Записки из дома на песке, стр. 28
Хороший Мальчик — это вам не Лесси [19].
В погоне за золотистым ретривером Йонас потерял из виду Стеллу и теперь искал ее взглядом на погружающемся в темноту пляже.
Она стояла по пояс в волнах.
Внезапно ветер донес до Йонаса ее голос:
— Только не снова! Только не опять!
— Выходите из воды! — крикнул Йонас. — Прилив надвигается!
Стелла продолжала повторять те же слова.
Стоя на берегу, Йонас позвал ее еще раз, но она его не услышала, поэтому ему тоже пришлось войти в море. Ледяная вода сразу проникла сквозь джинсовую ткань и добралась до кожи.
— Стелла! Пожалуйста! — Йонас наконец догнал ее и схватил за плечи.
Она вздрогнула, испустила пронзительный крик и уставилась на него широко раскрытыми глазами.
— Сейчас же выходите из воды! Если Пауль в море, то при таком слабом свете мы его не увидим. Но он наверняка на пляже.
Стелла смотрела на него с недоумением, однако вскоре медленно кивнула.
— Да, да… Пауль… на пляже.
Йонас повел ее на сушу, чувствуя, как она дрожит, — Стеллу трясло всем телом. Вернувшись на берег, он снял с себя куртку и заставил Стеллу ее надеть.
Хороший Мальчик подскочил к Стелле, но она его будто не замечала.
— А что, если он мертв? Я так с ним ни разу и не…
— Он жив! Мы его найдем. — Йонас слышал эти фразы во множестве телесериалов. Они вселяли уверенность и казались вполне уместными в данный момент. Произнося их, он поступал правильно. Хотя предчувствие говорило ему об обратном.
Он быстро обвел взглядом пляж, пока сквозь сумерки еще проступали нечеткие силуэты.
— Вон там! — Йонас указал на безжизненное тело и бросился к нему, поскальзываясь на мягком песке и чуть не споткнувшись о Хорошего Мальчика, который бежал слишком близко к нему и безостановочно лаял.
— Пауль! Мы уже рядом!
Это был не Пауль.
Всего лишь опрокинутая урна, содержимое которой высыпалось и теперь разносилось ветром по всему пляжу. Огромное конфетти в темноте наступающей ночи. Безо всякого цвета, сплошные оттенки серого.
Вдруг откуда-то послышался тихий голос.
— Фрау Буровски? Фрау Буровски?
Стелла, запыхавшись, добежала до Йонаса.
— Это голос Пауля!
Слова затихли, но зато стало понятно, в каком примерно направлении его искать.
Тем не менее прошло еще добрых десять минут, прежде чем им удалось обнаружить Пауля. Хороший Мальчик первым добрался до него, громко залаял от радости и лизнул хозяина в лицо. А потом сразу же лизнул еще раз.
На Пауле не было ничего, кроме неоново-зеленых плавок и непромокаемой морской шляпы-зюйдвестки. Одной ногой он провалился в яму где-то в полметра глубиной, которую, должно быть, выкопал чей-то чрезмерно усердный ребенок, и подвернул лодыжку. Из-за этого у него не получалось выбраться.
— Моя шея! — пожаловался Пауль, увидев их. — Заклинило! Внизу!
К нему уже подступал прилив. Вдвоем они быстро его вытащили. Им пришлось поддерживать Пауля, потому что тот не мог наступить на правую ногу.
— Фрау Дор, вы правда пришли…
— Хороший Мальчик привел нас, он помог тебя найти!
Пауль посмотрел на своего пса, который семенил впереди, как ни в чем не бывало.
— Скорее всего, он побежал к вам, потому что вы его подкармливаете.
— Нет, дело не в этом, — возразила Стелла. — Он просто хороший мальчик.
Обратный путь до «Краба» затянулся: таща на себе, как на буксире, хромающего Пауля, они то и дело останавливались. Лестничные ступеньки, на которые он мог присесть, стали для них настоящим спасением.
— Ты же стоишь у окна, Стелла.
Йонас посмотрел вверх. Действительно, там стояла Стелла, по крайней мере, на картине.
— Так мне все видно! — заявила Стелла. — Именно поэтому мы тебя и нашли.
— Мне всегда нравилась эта картина. Но тебе и так это известно.
Хороший Мальчик прижался к Паулю.
— Сейчас мы вызовем скорую, — сказала Стелла. — Они отвезут тебя в больницу. Там тебя уже знают и хорошо о тебе позаботятся.
— А перед этим ты потанцуешь со мной? Я был бы очень рад.
— В другой раз, Пауль.
Он кивнул:
— Я еще раз спрошу.
— Об этом ты никогда не забываешь.
— Кстати, а кто такая фрау Буровски? — поинтересовался Йонас у Пауля, доставая мобильный телефон из бокового кармана куртки, в которую все еще куталась Стелла.
— Моя учительница из начальной школы. Очень приятная дама. А что?
— Да просто так.
— А откуда вы знаете фрау Буровски?
— Слышал ее имя от одного хорошего друга.
21. Все хорошо
В углу большого настенного календаря Пауль с гордостью вывел цифру 23 — столько лет он уже работал сторожем и смотрителем на пивоварне. Для каждого, кто проходил мимо его застекленной будки — он называл ее аквариумом, — у него всегда находилось теплое слово. Он был готов поболтать со всеми желающими.
А тех, кого особенно любил, Пауль угощал финскими пастилками из соленой лакрицы. Он специально их заказывал.
Последние несколько недель Пауль то и дело забывал какое-нибудь имя или слово, но с кем такого не случается? Он привык улыбаться и списывать все на возраст. Иногда даже шутил по этому поводу: «У меня ведь все равно еще достаточно слов в запасе!»
— Доброе утро, Пауль.
— Доброе утро, герр… генеральный директор. — Пауль рассмеялся.
Мужчина тоже рассмеялся.
На пивоварне не было генерального директора.
Собака Пауля, как всегда, лежала в своем углу на старом, истрепанном махровом полотенце, которое Паулю не разрешалось стирать. Однажды, много лет назад, он рискнул это сделать, и в результате ужасно расстроил своего золотистого ретривера, который без устали терся об это полотенце, пока через пару недель оно наконец не стало снова вонять как положено.
— Доброе утро, Пауль.
— Доброе утро, фрау… начальница.
— Хотелось бы! — Снова смех. Рядом с Паулем часто смеялись.
К четверти девятого все были на месте.
Теперь Паулю предстояло пройтись по списку дел.
В нем значилось: заменить неработающую лампочку в кладовой для канцелярских принадлежностей, проверить правый туалет для посетителей (он постоянно ломался, а остальные — никогда), отполировать паркет в конференц-зале (это задание Паулю особенно нравилось, так как за один раз удавалось проделать большую работу и результат был сразу виден).
Уже к полудню он разобрался со всеми делами.
Сегодня Пауль принес с собой в термосе гуляш с отварным картофелем, как и каждый второй четверг.
Для пса он отдельно упаковал мясные обрезки.
Тот сразу почуял еду и подбежал к хозяину, пыхтя и радостно виляя хвостом.
— Тебя покормим первым, мой хороший…
Собачья кличка вылетела из головы.
Пауль искал ее во всех уголках своей памяти, уж это имя он точно не мог забыть. Они проводили вместе каждый день, каждый час, собака стала его лучшим другом. С тех пор как он взял пса из приюта, они не разлучались. Это единственное существо на свете, которому Пауль мог доверить что угодно, даже свои неудачные шутки.
Золотистый ретривер наклонил голову набок.
— Вот, держи, мой хороший… мальчик.
Пса совершенно не беспокоило, что хозяин не произнес его имя. Он чувствовал любовь к себе в каждом слове Пауля. Но сегодня в них сквозило еще и много грусти. Поэтому после еды — она всегда была на первом месте — он поставил лапы на колени Пауля и вылизал ему все лицо.
— Хороший мальчик, — еще раз сказал Пауль. А разве его не всегда так звали?
Да, наверняка.
Ведь собака так радовалась, когда он это говорил.
Значит, все хорошо.
Пауль уже давно забыл тот день.
Три месяца спустя его уволили.
22. Теория хаоса