Я вернулся. Дилогия (СИ), стр. 52

Признаться, я несколько завис, не зная, что сказать.

— Леха, у меня нет таких денег…

— Да, ладно, Миха, пургу не гони, — перебил меня Сухарик, — а то я не знаю, сколько у тебя денег в конверте, который прилеплен к днищу шкафа. Сам же тебе этот способ подсказал. У меня так отец от матери заначку прячет, на зоне научился.

Я слушал друга, а в голове быстро пронеслось, что проблема кому принадлежат эти деньги, решена. Как и решена проблема, откуда я мог узнать такой способ хранения денег. Отличная информация и главное вовремя. Сто семьдесят пять рублей, приличная сумма. Это уже и гитара, и фотоаппарат. Не плохо я посдавал за два года макулатуры.

— Лёха, а куда тебе ещё червонец? И первый куда дел? — поинтересовался я.

— Миха, ты чего дурака из себя строишь⁈ Не хочешь, давать взаймы, так и скажи, — Сухарик явно обиделся.

— Лёха, тут такое дело. Только не кому больше. Я перенес клиническую смерть десять дней назад и не хрена не помню, что со мной было в ближайшие год — два. Всё отрывками какими-то. Про деньги вот от тебя узнал. Я и не помнил, что у меня они есть…

Сухарик соскочил с кровати и метнулся под шкаф. Несколько секунд и у меня перед носом на столе лежал конверт.

— Здесь сто семьдесят пять рублей, если ты только не потратил что-то за две недели. Червонец, ты мне одолжил, чтобы я карточный долг закрыл. Ты чего, действительно, не помнишь, — друг, облокотившись на стол обеими руками, уставился мне в глаза. — Или решил разыграть меня?

— Лёха, я тебе не вру. Ещё раз говорю, я многого не помню. Про эти деньги не помню, про то, что десять рублей тебе две недели назад занимал, тоже не помню. И, кстати, с кем ты играл, что продул такую сумму. Понимаю, что второй червонец тебе также понадобился, чтобы карточный долг закрыть, — теперь уже я уставился Сухарику в глаза.

— У Сазона на квартире играли. Я уже тебе говорил. Долг отдал, потом хотел отыграться, так ещё раз в долги влез. Хорошо хоть больше десяти рублей в долг не дают на хазе играть. Теперь отдавать опять надо. Не отдам сегодня, с понедельника счетчик включат. Карточный долг — долг чести, — Лёха выпрямился, оттолкнувшись от стола. — Так займешь червонец?

— Эх, Лёха, Лёха! Нашёл с кем связаться, с компанией Подателя. У тебя, что совсем мозгов нет…

— А говоришь, что не помнишь. Ты мне в прошлый раз тоже самое говорил. Слово в слово, — Лёха ткнул в меня пальцем.

— Кто такие Податель, Сазон и Попок я прекрасно помню. Это полные отморозки, которым на зоне прогулы ставят, но скоро они там окажутся. Будешь с ними водиться, либо с ними сядешь, либо они тебя, как лоха кинут. В карты стопроцентно развели уже.

— Не надо. Играли честно. Там старший брат Сазона за игрой следит. Он недавно с зоны откинулся. Никому не дает шельмовать. Во время свар сам банкует и карты раздает…

— Ёб… — я перебил друга, завернув слов из двадцати конструкцию об его умственных способностях.

— Ладно, Лёха, посиди здесь пять минут. Я сейчас кое-что вспомню и покажу потом тебе правильную раздачу, честную и без шельмования.

Я быстро ушёл в зал, достал из выдвижного ящика стенки колоду карт, которой мы играли с Храбровыми. Развернул кресло и сел перед журнальным столиком. Придётся кое-что вспомнить. Когда внуку было лет шесть или семь показал ему пару фокусов с картами, которые помнил из детства. Тому понравилось, и он стал требовать показать что-нибудь новое каждый раз, когда приходил в гости.

Так мне пришлось выучить сначала карточные и не только фокусы, благо с информацией по ним в Интернете проблем не было. А потом меня заинтересовали шулерские способы игры в карты. Освоил подтасовку, вольт или подснимание, ложную сдачу, сдачу вторых или сдачу нижних карт. Все эти способы позволяли, раздать себе нужные карты. Правда, всё это использовал только в игре с внуком лет до десяти, когда он так забавно удивлялся тому, что почему-то дедушке и бабушке всегда идёт хорошая карта, а ему нет. Став старше он стал с большой обидой воспринимать проигрыши, и мы с игрой в карты завязали, а вот фокусы я ему по его просьбе до попадания сюда показывал. Да и вообще упражнения с колодой очень хорошо развивают и поддерживают мелкую моторику. Для здоровья полезно.

Привыкая к новому размеру ладоней и пальцев начал тасовать колоду. Ощущения совершенно другие, да и ладонь с пальцами левой руки ещё плохо слушаются. Провёл одну раздачу всей колодой, сдавая вторые карты сверху, оставляя верхнего туза себе. Второй раз с половиной колоды, ещё раз всю целую раздал. Потом повторил с тремя тузами снизу, раздав несколько раз. Пару минут потасовал колоду, собирая тузов внизу или сверху. Вернулся в комнату. Ловкости и умения, конечно, намного меньше, чем было, но надеюсь, для Лёхи хватит.

— Что зарядил колоду? Давай, покажи, как играть надо, — Сухарик, сидя за столом, показал на его поверхность.

Глава 15

Богатства

— Зачем заряжать, просто попробовал, смогу ли с больной рукой раздать без откровенного шулерства, — я бросил колоду на стол рубашкой вниз. — Смотри.

Леха начал перебирать карты, рассматривая рубашку карт.

— Посмотрел? Давай сюда, — я начал собирать карту в колоду, оставив сверху туза крестей. — В какую игру играем? В свару? Джокер — туз крестей?

— Давай, в свару, — Леха внимательно следил за моими руками.

Перетасовал колоду, дал подснять Лёхе, при этом оставив туза наверху.

— Итак, у вас свара. Крупный банк. Ещё кто-то вваривается. Допустим, играет четыре человека. Сдаёт честный брат Сазона, только откинувшийся с зоны и организовавший на хате родителей катран, где обдирают молодых лохов в карты.

— Да, ладно, Миха. Честно там всё было. Я смотрел, — уже как-то не очень уверенно произнёс Леха, посмотрев, как я тасую колоду.

— Лёха, я совсем не мастер. Так пару карточных фокусов в книжках нашёл, которые можно и в игре в карты, в ту же свару использовать. Но реально ими никогда ещё не пользовался при игре, да и фокусы ещё не показывал никому. Ты будешь первым. Вот смотри, раздаю в открытую. Первому тебе. Потом сдаю двум игрокам и четвёртому, кто должен выиграть.

— Второму, кто должен выиграть, — азартно поправил меня Сухарик.

— Второму, значит второму, — произнёс я и начал раздачу со второй карты.

Раздал по одной карте в открытую, картинкой вверх, по второй. У третьего по счёту игрока выпали туз и десятка бубен. Очко. У второго игрока, который должен был выиграть, слава КПСС, была десятка пик и валет червей. Если дальше будет удачный расклад, то образуется новая свара.

Так оно и получилось. Джокер лёг второму игроку, в результате новая свара, так как у остальных очков было меньше.

С умным видом, как будто бы, так и должно быть, я менторским тоном говорю:

— Образовалась новая свара игрока, который должен выиграть и третьего, который может быть, как лохом, так и играть в пользу катрана. В последнем случае уже неважно кому придёт карта в следующей игре. Но, вероятнее всего, за столом начинают подзуживать, что надо ввариваться, хороший выигрыш будет. Допустим, ты вварился, и следует новая раздача.

Я собрал карты со стола так, чтобы туз крестей вновь лёг сверху. Перетасовал, дал подснять Сухарику, который, не отрывая глаза, наблюдал за моими руками. Начал сдавать, снова со второй карты. Лёхе, второму, который должен выиграть, и третьему. В результате, как говориться, дело случая, у Сухарика на руках оказались: туз, дама и семёрка пик — двадцать семь очков. У второго игрока туз и король червей, у третьего десятка и валет бубен.

— А теперь третьему карту положи, — прервал мою раздачу Лёшка.

— Третьему, так третьему, — я сдал третью карту, удивившись про себя, девятку червей третьему игроку.

Надо же какой расклад интересный намечался. Лёха победно улыбнулся, а я в этот момент положил джокер второму условному игроку.

Сухарик широко раскрытыми глазами смотрел на тридцать два очка у игрока, который должен был при моей раздаче выиграть.