Город падших ангелов (СИ), стр. 9
Дорога до Карсона была уже привычной, но я все равно заставил себя откинуться в кресле и ощутить комфорт машины — нельзя воспринимать все хорошее как данность, надо уметь наслаждаться и привычными вещами. Я и насладился.
Свернул в трейлерный парк, подъехал к своему дому… и увидел возле него чужую машину. Белый «Фольксваген Гольф» стоял на газоне, как будто случайно перегородив выезд моему «Шеветту», припаркованному, как и раньше, сбоку от трейлера.
В душе зашевелилось нехорошее предчувствие. Пока я не подобрал Роуз, сюда ни разу не приезжал никто, кроме Ника и Билла. И теперь, стоило мне только наведаться в «Нептун»…
Словно подтверждая мои мысли, из трейлера раздался пронзительный женский крик.
Глава 5
В голове промелькнуло сразу несколько мыслей. Во-первых — ко мне за все время никто не приезжал, когда меня не было дома. А это значит, что приехали не просто так. А еще из трейлера доносятся женские крики, и это голос Роуз — я его узнаю.
Значит, эти ублюдки приехали закончить работу. Вот ведь уроды, и их не смутило то, что они добьют девушку в жилище детектива. Хотя возможно, что они и не знали, что я — детектив, а нашли ее, когда она поехала за продуктами на моем «Шеветте».
Значит, ее нашли и проследили. Они уже внутри и сейчас будут убивать ее. А мне потом оправдываться, что у меня дома делает мертвая девушка.
Но тогда получается, что я приехал вовремя.
Одно, правда, не вписывалось в эту картину. «Гольф». Ну вот не ездят крутые киллеры, на «Гольфах», как и люди, которые обеспечивают безопасность на вот таких вот развратных вечеринках для богачей.
Но я уже бежал в сторону трейлера, выхватив «Беретту» из кобуры и сняв ее с предохранителя. Рэмбо тоже отреагировал на шум, он крутился и лаял в своем вольере, но выбраться и вмешаться в ситуацию, естественно, не мог.
Я рванул на себя дверь, вошел, споткнувшись о какие-то пакеты, которые лежали на полу и увидел картину…
Посреди трейлера стояла Сара, а в руках у нее была кружка — «World’s Greatest Detective», причем девушка выглядела так, будто собирается бросить ее. А в кого?
Да в Роуз. Та стояла в другом конце трейлера, прижимая к себе сползшее полотенце — кроме него у нее ничего не было, она была совершенно голой.
Причем на Роуз были видны синяки, очевидно свежие, и несколько царапин, явно от ногтей, из которых сочилась кровь.
— ¡Te voy a enseñar cómo ir detrás de los hombres de otras mujeres, puta! — крикнула Сара, размахнулась и швырнула кружку.
Роуз как-то рефлекторно поймала ее полотенцем, так что посуда не разбилась. А откуда она, интересно, вообще здесь взялась? У меня никогда такой не было.
Между ними носился Владимир, махал крыльями и квохтал. Бойцовый петух явно оказался в своей стихии. А вот мне в женскую драку лезть не хотелось совершенно, хотя я понимал, что в ней я виноват больше всех.
— Всем стоять на месте! Полиция! — заорал я в голос.
Тут уж только в потолок выстрелить оставалось, но я не стал. В Калифорнии все-таки иногда бывают дожди, а чинить крышу трейлера мне не хотелось.
Резко наступила тишина. Они развернулись ко мне, все трое, даже петух отреагировал. Глаза Сары расширились, и она проговорила неожиданно спокойным голосом:
— Майкл! Что это за puta⁈
Однако, а вот о том, что Сара разговаривает на испанском, я не знал. А стоило бы — у нее фамилия Мендес. Вот в такой вот мультиязычной среде живу, получается, хотя сам говорю только на английском и русском. А она на эмоциях на испанский переходит, что тоже интересно.
— Это не пута, — ответил я. — Это Роуз. Она живет здесь временно.
— Временно, — повторила Сара.
— Да, — кивнул я.
Владимир подошел к Саре и клюнул ее в туфлю. Она, не глядя, дернула ногой, он шарахнулся куда-то в сторону и исчез из поля зрения. А я поймал себя на том, что продолжаю целиться в них.
Поставил пистолет на предохранитель, убрал его в кобуру, и сказал:
— Сейчас мы спокойно сядем, и я тебе все расскажу, — сказал я.
— Да уж, постарайся, — Сара сложила руки на груди. — Постарайся объяснить, что незнакомая женщина делает у тебя в трейлере.
— Судя по всему, она мылась, — вырвалось у меня, и тогда я понял, что лучше бы промолчал. Язык мой — враг мой. Но ведь Роуз в действительности голая совершенно стоит, в одном полотенце.
— В твоем душе, — сказала Сара, сделав шаг в мою сторону.
— Так, — сказал я. — Сейчас мы сядем, и я все расскажу. Роуз, сядь на диван. Ты, Сара, на стул. Давайте.
Сара фыркнула и села, Роуз тоже, при этом продолжая держать в руках эту кружку. И откуда она все-таки взялась?
— Сара, — сказал я. — Послушай. Я нашел ее в понедельник вечером на дороге. Она была избита, сама посмотри. Ей некуда идти, документов тоже не было, как и денег. Что мне было делать?
Сара перевела взгляд на найденышку и, по-видимому, только сейчас обратила внимание на синяки и свежие швы. Там правда еще несколько царапин было, которые она сама нанесла…
И что-то в выражении ее лица стало меняться.
— Что за hijo de puta с тобой это сделал?
— Вот это я сейчас и пытаюсь выяснить, — сказал я. — Мы с Ником, ты про него слышала, собираемся искать его. А Роуз действительно некуда идти, у нее даже одежды нет.
Сара посмотрела на Роуз, потом обратно на меня, потом снова на нее. И сказала:
— Извини. Я не знала.
— Все нормально, — ответила Роуз, промокнула одну из царапин пальцем и посмотрела на оставшуюся на нем кровь. — Я бы тоже удивилась.
— Я к тебе приехала сделать сюрприз, — сказала Сара. — Отпросилась с работы пораньше, хотела ужин приготовить, кружку вот привезла.
— А как ты собиралась внутрь-то попасть? — спросил я.
— Так ты ключ под тем засохшим цветком держишь, — она усмехнулась. — Я его уронила, когда уходила в прошлый раз, и увидела ключ. Поставила на место.
Я выдохнул. Все, конфликт вроде разрешился, так что кровопролития больше не будет. А Сара реально разъяренная фурия. Горячая мексиканская кровь в ней играет иногда, иначе и не скажешь.
— Стойте, — вдруг проговорила Роуз, осмотревшись по сторонам. — А где Владимир?
Я огляделся, и понял, что петуха нигде нет. И тут же, вскочив, бросился на улицу. За мной Сара — она все поняла, следом Роуз, но она остановилась в дверях, продолжая удерживать на себе полотенце, а в руке кружку.
— Да ты-то куда, дура, ты же голая! — крикнул я ей, сам этого не осознав, перейдя на русский.
Но она послушалась, похоже, интонации, а не слов. Мы же выскочили на улицу, и я чудом углядел хвост, который исчез за поворотом у соседнего трейлера. Вот ведь придурок, его же коты сожрут. Или собака какая-нибудь загрызет.
— Владимир, стой! — крикнул я и бросился за ним.
Сара за мной, но когда мы добежали до точки назначения, Владимира там уже не было. И вообще стояла тишина, только Рэмбо лаял как бешеный. Надо было еще и его выпустить, вот веселье было бы. Хотя он, наверное, подумал, что мы затеяли какую-то игру.
Второй трейлер, третий — петух как сквозь землю провалился. Мы почти дошли до стоянки, где машины ставило большинство жителей парка, кому участки не позволяли сделать это рядом.
— Туда, — сказала Сара и пошла вперед.
Я двинул следом, но обогнать ее не смог, даже несмотря на то, что она была в туфлях на каблуке. Но бывают такие женщины, для которых каблуки — это единственная правильная обувь для любой поверхности. Даже для газона.
За газоном начинался ряд припаркованных машин. Между ними я и увидел Владимира — он шел вдоль бордюра с очень независимым видом. Как будто он не домашнее животное, которое сбежало из дома, а как минимум король этих мест. Ну или мэр Карсона.
— Владимир, стой, — сказал я.
Но он уже исчез между машинами. Я подал Саре знак, чтобы она зашла с другой стороны. Мы двинулись мимо рядов машин, и наконец-то я увидел Владимира перед бампером какого-то синего пикапа.