Цивилизатор в СССР 1985 (СИ), стр. 29
— Моя дорогая, хочешь кофе или чай в постель? Видел, где у вас сахар и всё остальное… на полке на кухне. Доверишь? — вальяжно интересуюсь я параллельно игре и тут же разбиваю ракетой укреплённый форпост на астероиде.
Илзе добивает толпу вылетевших из развалин форпоста вражеских камикадзе, маскирующихся под космические булыжники, подбирает выпавшие топливо и боеприпасы и отвечает мне, нажав паузу в игре.
— Я сама. Ты у меня в гостях, поухаживаю за тобой.
Она наклоняется к моему лицу, целует и ту же, резво выбравшись из под одеяла, добавляет:
— Пошли вместе, поможешь принести печенье. А, может, ещё бутеры сделаем?
— Только за!
Медовый месяц по пионерски:-) или любовь-лайт. «Ой, умора»… как говорят нынешние пионеры… ну, или «ржунимагу» из будущих времён…
… а, может, всё же… «предчувствие большой и чистой любви»?
Не хотелось бы ошибиться. Опыт первой жизни предостерегает, что предать может любая… накатило тут на меня перед самым отъездом. Теперь уж, после всплывшего очередного куска памяти и «шока из будущего» и не знаю, заводить ли заново то знакомство из первой жизни…
…так хреново было, когда кусочек памяти очередной распечатался… как тогда, в первой жизни. Едва не разрыдался, с таким трудом своё состояние от своих дома скрыл.
Едва поезда в Ригу дождался.
Илзе… только Илзе!
Или любая другая.
Но не ЭТА…
При виде встречающей меня «Ёлочки» только в себя пришёл.
Вот, даже жизни радуюсь.
Догоняю её в коридоре перед кухней и прижимаю крепко к себе.
— Давай будем быть всегда вместе и никогда не расставаться? — шепчу я ей сказанные миллиарды раз на разных языках на Земле слова.
— Да! — её глаза горят, а я знаю, что всё это неправда. Любые клятвы, любые слова верности не стоят ничего…
«первая жизнь» принесла во вторую цинизм…
Глава 14
Пробужденцы пробуждаются, легко(пока) возбудимый народ возбуждается…
Глава 14 — Пробужденцы пробуждаются, легко(пока) возбудимый народ возбуждается…
Середина августа 1984. Латвийская ССР. Рига. Межапарк. Вяткин И. Ю., Илзе Эглите
…В поисках места, куда бы «приземлиться» и дать отдых нашим хоть и молодым, но всё же натруженным долгим похождениями ногам и заодно полакомиться только-что приобретённым мороженым, мы увидели ЭТО.
— … Ив, ты хочешь посмотреть, что там? Скукота же, митинг какой-то.
Илзе привычно держит меня под руку. Мы — как взрослая пара, да! Подобные «мелочи», присущие иному возрасту, имеют над ней огромную власть, она сознательно копирует в собственном поведении их, а я также сознательно потворствую ей в исполнении таких желаний. Девочке, очевидно не интересно скопление взрослых с парой-тройкой флагов и несколькими самодельными транспарантами, внимающих кому-то там говорящему в мегафон.
— Да, глянуть хочу, что за сборище! Мороженое раскрываем, пока не подтаяло.
Почти не отрывая глаз от вида собравшейся толпы, я извлекаю из пакета купленную пару эскимо и отдаю одно Илзе.
Мне реально интересно — «что за сборище сегодня в Межапарке?». Да и… нехорошие подозрения из прошлой жизни моментально всплывают в голове, стоило мне только заметить пару очень специфических моментов, сразу отмеченных по памяти «тех 80-х».
Развлечения и прогулки с Илзе приносят много искренней и реально незамутнённой цинизмом взрослой жизни радости, полны свежих впечатлений и сюрпризов (часто в плане узнавания чего-то, что мельком видел, но толком не запомнил в летние месяцы тут, в Риге, в «первой жизни»).
Поиск детских и не совсем удовольствий в очередной раз привёл нас сюда, в Межапарк.
Но сегодня, мы первым делом наткнулись тут на совсем иное.
Мы попали на митинг!
Казалось бы — митинг и митинг… мало ли их по праздничным дням в стране Советской.
Вот только день сегодня обычный. Всего лишь выходной, но…
… оба-на! Митинг то совсем не такой, как в эти годы.
Хотя и с виду маскирующийся парой кумачовых транспарантов.
Оттого действо для собравшихся тут, осмелевших от собственной уверенности такое… бодрящее и интересное… не успели пока хлебнуть жители страны пока ещё советской «ветра перемен», бгг.
А приметы, «чуждые советской действительности», выцепляются моими глазами сразу.
Третий самодельный транспарант содержит слово, от которого меня передёргивает недоброй памятью последних лет моих «первых 80-х».
ATMODA.
«Пробуждение» по латышски.
Пробуждение… чего?
Конечно же, «национального самосознания»! И всего иного в подобном духе, после чего случаются всякие «цветные» и прочие якобы бархатные «революции».
Но странно. По таймлайну как-то рановато для подобного… первые выступления должны случиться… дай Сила памяти… года через три. Да, точно! Летом 1987-го, именно на том самом сборе черники, тётя Аля рассказывала не только слух про расширение секретного объекта в лесах на западе республики, но и упомянула про разгон милицией какого-то сборища то ли потомков недобитых гитлеровских холуев, то ли кого-то из нынешних «несогласных» у памятника Свободы, случившийся в июне.
И сейчас её не спросишь — расскажи, пжлст, дорогая тётя, подробнее, что именно ты говорила «тогда» три года тому вперёд?:-)
Но, в целом… странно… сейчас 1984-й, а не 1987-й…
Получив в конце 70-х от меня предупреждения об «ином ходе истории», руководство страны, начав «противодействовать заранее» негативным процессам, само активировало некое противодействие?
Расшевелив что-то? И события покатились сами по себе ранее, чем «тогда»? Или… их кто-то из врагов СССР (внутренних или внешних) стал раздувать раньше, чем «тогда», по собственной инициативе?
Загадки, загадки, почему всем этим голову забивает некая личность из 22 века в своём же юном теле тут, а не КГБ?
Почему эти протоскакуны вообще имеют возможность бузить?
Где работа, тащ Андропов, на профилактику и предупреждение антисоветских провокаций?
Ладно, снова вспоминаем на ходу, что впереди и что случилось «тогда»…
Переворот в советской Прибалтике не случился же сам по себе и только из-за неудачи ГКЧП и всего, что было ранее.
И то, что предшествовало ему, практически никто не предполагал! Народ в 1987-м вообще просто жил своей обычной жизнью — растил детей, обустраивал быт, ждал летних отпусков и прочее.
Наряду с процессом ослабления центральной власти при Горбачёве, примерно 4–5 лет до объявления т. н. «независимости» Латвии (как и других двух советских прибалтийских республик), хватило чтобы свершилось то, о чём никто в страшном сне и не мог представить в том же 1987-м!
Что для СССР 1991-й будет последним годом существования!
Именно со слова «Атмода», как некой фундаментальной базы выдуманной национальной мифологии, конкретно тут — в советской Латвии, всё и началось. До сего были лишь всякие недобитки (со времён ВОВ), пусть часто используемые ЦРУ и Ми-6 и единичные практически городские клоуны, с которыми (первыми и вторыми) без чрезмерных проблем и напряжения справлялись КГБ и МВД.
Измена была внутри советской системы.