"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 1049

Ария всхлипнула и закрыла рот ладонью.

– Войско Пиара вскоре заняло город, и старуха, ходившая за Леей, спасалась бегством, просила милостыню на дороге, гадала по камешкам на удачу за кружку молока для ребёнка. Добрые люди пускали её к себе, давали кров и еду, но война шла по пятам, и вскоре единственным местом, где можно было укрыться от вражеских стрел, стал Сенот – столица Руаны. И старуха пришла в столицу, последнее своё пристанище в земном мире.

Войско Пиара осадой стало под крепостными стенами, и призрак голода становился всё ближе и чётче. И последнее, что могла сделать старая кормилица для Лунного Дитя – это принести его на крыльцо королевского замка, в упование на милость щедрого сердца Вирджила Великого. Она не ошиблась. Король принял дитя, посчитав её появление добрым для державы знаком и увидев отметину Луны на плече ребёнка, особую судьбу понял, уготованную ей. Но та же участь постигла и короля, что и военачальника его, Арчела Неистового – рана отравленной стрелой оказалась смертельной.

– А бабушка? – прошептала Ария. Всё лицо её было залито слезами. – Жива ли бабушка?

– О, нет, дитя, – Арий Конрад привлёк её к себе, погладил по волосам, отёр слёзы, – старуха больна была, скитания истощили её, холод сгубил, наслал болезнь. В другий день, как отнесла на крыльцо королевского замка дитя, ушла она ко престолу Кроноса, и приняли боги её добрую душу.

Ария не могла боле сдерживаться и разрыдалась в голос.

– Моё рождение – дурной знак! – простонала она в отчаянии. – В недобрый час пришла я в этот мир! Я приношу несчастие всем! Моя мать, мой дедушка, моя кормилица…

– Полно, дитя, ну, будет! – Арий Конрад подтянул её к себе, усадил на колени, спрятал на своей груди её заплаканное лицо. – То предначертано свыше было, и не твоя вина в том, что твоя мать влюбилась в холодный свет Луны, а деда твоего подло ранил отравленной стрелой солдат Пиара. Ты пришла в этот мир ради добрых дел.

– Каких, мессир? – принцесса вскинула голову. Слёзы тут же высохли на её лице.

– Если бы в твоей власти было спасти целый народ от чудовища, ты встала бы на его защиту? – спросил магистр, глядя на неё в упор. Она выдержала его испытующий взгляд, не опустила глаза.

– О, да! – горячо воскликнула Ария. – Как моя королева! Она сняла осаду с Сенота, вошла в город, стоя на спине огнедышащего дракона…

– Да знаю я! – отмахнулся магистр. – Не рассказывай! Даже скажу, чтобы приятное тебе сделать, тот дракон был последний мой, прощальный дар Демире. Не так уж я и плох, как видишь.

– О, нет, нет! – принцесса засмеялась и замахала руками. – В здравом разуме не быть той, кто откроет тебе своё сердце! Сохрани Кронос влюбиться в тебе подобного!

– Итак, ты, храбрая сердцем и благородная душою, и если бы от тебя зависела участь целого народа, ты встала бы на его защиту? – уточнил Арий Конрад, пропустив мимо ушей нелестное замечание Арии.

– Ну, конечно же, мессир! Я защищала бы мой народ, как защищала его моя королева!

– Твой народ… – раздельно произнёс магистр, – что ж, ты сказала. Если ты примешь этот народ, он будет твоим народом.

– Какой же народ? Какой страны? – в нетерпении воскликнула принцесса.

– Острова Форс, – спокойно отозвался Бессмертный.

– Острова Форс? – переспросила Ария. – Царя Феанора, стало быть, того, кого избрала мне в мужья моя королева? Его народ?

– Угу, – кивнул Арий Конрад, допивая вино.– Так-так, постой, погоди! – Ария схватилась за голову, сжала виски. – Как много всего ты поведал мне, мессир! Значит, замужество с Феанором – не просто союз… А став его царицей, я спасу его народ… от чего, мессир? Ты сказал про чудовище!

– Дагон, – ответил Арий Конрад, – морское чудовище, наложившее страшную дань на правителей Острова с давних времён. Каждую весну, когда льды у берегов начинают таять, поднимается из морских глубин Дагон и забирает с собой дюжину самых красивых девушек и самых прекрасных юношей. И стонет от скорби Остров. И солёные воды моря становятся горькими от слёз матерей и отцов. И нет числа проклятиям, падающим на голову царя. И нет утешения подданным Феанора и нет надежды…

– Так чего ждёт этот царь? – воскликнула в гневе Ария. – Меня, девушку, что придёт и сразится с чудовищем? Почему сам не встанет на защиту своего Острова?

– Трижды поднимал свой флот царь Феанор против Дагона, – ответил магистр, – и только лишился лучших воинов. Морская пучина – чуждое царство для человека. Море принадлежит Дагону, и не остановить его смертным, что привыкли ходить по земле, а не плавать в воде, подобно рыбам.

– А я, ты говоришь, смогу его остановить? – недоверчиво покачала головой принцесса.

– А ты сможешь, – твёрдо прозвучал ответ Бессмертного, – если захочешь. Было пророчество, что царица седьмого правителя Острова сразит Дагона и освободит его жителей от страшной дани.

– А если пророчество – ложь? – вскричала Ария. – Если лгут священные книги?

– Они никогда не лгут, – заверил её Арий Конрад.

– Почему я не могу просто пойти и сразиться с Дагоном? – принцесса вскочила на ноги, в сильном смятении прошлась по комнате, вернулась, стала против магистра. – Почему я непременно должна стать царицей этого царя?

– Дитя, не я писал эти книги, – с сожалением вздохнул Арий Конрад, – но царь этот… не так уж и плох… молод… довольно красив… и хуже бывают.

– О, благодарю! – зло рассмеялась Ария. – Ты утешил моё сердце!

Она приблизилась к догорающему камину, посмотрела на рдеющие угли, вздохнула:

– Потому и заперла меня в башне моя королева… чтобы сохранила я себя в чистоте для этого царя, – горечь обиды звучала в её голосе, – но почему не сказала? Почему не сказала сразу?

– Быть может, потому, что сама за тебя выбор сделала? – предположил магистр. – Потому, что меньшее из двух зол избрала для тебя?

– Меньшее? – ахнула принцесса. Стремительно шагнула к нему. – И есть ещё, другой путь? – спросила прямо.

– Да, дитя, есть, – Арий Конрад смотрел на неё, и сожаление было в его серых бесстрастных глазах.

Он протянул руку, коснулся её растрепавшейся чёрной косы, провёл по ней пальцами сверху донизу, вздохнул, – есть другой путь. Последнее лунное дитя и последнее дитя Солнца – только они могут войти в Долину, где течёт Река Времени. Только их ладони не станут пеплом, когда возьмут они Золотые Ключи, отмыкающие дверь в ту Долину.

–Зачем мне эта Долина и эти Ключи, мессир? – непонимающе пожала плечами Ария.

– Кто способен удержать в руках Золотые Ключи и открыть дверь, ведущую в Долину Времени, тот изменит наш мир, – ответил Арий Конрад, – ты ведь хочешь его изменить?

– Изменить мир? – раздумчиво повторила Ария.

– Да, дитя. Наш серый, тленный, глупый и алчный мир. Хотелось бы тебе, чтобы мир наш не ведал войн, не знал предательства и подлости? Хотелось бы тебе делать свой выбор самой, а не чтобы его делали за тебя и говорили, что нет тебе иной дороги, а только та, что предначертана?

– И чтобы жизнь была вольною волею, а не бременем нежеланного супружества и тяжёлой короны! – воскликнула принцесса. – Чтобы в жизни той были города и страны, книги и храмы, битвы и победы, сокровища и знания!

– Не мечтай! – магистр схватил её за плечи и встряхнул, приводя в чувство. – Этот мир никому не изменить! – отрезал он.

–Н о ты сказал, есть и другой путь! – запальчиво возразила Ария. – И я могу коснуться Золотых Ключей и не обратиться в прах! А значит, теперь у меня есть выбор!

– Да, милая, – горькая усмешка тронула губы Бессмертного, – у тебя есть выбор: спасти жителей острова Форс от кровожадного Дагона или изменить этот мир под себя. Тебе есть из чего выбрать. У тебя есть, над чем подумать, и есть время. Только гляди, не ошибись!

– Не ошибусь! – горячо заверила Ария. – Но кто это последнее дитя Солнца, что тоже способно удержать в руках Золотые Ключи Кроноса?

– А ты угадай, – фыркнул Бессмертный, встал с кресла, выпрямился, глядя на принцессу вновь застывшим холодным взглядом серых глаз.