Выходи замуж за моего мужа. Том 1, стр. 1

sungsojak

Выходи замуж за моего мужа

Based on the webnovel series Marry My Husband © sungsojak and edited and published by WEBTOON

Художественное оформление Игоря Пинчука

* * *

Глава 1. Две пары обуви в прихожей

– До самого конца ведет себя как ублюдок, – глядя на экран своего мобильного, пробормотала женщина, лежащая на угловой койке в шестиместной палате для онкологических больных.

Она звонила уже в пятый раз, но и этот звонок остался неотвеченным.

В углу экрана смартфона, тут и там покрытого трещинами, мелким шрифтом была написана дата: 10 апреля.

Три месяца в худшем случае, шесть – в лучшем, двенадцать – если случится чудо. Эти числа, все кратные трем, называл врач, предсказывая, сколько ей осталось жить.

Причин было много: неправильное питание и образ жизни, ужасный стресс и соджу, которое она пила в одиночестве каждый вечер, чтобы заглушить его.

Но главной причиной всего этого был муж женщины, который даже не отвечал на ее звонки.

Она звонила ему не для того, чтобы попросить о помощи в уходе, не потому, что соскучилась или хотела попрощаться. Она никогда и не ждала от него ничего подобного. Она просто звонила, чтобы попросить его оплатить больничные счета ее деньгами, которые сейчас хранились у него.

Но ее муж проигнорировал даже это сообщение, и она уже несколько дней не могла до него дозвониться.

Женщина, сделав вид, что идет на прогулку, вышла из больницы в поношенном кардигане.

На голову мягко упали лепестки с вишневых деревьев, которые расцвели, пока она боролась с раком в одиночку – точнее, пока ее пожирали раковые клетки.

Стояла весна.

– Такси!

К счастью, как только она дошла до главной дороги, ей удалось поймать такси. Вероятно, это была первая и последняя удача в ее жизни.

Женщина отбросила свои самокритичные мысли и привычно назвала пункт назначения.

– Эй, молодая, кажись, ты очень больна? – заговорил на отчетливом пусанском диалекте таксист, глядя на нее в зеркало заднего вида.

Она тоже рассеянно посмотрела в зеркало и увидела там женщину в больничной пижаме, на которую был накинут старый кардиган, с лысой головой, которую не могла скрыть даже низко надвинутая шапочка. Эта женщина смотрела на нее через толстые очки.

– Ну, так и есть…

Было бы даже странно, если бы женщина, которая так выглядела, не была сильно больна.

– Скоро оправишься. Всего-то десять ночей поспишь – и все как рукой снимет. Весна ведь на дворе, разве нет?

Сеульцу этот говор показался бы слишком резким и непонятным, но ей в пусанском диалекте слышалась не грубость, а нечто родное, даже навевающее тоску.

Пусан был ее домом. Там она жила с папой – человеком, готовым ради дочери на все, рядом с которым она не завидовала больше ничему в этом мире.

«Если бы я тогда не уехала из Пусана… была бы я счастлива?» – погрузилась она в напрасные мысли о прошлом.

Девятнадцать лет. Мечтательная девчонка поступила в один из лучших университетов Сеула. Она уже вовсю планировала жизнь в общежитии или на съемной квартире, но отец, который, казалось, должен был радоваться больше всех, внезапно воспротивился. Причина была в том, что он вырастил дочь один, без жены, и просто не мог отпустить ее в Сеул, где, как говорили, «глазом моргнуть не успеешь – оберут до нитки».

– Не пущу! С чего ты взяла, что тебе туда надо? Учись в Пусанском университете!

– Папа, ты что, за меня мою жизнь проживешь? Если тебе так нравится этот университет, сам туда и иди!

– Ах ты, негодница! Я тебя растил-растил, а ты как со мной разговариваешь? Неужто я тебя так воспитывал?

– И пусть! Даже если не разрешишь, я все равно уеду в Сеул! – огрызнулась несмышленая девчонка и с силой захлопнула дверь.

Впервые в жизни она злилась на отца, который никогда раньше не покидал родной город.

На следующее утро, после того как она всю ночь проплакала под одеялом, отец тихо зашел в ее комнату, сел рядом с ней и сказал:

– Выставил дом на продажу. Едем в Сеул вместе.

Ее отец был строителем. А еще коренным пусанцем, который прожил в этом городе всю жизнь.

Тогда девятнадцатилетняя девушка даже не догадывалась, какую огромную жертву принес отец, решив продать дом, полученный в наследство от бабушки, и сорваться в Сеул.

Она лишь прыгала от радости, что едет в университет мечты, и нежно трепала его за щеки.

– До чего ж ты рада, вредина… – заливисто рассмеялся папа в ее воспоминаниях.

Женщина коснулась своих сухих губ, вспоминая колючую щетину и запах отца.

Видимо, она выглядела совсем подавленной, потому что таксист снова обратился к ней через зеркало заднего вида:

– Ты это, держись. Слыхала, как нонче говорят? Сегодня – это то самое «завтра», о котором так мечталось вчерашнему покойнику… Верно же ж? Я-то человек темный, память уже не та, все из головы вылетает.

Возможно, знакомый пусанский говор стал той самой искрой. Тоска, которую женщина, казалось, похоронила глубоко внутри, внезапно захлестнула ее.

«Скоро мы встретимся», – на губах Дживон застыла горькая улыбка.

– Не думаю, что тот, кто умирает сегодня, так уж хочет этого завтра. Какой смысл от этого завтра, если оно не приносит ничего хорошего?

– Это еще почему? Будет хорошее, если сама так решишь.

Не успел он договорить, как такси, словно акробат, вильнуло между плотными рядами машин.

Они свернули с главного проспекта в переулок, который женщина видела впервые. Она вздрогнула от неожиданности и схватилась за ручку двери машины.

– Водитель, это не та дорога.

– Да ты мне верь. Довезу в лучшем виде, глазом моргнуть не успеешь.

Такси бодро петляло по лабиринту улочек.

Вопреки растущей тревоге, машина остановилась ровно перед домом женщины.

– Погляди! Главная дорога – это еще не все. Если малость головой поработать, можно и еще удобней доехать. А вы все – только прямо, только прямо…

Женщина в легком замешательстве достала кошелек и протянула купюру в десять тысяч вон [1]. Водитель замахал руками, наотрез отказываясь брать деньги.

– Мне все равно по пути было, считай, подбросил. Оставь себе, купи вкусненького, ладно? Считай, батя на карманные расходы дал.

Она давно была не в том возрасте, чтобы получать карманные деньги, да и не ждала такой щедрости. Схватив протестующего водителя за руку, она насильно вложила туда купюру.

– И все же. Раз доехали, я должна оплатить проезд.

– Ну, раз так… – Водитель медленно сложил деньги вдвое. – Все будет путем. Вот увидишь. Скоро и на поправку пойдешь, и бегать начнешь, и деньжат заработаешь. А еще найдешь парня, который ради тебя в лепешку расшибется, и замуж выйдешь. У меня сегодня смена последняя, так что ты – мой завершающий клиент. Если пообещаешь жить долго и счастливо – вот это и будет мне оплата. Ну же, давай руку.

Этим словам никогда не суждено сбыться.

Врачи уже вынесли приговор, денег на лечение не было, из больницы пришлось сбежать тайком, а муж…

И все же женщина ответила, словно под гипнозом, принимая деньги:

– Хорошо, я обещаю…

Как было бы здорово, если бы все и впрямь вышло, как он говорит!

Водитель ободряюще сжал ее ладонь и тут же отпустил.

– Сзади машина подпирает. Выходи осторожнее.

Сзади кто-то нетерпеливо засигналил. Женщина поспешно вышла, захлопнула дверь, и такси тут же сорвалось с места. Рука, машущая из открытого окна водителя, казалась одновременно и прощанием, и извинением перед машиной сзади.