых последствий.

Но имелись и плюсы, благодаря таким регулярным и изматывающим ментальным тренировкам, удалось приобрести способность обращаться к заклинаниям напрямую, минуя Сумеречный Круг. Что весьма удобно, учитывая, что грани моего колдовского дара ориентированы нести смерть и разрушение.

Но для этого пришлось в очередной раз перестроить сознание. При этом Сумеречный Круг становился не просто инструментом, а естественным продолжением внутренней сути. Это сложно, и зачастую непонятно. Не все обладатели магических способностей могут так глубоко проникнуть в собственный дар и уж точно далеко не все способны вызвать подобные изменения. Но у меня получилось, хотя новый подход срабатывал и не всегда, так что от полностью отказаться от Сумеречного Круга все же не удалось.

В этом отношении Сарния возможно даже помогла в чем-то. Как говориться, не было бы счастья, да несчастье помогло, не вмешайся темная богиня и не попытайся проникнуть в мой разум, вряд ли бы удалось провернуть столь сложный трюк.

— Так что, едем дальше? — Бергу надоела затянувшаяся пауза. Рука коренастого наемника в кольчужной перчатке крепко держала повод, лошадь под ним лениво переставляла ноги, втаптывая в дорогу снег, прядала ушами, поводя мордой из стороны в сторону.

— Солнце еще высоко, до вечера далеко — сказал Сорен.

— Где ты там солнце увидел? — с готовностью откликнулся Берг и выразительно покосился на затянутое свинцовыми тучами ненастное небо.

— Это я образно, — проворчал гвардеец и высокомерно замолк, показывая, что не желает вступать в дискуссию с грубоватым на язык наемником.

Я мысленно поморщился. Опять начинается, хотя казалось, что свары между троицей после городка отступили назад, но похоже короткой передышки после ночи с трактирными служанками и небольшой пьянки хватило ненадолго. Сколько продлилось вынужденное перемирие? Несколько дней? Совсем немного.

— Завязывайте, ваши споры уже надоели, — буркнул я, подумал и добавил: — Остановимся здесь.

Берг что-то пробубнил под нос, но послушно спрыгнул с лошади, Сорен демонстративно выждал паузу и последовал его примеру. Дитрих направил коня чуть в сторону, ища удобный способ подняться по взгорку, не слезая с седла.

В дозорной башне не было крыши, зато имелись вполне приличные на вид части стен, способные защитить от холодного ветра. Что касается лежащего на земле скелета, то его соседство вряд ли будет волновать кого-нибудь из нас.