"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 1050

– Боги всесильные! – ахнула Ария. – Моя королева?

– Да, дитя, – полынная горечь была в ответе магистра, – Демира. Последнее дитя Солнца. Потому вы так похожи. Потому что Луна и Солнце – брат и сестра. День и ночь, сон и смерть. И – будь уверена – Демира свой шанс не упустит.

– А за меня, значит, всё решила, – медленно проговорила принцесса, – и выбор сделала. Мне этого шанса не оставила…

– Теперь твоя судьба в твоих руках, – холодно напомнил Арий Конрад, – и ты сделаешь верный для себя выбор.

Отворилась дверь, и в комнату, переваливаясь, как утка, вошла бесиха Марыся, что прислуживала магистру на смену Потаньке, ворча, раскрыла тяжёлые тёмно-красные занавеси на окне, впустив в комнату серый зимний рассвет. За разговорами Последний из Сов и принцесса Руаны не заметили, как наступило утро, догорел огонь в камине, погасли свечи.

Марыся собирала в фартук свечные огарки, бурча себе под нос. Маленькая и такая толстая, что казалась круглой, как шар, не разобрать было, где у бесихи грудь, где живот, где зад. Она вечно была недовольна, ворчала и бранилась, лохматые бровки её всегда были сдвинуты к маленькому мокрому носу, и сердито поблёскивали на сморщенном личике юркие, близко посаженные глазки. Ария бесиху побаивалась и сторонилась её. Потому и сморщилась недовольно, когда магистр сказал:

– Я уеду сейчас на Кулаберг, вернусь через три дня. Оставайся с Марысей, не скучай без меня. Ты Марыську не бойся, – добавил, видя, что расстроилась принцесса, – она хорошая. Сказки сказывать мастерица, а в шашки её тебе нипочём не обыграть. Утром и вечером объезжай дозором мои земли. Ты теперь охранительница, как прежде Гаркана была. Встретишь врага, пленишь его. Вернусь, разберусь, что с ним делать.

– А если войско? – осмелилась спросить Ария.

– А если и войско, то что же? – равнодушно пожал плечами магистр. – Ты же воин! Если земных врагов устрашишься, как же сможешь сразиться с Дагоном на море? Или, тем паче, пойти супротив Норта Безликого?

– Я не устрашусь! – вскинула голову Ария.

– Добро, – Арий Конрад положил руки ей на плечи, сжал легко, ободряюще, – до встречи, принцесса. Думай, делай выбор свой. Помни, чья ты дочь. Скоро Самайн, почтим память предков.

– До встречи, мессир, – кивнула Ария, – моё присутствие в твоём доме тебе не будет обузой. Поезжай с миром. А с Марысей мы подружимся.

– Дел будто нет никаких, как в дружилки с тобой играться, – пробухтела Марыся, выходя из комнаты.

Ария проводила её взглядом, повернулась, оглядела спокойное лицо Арий Конрада. Он нереально красив был в рассветных сумерках, ангел тьмы, влюблённый и страдающий, гордый и дерзкий, держащий в кулаке пламя души своей, терпеливо выжидающий время.

– Спасибо тебе, мессир, – горячая признательность была в голосе принцессы, – пусть путь твой будет добрым. До встречи.

– Вы трапезничать будете али нет? – в комнату просунулась сердитая голова Марыси. – Поклониться в ножки вам надо, чтоб к столу явились?

Магистр и принцесса переглянулись и весело рассмеялись. Наступивший день посылал им хлеб насущный и новые события, ожидал решений и действий, вселял надежду и веру в грядущее.

Глава одиннадцатая

В преддверии

Демира рассказала Феанору всё без утайки. Про несогласие Арии на эту свадьбу, про её попытку расстаться с девственностью назло ему, про её побег. Царь выслушал, не меняясь в лице, покручивая на пальцах своё ожерелье из серебряных свинячьих голов, потом застегнул его на шее, встал с кресла и беспечно промяукнул:

– ПеребЯсится.

– У тебя выбора нет, – с сожалением вздохнула Демира, – на кону судьба твоего народа. Придётся тебе терпеть её выходки. Ох, наплачешься ты с ней.

– РазбЯрёмся, – обнадёжил её Феанор.

– Поехали к Велору, – велела Демира, – обратной дорогой навестим невесту твою.

Путь к югу был лёгким и занял три дни всего. В дороге Самайн встречали, ставили шатры, зажигали костры, приносили жертвы богам и оставляли дары для случайных путников на перекрестии дорог.

Ливию хорошо было, вольготно в пути. Будто из темницы на свободу вырвался. До сего дня он был вполне доволен жизнью и не тосковал по прошлому, но стоило пуститься в поход, заночевать в занесённой снегом степи, мечтая о тепле очага постоялого двора, как душа его окрылилась, и будто свежая кровь влилась в вены, подлинной, живой жизнью повеяло.

Демира была спокойна и собранна, молчалива и созерцательна. Казалось, она вся сосредоточилась на исполнении своего плана, отмела все сторонние мысли и шла только вперёд.

Заметно потеплело, дорога их спускалась в пустынную долину, где с незапамятных времён воздвижен был храм Сета. Закрытый от ветра красными скалами, заносимый песками, тысячелетия стоял он, и со всего мира стекались сюда паломники принести жертву богу и молить его о покровительстве.

В канун великого противостояния сильнейшему земному магу Демира со своими спутниками не была исключением. Желая заручиться поддержкой высших сил и жреца, что служит этим силам, совершила она этот путь.

Храм Сета вблизи поражал своей грандиозностью. Тремя ступенями открытых террас выстроен был он, пологие пандусы соединяли этажи храма, статуи сфинксов, соколов и кобр стояли по обе стороны каменных лестниц. Паломники допускались лишь ко второй террасе. Третья была пристроена к самой скале, и в недрах её находилось святилище Сета, куда войти мог только Верховный Жрец.

Густая непроницаемая тишина наполняла храм. Гулким эхом отзывались звуки шагов по жёлтым гранитным плиткам пола. Двое младших жрецов встретили путников, молча провели их к жертвеннику у громадной, под потолок, статуи Бога. Демира и Феанор приблизились, возложили на золотую чашу жертвенника свои подношения. Королева – редчайшие голубые алмазы, крупные, как спелый орех, а царь острова – нити лучшего жемчуга, чёрного и розового, собранного с самых глубин моря. Синхронно преклонили колени, сложили на груди руки, склонили головы, вознося молитву и прося покровительства у бога смерти, войны и песчаных бурь.

Ливий в таинстве участия не принимал. Он в это время был занят тем, что пытался выковырять из колонны один из больших аметистов, которыми было выложено имя божества.

Жёлтый огонь вспыхнул в глазах статуи, прянул вниз, облизнул чашу жертвенника и погас. Исчезли алмазы и жемчуг, и Ливий испуганно отпрянул от колонны, пряча за спину руки. Подошёл к статуе, лицемерно поклонился, натянув благостное выражение на свою прохиндейскую рожу.

Демира и Феанор поднялись, прошли вперёд, чтобы поприветствовать вышедшего навстречу из третьего храма Верховного Жреца бога Сета, Чёрного Велора. Высокий, величественный, облачённый в длинную алую тогу с золотым магическим посохом в руках, он неторопливо подошёл к путникам, молвил:

– Мир вам! Тебе, моя королева, тебе, министр королевы, тебе, царь острова Форс.

Демира шагнула к нему навстречу, опустилась на колени, взяла край его шёлкового покрова, почтительно приложила к своему лбу. Велор опустил тяжёлую руку с широким золотым браслетом ей на голову, произнёс благословение.

«Пред Арий Конрадом, Верховным Жрецом Аримана, она никогда не ломала колен!» – с досадой подумал Ливий, видя, как поднялась Демира, чтобы приложиться к руке мага.

Велор повернул голову, смерил министра проницательным взглядом горящих чёрных глаз и молвил с надменной усмешкой:

– Я не Арий Конрад!

Магом Верховный Жрец Сета был сильным, и чтение мыслей смертных давалось ему без труда. Ливий только вздохнул.

– Как дорога, моя королева? – поинтересовался Велор, в свою очередь, касаясь губами руки Демиры.

– Всё хорошо, Верховный, – спокойно отозвалась Королева, – путь не утомил нас.

– Богатые дары, – Жрец чуть кивнул в сторону жертвенника, – Сет доволен.

– Прошу тебя о покровительстве Сета на границе моих земель с Ледяными Скалами, – сказала Демира, – и за царя Феанора прошу, вознеси мольбу Сету, чтобы укрепил берега Острова его, поднял со дна скалы, усмирил Дагона.