Цивилизатор в СССР 1985 (СИ), стр. 36

Всё — ради того аспекта будущего Советской Армии, которое имело шанс наступить лет на 15–20 раньше, чем в памятном мне ходе времён.

Впрочем, сие — заботы наших военных…

А вот то, что «Сергеевич» сделал в своей контрразведывательной партии новый ход, касается уже непосредственно моей персоны. Имитация «изучения материалов» вундеркиндом для мою «аналитико-прогностической деятельность» в работе в Лаборатории 31, про которую пронюхали в ЦРУ из-за «перевёртыша», который ныне под колпаком у «Сергеевича», спустя неизвестное мне число промежуточных стадий, подсовывается под нос резидентуре ЦРУ в амерском посольстве. А двойной агент нынче должен зафиксировать мою деятельность, которую приходится изображать согласно ЦУ контрразведчика.

Вот и играю в изучение материала в библиотеке для своих гениальных выводов. Ладно, раз уж дали редчайший для советского гражданина в доинтернетные времена доступ, то и почитываю любопытное мне самому.

В очередной раз оглядываю читальный зал. И гадаю.

Вот что этот чувак в форме Советской армии… кажется полковник, в очередной раз смотрит так на меня? Просто удивлён, что в таком месте такая юная личность? Что в его голове сейчас? Играет вариантами — мелкий родственник кого-то из сотрудниц библиотеки или… что?

А вот другой, в гражданской одежде, только что отведший глаза от меня — тот, кого наши контрики сцапали на горячем и сейчас «играют»? И который, отрабатывая прощение от Родины, сам играет в шпионскую игру с амерским резидентом?

Или вот третий?

В душу не заглянешь…

Я погадал… моя мелкая:-) личность в сём военно-научно-библиотечном царстве вызывает скрытый интерес многих.

Но всё же… где должен меня сфотографировать двойной агент? Прямо тут, в зале? Палево же будет. Он по другому ведомству — комитетскому. ЦРУ-шный резидент может задать себе вопрос — как тот в научную библиотеку генштаба с полутычка попал?

Видимо, где-то на входе в библиотеку кадр со мной хорошим для глаз резидента будет сделан…

…что-то не приятно. Одно дело — моё фото в газете, которое, возможно, именно в данный момент где-нибудь тоже в библиотеке рассматривает амерский резидент, другое дело — фото в реале, в движении, которое изучит его шпионский глаз. Совсем иные ощущения у меня.

Как бы не заигрались комитетские. Вот какую такую важную дезинформацию они собираются впаривать амерам, что даже единственного своего «Свидетеля» не боятся подставить и на свет божий вытащить?

Или — 100% уверенный расчёт на то, что даже мысль насчёт «сознание из будущего в собственном юном теле ребёнка» никогда не возникнет у ЦРУ-шного резидента и аналитиков в Лэнгли?

Середина сентября 1984. Один из парков Москвы. Пигузов В. А.

То, что Красильников (персона контрразведчика была известна Пигузову) не просто желает схватить кого-то из ЦРУ-шников с поличным, а играет в какую-то умопомрачительную игру со спрятавшейся под крышей посольства США резидентурой ЦРУ, Владимир Александрович понял вскоре после разоблачения и начала участия в вынужденной двойной игре, которое давало ему хороший шанс не только избежать высшей меры наказания, но и даже получить не самое длительное тюремное заключение.

Удивительно, но Лаборатория 31, которую он сам, попавшись контрразведке, поначалу стал считать «пустышкой», сконструированной для дезинформационной игры, похоже, действительно формировала какие-то прогнозы по политической ситуации и возможным событиям в разных частях света. По крайней мере, текстовки с «дезой», которые он, под контролем взявших его за жабры отправлял через спутниковый передатчик, выглядели серьёзной аналитической работой с изучением тенденций по Никарагуа, Сальвадору и, в целом странам Карибского бассейна. С предсказаниями по расширению влияния и деятельности наркокартелей в южных штатах США.

Не ясно, что именно там было «дезой», и была ли она вообще? Возможно, сии тексты являлись добротным «прикормом» для аналитиков в Лэнгли, которые должны утвердить тех во мнении, что Лаборатория 31 комитетского института таки нашла какой-то эффективный метод прогнозирования ближайших событий, опирающийся… на что?

По прежнему неясна была роль во всём этом юного вундеркинда, которого, видимо, кто-то из академиков порекомендовал Комитету.

И сейчас, ЦРУ-шная резидентура, получившая первые тексты с прогностическими выводами Лаборатории 31, вцепилась в Пигузова, тряся того (из-за его нового рабочего места) максимум информации.

Размер «золотых гор», обещанных ему вырос в полтора раз.

Да. Только он их никогда не получит. Год-другой бы дополнительно скостить с того срока, что ему обещали за «деятельное содействие ради заглаживании вины перед Родиной».

Забавно, но парень, похоже, действительно вундеркинд. И Красильников, похоже, даже изгаляется, направляя внимание американской резидентуры на того.

Камень-закладка, с фотографиями «вундеркинда», входящим в библиотеку с ограниченным доступом, остался лежать за известным деревом в парке, дожидаться того, кого за ним пошлёт Гебхардт.

Конец сентября 1984. Посольство США в Москве. «Зона безопасности» посольства. Помещения резидентуры ЦРУ. Глава московской резидентуры ЦРУ Карл Гебхардт.

Агент наотрез отказался встречаться лично, но сбросил в закладке пару фотографий.

Ценное наблюдение. Похоже, правда… — «Лаборатория 31» использует в своей работе юного гения. Многогранная личность к тому же оказался этот… «Иван Вяткин». Пишет программы для советского электронного чуда — игровой приставки, не уступающей лучшим западным образцам…

Ржавая и догматическая коммунистическая система, видимо с подачи какого-то из авторитетных в глазах партийных и/или комитетских функционеров учёных, провернулась.

И отмеченное юное дарование задействовали внутри секретного научного института КГБ!

Какие-то внутренние махинации, малопонятные людям за пределам советской системы? Чей-то отпрыск… кого-то влиятельнейшего в их табели о рангах? Но зачем?

Ребёнок-гений реально работает над политическим прогнозами? К тому же, имеющими тенденцию сбываться? Пигузову придётся напрячься, но попытаться достать больше сведений. Латинская Америка — это хорошо, но их направление намного важнее, и что там (кому?) уходит из этой Лаборатории в коммунистические/комитетские верха по США и Европе. Это намного интересней знать. Или всё же… наполовину реальный талант, наполовину — протеже… отпрыск кого-то… уровня Политбюро, пристроившего родственника на тёплое местечко?

Всё же — какой бред приходится проверять!

Карл даже для себя не мог определиться насчёт отношения к тому, что принёс Пигузов.

То, что в структуре Комитетского института есть лаборатория (с личным составом в виде комитетских, достаточно молодых, и, судя по всему, интеллектуальных служак плюс некий юный гений), занимающаяся анализом политических тенденций (и, работающая параллельно огромной структуре того же советского академического Института США и Канады) — факт. Удивительный, но факт.

Стоят ли усилия, потраченные на риск раскрытия Пигузова и уже случившуюся высылку из СССР одного из дипломатов, работавших на резидентуру, того, что скрыто в Лаборатории 31?

Решай он сам этот вопрос, Карл, наверное, всё же отказался бы от дальнейших попыток.

Но в Лэнгли (возможно, даже с подачи кого-то из Вашингтона?) похоже, зацепились в забавные сведения.

Или… им просто интересна политическая кухня советских верхов и всякие «мелочи».

…Строят свои теории о политике СССР на основании знаний о взаимоотношениях между членами Политбюро и ЦК компартии!