Ночная смена (ЛП), стр. 37

— К какому Трону вы принадлежите? — спросила я, просматривая бумаги.

— Трон Роз. Мы заинтересованы в благополучии человечества.

— Держу пари, что да. А кто меня преследует?

Он улыбнулся.

— The Zverskiye.

Я едва удержалась, чтобы не вздрогнуть. Это были родственники Анны — те самые, в чьих руках, я была уверена, она сейчас и находилась.

— И кто они?

— Звери, приблизительный перевод.

Я перевела взгляд с него на бумаги и обратно.

— И чем именно вы все отличаетесь друг от друга?

Джеффри откинулся на спинку кресла, погрузившись в размышления. Его глаза закрылись, и я подумала, сколько еще он сможет бороться с восходящим солнцем.

— Это вопрос ресурсов и управления. — Он снова наклонил голову вперед и, сутулясь, посмотрел на меня. — Трон Роз считает, что человечество нужно взращивать.

— В смысле — просвещать? Или развивать?

На лице Джеффри отразилось крайнее изумление, а затем он расхохотался:

— Как грибы. Как кур. Или коров. Контролировать, пасти, держать под присмотром.

Я почувствовала себя круглой дурой из-за того, что меня так легко провели.

— И исключительно в ваших собственных интересах, разумеется.

Джеффри скрестил костлявые пальцы на столе и мягко мне улыбнулся:

— Ну, мы же вампиры, мисс Спенс. Звери предпочитают думать о вас, обо всех людях, как о мясе на свободном выгуле. Пожалуй, при таком раскладе вам бы и самой больше хотелось быть коровой в стаде? Или стеблем сельдерея²⁹?

Я буркнула что-то неопределенное и вернулась к страницам в своих руках. Страница за страницей сплошного юридического жаргона. Так вот чем занимаются вампиры-адвокаты, пока бодрствуют по ночам. Чтиво было тяжелым, но я верила в себя. Мне ведь доводилось переводить корявые записки врачей с названиями лекарств, которые звучали как имена порнозвезд, замешанных в нигерийском спаме³⁰. С этим я уж точно справлюсь.

Я дочитала до самого конца, а когда подняла глаза, он уже спал, уткнувшись подбородком в грудь, словно заведенная игрушка, у которой кончился завод. Я слегка зашуршала страницами, чтобы привлечь его внимание, и он встрепенулся.

— И все-таки, как именно вы мне поможете? — спросила я. — Прямо сейчас вы рассчитываете только на то, что она сдержит слово. Если она этого не сделает — я труп. Если сделает — я у вас в долгу. Что я-то получаю от вас во всей этой схеме?

— Я и моя ассистентка наведем справки о вашей подруге по вампирским каналам. — Он пошевелил двумя пальцами в воздухе, и женщина кивнула, отчего длинная прядь рыжих волос упала ей на колени. — Сайк говорит от моего имени в дневное время.

Я посмотрела на него, потом на нее и снова на него.

— То есть я должна просто поверить, что вы будете делать… что-то? Задавать… вопросы? — Я сложила бумаги вместе и положила их на колени. — Серьезно? Это весь ваш план? И ради этого я подписываю себе приговор на всю жизнь?

Его глаза сузились.

— У меня есть связи, мисс Спенс. Связи, которых нет у вас. Вполне возможно, что я найду ее.

— Возможно, — повторила я. Пачка бумаг в моих руках внезапно показалась очень тяжелой, словно опустившаяся чаша весов. Что хуже? Быть вечным должником вампира или погибнуть от казни?

— Живая вы представляете для меня чуть больше ценности в качестве законной «дойной коровы», чем мертвая, — добавил он. — Ради этого стоит приложить усилия.

Я не доверяла ему сильнее, чем могла бы забросить полированное мраморное папье-маше на краю его стола. Но что такое потерять немного крови? Новую произведу. Я любила жить. До сих пор у меня это получалось не очень, но это не значило, что я собираюсь завязывать в ближайшее время.

Я с размаху бросила бумаги на его стол и подписала их своей дежурной ручкой для медкарт, пока не передумала.

— Любите сразу переходить к делу. Ценю это качество. — Джеффри Уэзертон, терпеливо подождал, пока я заполню бланки в трех экземплярах, а затем вежливо забрал их. Он бегло просмотрел подписи, удовлетворенно кивая самому себе, после чего снова взглянул на меня. — Что ж, мисс Спенс, теперь мы связаны буквой закона. — Он откинулся на спинку кресла. — Расскажите мне все еще раз.

Казалось, что Джеффри уже то и дело проваливается в сон, засыпая на ходу, а затем снова встряхивается, чтобы прийти в себя. Но я набрала в грудь воздуха и пересказала всю историю с самого начала: с первых минут нашего знакомства и моего ухода за мистером Ноябрем — Юрием, Юрием — и обо всем, что последовало за этим.

— Ситуация для вас действительно выглядит плачевно, — произнес Джеффри, когда я закончила свой печальный рассказ. Он уперся локтями в стол, сочувственно переплетя пальцы перед собой.

Я изложила все события вплоть до похищения Анны.

— Куда они ее увезли? И зачем?

— Мотивы Зверей для нас всегда оставались загадкой. Это одна из причин, почему мы с ними так часто расходимся во мнениях. — Он задумчиво откинулся на спинку кресла. — Древняя кровная вражда? Хорошо организованная сеть по распространению порнографии? Вы упомянули, что снова видели там того вампира, который стал свидетелем убийства…

При этом слове в моей голове на миг воцарилась пустота. Убийство? Я… убийца? Было тяжело слышать это в такой формулировке, пусть даже покойный в тот момент и разлетелся в прах и пламя. Но я посмотрела на свои ладони и вспомнила леди Макбет³¹. Конечно, с той ночи я уже сотни раз мыла руки дезинфицирующим гелем, но факты от этого не менялись.

— Что будет, если я сдамся?

— Тогда вас четвертуют и выпустят кровь. А когда они покончат с вашей плотью, они заберут вашу душу. И в этот момент, согласно бумагам, которые вы только что подписали, мне по наследству достанется всего лишь ваш диван.

— Мою душу? — Я захлопала глазами. В юности я частенько ходила в церковь по воле родителей, но по собственному желанию не бывала там никогда. — Вы же шутите, верно?

— Они ведь подослали к вам Живодера, не так ли? Как вы думаете, зачем он там появился? — Джеффри посмотрел на меня с глубокой печалью, и его взгляд казался хранил тяжесть бесчисленных лет. Я почувствовала, как между нами пролегла дистанция — словно я смотрела на него не просто через письменный стол, а сквозь огромную временную пропасть.

— Но… серьезно? Мою душу?

— Энергия — это валюта, мисс Спенс, а в мире правит энтропия. Это называется психофагией, и это, без всякого преувеличения, участь хуже смерти.

Пожирание… душ? Быть не может.

— Но почему?

— Души обладают куда большей силой, чем кровь, мисс Спенс.

— Тогда почему они не убивают людей направо и налево ради этого? — спросила я.

— Убивая людей, можно получить кровь, это да. Но души? Душу нужно заслужить. — Джеффри ссутулился и подался вперед, будто черпая откуда-то из глубины души последние силы, чтобы не уснуть. — Душа обладает силой только в своих переходных состояниях примерно как электроны в химии, если помните школьную программу. Добрая душа, которая остается доброй, или порочная душа, которая остается порочной — они сохраняют свой энергетический уровень, будь то при жизни или после смерти. Они, если хотите, предопределены, и ни та, ни другая не меняют общий баланс.

— Но, когда добрая душа становится порочной — такое изменение высвобождает мгновенный всплеск энергии. — Он щелкнул пальцами. — Как движущийся фотон излучает свет. И есть немало желающих собрать урожай с таких редких явлений. Как часто человеку удается убить вампира и, таким образом, на законных основаниях задолжать им свою энергию? Тем более человеку, который изначально был хорошим? Крайне редко, мисс Спенс. Если бы вам не грозила смерть, — мрачно улыбнулся он мне, — вы могли бы очень собой гордиться.

Слабое утешение.

— Значит, на этом суде на кону стоит моя душа?

— Да. — Глаза Джеффри закрылись на долгую секунду, а затем снова затрепетали и приоткрылись. — Полагаю, вы и сами планируете провести небольшое расследование? Вы не похожи на человека, который будет смиренно ждать дома.